Герцогиня-дуэлянтка

– Совершенно верно.
Сесиль кивнула с таким видом, словно это в порядке вещей, когда герцог помогает на ринге женщине-боксеру, и повернулась ко второму мужчине, чье лицо видела в своих снах едва ли не каждую ночь.
– А как насчет мистера… Дарлинга?
– Он займет место возницы нашего фургона, будет ухаживать за лошадьми и выполнять другую случайную работу.
Сесиль переводила взгляд с одного мужчины на другого, ожидая, что один из них наконец рассмеется и признает, что это всего лишь шутка. Странная, конечно, но все же шутка. В конце концов, представители аристократии нередко заключали самые безумные пари, чтобы скрасить скуку, но никто не засмеялся.
Впервые с момента, как все трое вошли в гримерную, Марианна улыбнулась, но улыбка получилась не из веселых.
– Ты будешь рада услышать, что оба этих рабочих вызвались… э-э… участвовать в ваших с Блейд номерах.
Брови Сесиль взметнулись вверх.
Ей придется стрелять в Дарлингтона? Нет, невозможно, это не может быть правдой, и все же, судя по убийственному взгляду, брошенному герцогом Стонтоном на Марианну, та говорила вполне серьезно.
С ума сойти!
– Весьма неожиданно. Я как раз собиралась сказать Барнабасу, что мне нужен новый помощник.
Марианна ухмыльнулась:
– О господи, Дональд что, до сих пор испытывает трудности?
– Да. Ему нужно подыскать себе другую работу, иначе в один прекрасный день он подпрыгнет прежде, чем я выстрелю, и вот тогда у нас точно будут проблемы. – Сесиль взглянула на герцога, теперь похожего на грозовую тучу в человеческом обличье. – Я бы хотела начать репетировать с вами обоими немедленно.
С трудом сдерживая рвущийся наружу гнев, герцог Стонтон бросил на Марианну уничтожающий взгляд и рявкнул:
– Если желаете, чтобы я добровольно вызвался стать мишенью, вам придется сначала поинтересоваться у мисс Симпсон, найдется ли в моем плотном графике свободная минута.
Маркиз же поднял свою холеную руку: совсем как примерный ученик – и с обворожительной, неотразимой, сводившей с ума улыбкой спокойно заявил:
– Я в вашем полном распоряжении, мисс Трамбле.
Сесиль еще не приходилось встречать человека, который так стремился бы стать мишенью.
– Есть еще и третий работник, – добавила Марианна.
Сесиль сгорала от нетерпения узнать, кого же еще решила притащить сюда ее предприимчивая подруга. Принца-регента? И чем будет заниматься он? Убирать навоз и чистить уборную?
Марианна и впрямь оказалась более искусным магом, нежели Франсин Гордон – штатная фокусница цирка, – поскольку доставала из шляпы не каких-то там кроликов, а настоящих аристократов.
– Со следующей недели я включу всех троих в график ваших с Блейд репетиций, – пообещала Марианна, не обращая никакого внимания на горящий яростью взгляд герцога. – Есть какие-нибудь пожелания?
– Мне все равно, как они распределят между собой дни, – заметила Сесиль, повернувшись к маркизу и незаметно ущипнув себя за руку.
Нет, это определенно не сон.
Заметив пляшущие в глазах Карлайла веселые искорки, она одарила его ледяным взглядом:
– Просто постарайтесь быть на этом самом месте ровно в десять часов в означенный день.
Но ее взгляд не возымел никакого действия, и на лице маркиза – хотя придется привыкнуть называть его Гаем – расплылась довольная улыбка.
– С удовольствием, мэм.
Сесиль проигнорировала его ответ, или, вернее, постаралась проигнорировать, поскольку считала это единственным способом не лишиться рассудка.
Откашлявшись, герцог многозначительно посмотрел на Марианну:
– Не забудьте, что мы обсуждали с вами кое-что еще, мисс Симпсон.
Марианна нахмурилась, но потом вспомнила, и лоб ее разгладился.
– Ах да, верно. – Она повернулась к Сесиль. – Никто из них не будет принимать участия в представлениях до тех пор, пока мы не отправимся в тур. Третий работник – его зовут Смити – в твоем полном распоряжении, если тебе понадобятся его услуги.
