Мир Имени Меня. Оникс (СИ)

В больнице было немноголюдно — дойдя до мраморной лестницы, ведущей на первый этаж, я встретил только двух человек. Одна из них была медсестра, которая даже не обратила на меня внимания, а другой — спешащий врач в расстегнутом халате, который быстро проходил мимо. Сразу становилось понятно, что я нахожусь не в обычной поликлинике или госпитале. Я знаю, о чем говорю, я в больницах бывал не раз, и всегда там было много людей — больных, травмированных и тех, кто их сопровождает, и шум, который наваливался со всех сторон.
Но не здесь. Здесь тоже не было полной тишины, но вместо какофонии посторонних звуков играла тихая классическая музыка. Седьмая симфония Бетховена, аллегретто.
Я легко сбежал по мраморным ступеням, отмечая про себя, что голова уже почти не болит и я почти полностью вернул контроль над своим телом. Целительная магия доктора Милы просто творила чудеса.
Внизу лестницы я услышал, как этажом выше, специально отставая от меня, шепчутся мои недруги:
— Это какая-то подстава!
— Да какая подстава, он же один! Какая братва, откуда?!
— Да я откуда знаю, но ты посмотри, как он уверенно идет!
— Ну он же башкой ударился, вот, наверное, и двинулся окончательно, в смысле, кукуха тю-тю! Ну кто ему тут может помочь?
Придурки думали, что я их не слышу, но гулкий мрамор, из которого были сделаны не только ступени, но и стены, донес до меня их голоса. Умение понижать голос до едва слышного шепота было развито у этой парочки примерно так же хорошо, как умение подкалывать словами. То есть — на уровне трехлетки.
Ну вот и отлично. Пусть продолжают думать, что это не подстава, и идут как телята на убой. Это ведь и правда никакая не подстава. Меня никто не страхует, у меня нет никакой «братвы», я здесь один. Но им этого хватит. Даже несколько раз хватит.
Внизу, в большом холле, отделанном тем же гулким мрамором, располагалась регистратура, которая больше напоминала ресепшн дорогого отеля — невысокая полукруглая стойка из лакированного дерева, за которой сидели несколько молодых и красивых девушек в очках и с собранными в деловые прически волосами. Одеты они все были в белые пиджачки, фасоном неуловимо напоминающие врачебные халаты, и все это выглядело необычно. Вроде топ-модели с обложек журналов, но при этом такие деловые и строгие, что подступиться страшно.
Но не мне, конечно.
Людей в холле было немного, всего двое незнакомых мужчин стояли возле стойки, ожидая оформления. Из-за этой немноголюдности мы, спустившись со второго этажа, сразу попали в центр внимания трех скучающих девушек, которые смотрели на меня, ведь я шел самым первым. Я очаровательно улыбнулся им и направился к дверям, надеясь, что дойду раньше, чем они придут в себя.
Но одна из них оказалась более сообразительной и, когда стеклянные двери передо мной открылись, впуская запахи и звуки улицы, окликнула меня:
— Тэр Стрельцов!.. Простите, но нам не сообщали, что вас выписывают!
Обращение было странным и непривычным, но я списал его на местные условности, которых пока еще не знаю. Как-никак этот мир только похож на мой. А какие между ними на самом деле отличия, кроме магов, разломов и тварей, мне только предстоит выяснить.
Я остановился, развернулся, и подошел к девушке, которая смотрела на меня с укоризной и немного испуганно.
— Да, действительно, меня не выписывали, — легко согласился я с улыбкой на губах. — Но я ведь никуда и не ухожу. Ухожу, конечно, но совсем недалеко — только на улицу.
Внезапно я почувствовал, как камень в моей груди будто бы слегка шевельнулся. Он словно пытался выпасть со своего места и ворочался, раскачиваясь в нем. Так длилось всего секунду, и снова все прошло без остатка. Я даже грешным делом решил, что мне это почудилось.
— Простите… Не положено, — еще более неуверенно протянула девушка. — Покидать больницу до конца курса лечения запрещено…
— Ой, да ладно. Ко мне друзья приехали, хотят показать обновку, похвастаться, так сказать, — я подмигнул. — Собственный транспорт, согласитесь, не каждый день выпадает такая удача, не находите? А через пару дней уже в университет, там понятное дело будет не до обновок!