Сесиль было очевидно, почему эта парочка не собиралась появляться на сцене. Хотя теперь герцог, когда выкрасил волосы в почти черный цвет и нацепил на нос очки, вполне мог остаться неузнанным представителями высшего света, посещавшими представления, а вот замаскировать до неузнаваемости Дарлингтона будет попросту невозможно.
  
– Я скажу дяде, что теперь, когда Дональд больше не нужен, тебе станет помогать Бэзил, – сказала Марианна.
Речь шла о работнике сцены, который выступал в роли ассистента, когда это было необходимо. Он был настолько флегматичен, что не подскочил бы и не закричал, даже если бы в него стреляли десять женщин одновременно. Единственная проблема состояла в том, что его невозмутимость никак не вписывалась в комедийные аспекты программы Сесиль.
Ее взгляд скользнул по стройной фигуре Дарлингтона и ненадолго задержался на подернутых поволокой глазах и улыбающихся губах. Усмехнувшись, она решила, что присутствие этого мужчины привнесет пикантное разнообразие в повседневную рутину, не говоря уже обо всем остальном.
– Боже милостивый, да она красавица! – заметил Гай, шагая рядом со Стонтоном по грязной, запруженной людьми улице.
– Да, она ничего, – пробормотал тот.
– Ничего? – возмутился Гай. – Да она чертовски хороша, приятель! Я видел ее всего раз, да и то из зрительного зала, и счел просто привлекательной, но на самом деле она бесподобна. Даже не подумаешь, что ей уже за тридцать.
– О чем это ты? – вскинул голову Стонтон. – Ей всего двадцать лет.
Гай посмотрел на друга.
– Я говорил о мисс Трамбле.
Стонтон удивленно вскинул брови, и его раскрасневшиеся от холода щеки стали почти пунцовыми.
– О…
– А кого имел в виду ты? – поинтересовался Гай, хотя догадаться было совсем не трудно.
Но друг лишь пожал плечами.
Хм. Интересно.
– Раз уж она тебя так очаровала, может, ты и будешь выполнять для нее всю работу? – раздраженно произнес Стонтон.
– Видел, как она стреляет? Я совсем не нервничаю.
Друг посмотрел на него с недоверием.
– Что? – спросил Гай. – Эта женщина самый искусный и меткий стрелок… или как их там называют… – Он на мгновение задумался. – Более искусного стрелка я не встречал. Точка. Знаешь кого-нибудь, кто стреляет так же? Нет, не знаешь. – Она удивительная.
– Гай… – начал Стонтон, но осекся и стиснул зубы.
– Что?
– Ничего.
– Нет уж, продолжай. Выскажи все, что думаешь.
– Ты ведь понимаешь, что мы будем путешествовать по Франции вместе с этими двумя женщинами и остальными артистками цирка Фарнема на протяжении двух месяцев?
– Да, Син, – изобразил вселенское терпение Гай. – Я знаю, что мы ввязались в это по весьма серьезным причинам, а вовсе не ради развлечения. Или ты уже забыл, что я тоже присутствовал при обсуждении наших планов? Думаешь, мне плевать на предстоящую нам миссию? Или полагаешь, что я не хочу помочь тебе спасти Бенджамина?
– Я вовсе так не думаю, Гай. Знаю, что ты так же, как и я, приложишь все силы к тому, чтобы выкупить моего брата и вернуть в Англию целым и невредимым. И все же мне кажется, ты недооцениваешь эффект, какой, скорее всего, произведешь на артисток цирка Фарнема. И мне кажется, ты не совсем понимаешь, что, если закрутишь роман с одной из этих женщин, нам придется разгребать последствия на протяжении нескольких недель, а то и месяцев.
– Последствия, – повторил Гай.
– Да, и ты знаешь, о чем я.
– Это взрослые женщины, а не школьницы, Син.
– Все твои любовницы тоже были взрослые женщины, и все же это не помешало некоторым из них… – Стонтон всплеснул руками. – Черт возьми, приятель! Ты знаешь, что я пытаюсь сказать.
– Да, знаю.
К сожалению, беспокойство его друга имело под собой веские основания.
Как бы старательно Гай ни пытался избежать последствий, некоторые из его любовниц преподносили ему сюрпризы. И не всегда приятные. Иногда они воображали, что влюблены в него, что не только причиняло неудобство, но и выглядело нелепо. Нет, в него, конечно же, можно было влюбиться – во всяком случае, так полагали его мать и сестры, – но Гай никогда не проводил со своими любовницами больше нескольких часов и всегда избегал эмоциональной близости.