  
— Машину? — девушка перевела взгляд на Ватрушкина и Укропова. — Такие молодые, а уже на машине?
— Действительно, какая им машина, — легко согласился я. — Самокат. Я имел в виду электрический самокат. Они вдвоем на нем приехали, в обнимку, чтобы меня проведать и показать обновку. Правда ведь, парни?
Укропов и Ватрушкин, похоже, не успели понять, о чем я говорю, но пожали плечами и кивнули.
— В общем, я на пять минут, — подмигнул я девушке. — Честное слово, я вернусь. Куда я сбегу от таких очаровашек, в самом деле? Я что, враг себе?
Девушка, польщенная, опустила глаза и села обратно в кресло, сделав вид, что смотрит в сторону и ничего вокруг не замечает. Как та самая обезьянка с закрытыми глазами, разве что вокруг нее вместо еще двух обезьянок сидели две такие очаровашки. Они посмотрели на нее с укором, но ничего не сказали — похоже, она считалась самой старшей в их компании.
Я развернулся, прошел через вновь открывшиеся двери и оказался на улице. Сразу же, не теряя времени и не рассматривая окружение, свернул в сторону, дошел до угла и завернул в подворотню между стеной больницы и соседнего дома. Здесь было не очень широко, но двое людей могли пройти плечом к плечу. С улицы это место не особенно заметно, особенно если не присматриваться.
Практически ничего не мешало тому, что я собирался сделать, даже на полу никакого мусора не было, что мог бы взлезть под ноги в самый неприятный момент. Только пара мусорных баков стояла у стены, но и те были накрыты крышками так плотно, что, пожалуй, даже если их опрокинуть, содержимое не разлетится. Говоря проще — самое то место, чтобы научить эту парочку приличным манерам.
— Отлично, — резюмировал я, оборачиваясь к своим «друзьям». — Здесь камер, думаю, нет, так что…
Но «что» я договорить не успел. Парни решили не терять времени, и первым, что я увидел, когда обернулся, был кулак, летящий мне прямо в лицо.
Уважаемые читатели, не забудьте поставить книге лайк, если вам заходит! Лайки это лучшая мотивация для любого писателя! 
Глава 6. Просто огонь 
Это было так же глупо, как и предсказуемо. Я, в общем-то, и не ждал ничего другого. К этому моменту всё, что происходило, уже вышло за пределы понимания моих одноклассников. Они даже забыли, что собирались устроить мне «показательную порку».
Теперь их интересовала только одна мысль — как поскорее закончить с этим. Желательно так, чтобы не возникло снова что-то непонятное, от чего станет обидно. Ради этого даже можно пойти на грязные трюки вроде удара исподтишка, со спины.
Что ж… Тем хуже для них. Чем больше в человеке подлости, тем приятнее этого человека раскатать по асфальту…
Ватрушкин ударил изо всех сил, вложив в удар всё, что у него было. Силы ему не занимать, но бедняга не понимал, что сила — это не всё. Если применять её неправильно, то она не имеет смысла. Вот и сейчас, когда я отклонился назад, его удар прошёл в сантиметре от моего носа. Для моего мозга, привыкшего к ловушкам древних гробниц, этот удар был похож на медленно падающее конфетти после взрыва хлопушки.
Пока Ватрушкин наносил один удар, я мог бы успеть ответить ему тремя или четырьмя, но я не стал. После того, что он сказал, я не собирался быстро с ним расправляться. Он не заслужил быстрой расправы. Поэтому я просто отступил назад и сложил руки на груди:
— С тобой всё в порядке? Тебя что-то пошатывает.
И правда, его немного покачнуло, когда удар не достиг цели и он сам потерял равновесие.
— Я тебя сейчас пошатну! — пообещал Ватрушкин, разгибаясь и замахиваясь снова. — Так, что не поднимешься!
Он снова ударил, на этот раз сбоку, но я легко увернулся, как будто поднырнул под натянутую верёвку. У меня опять возник соблазн ответить ему, прописав короткий апперкот в печень, но я опять сдержался и просто отдалился.