Жена брата (СИ)

Я опешила. Сначала решила, что официантка ошиблась, ведь в заведении за день проходит много детей, а потом озарила догадка. Дима! Мозг любезно подбросил воспоминание, где муж под предлогом дать мне отдохнуть, забирает ребенка. А, когда они возвращались, находила в карманах Ули: обслюнявленный леденец барашка, браслетик с логотипом заведения, а однажды и дисконтную карту.
— И как часто Уля здесь бывала с родителями? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Дима и Диана наши постоянные посетители, — заулыбалась она. — Правда, что-то в последнее время не видела Ули с ними.
— Мы так голодны, — вмешался Матвей. — Слона готовы съесть. Несите нам с женой картошку фри, отбивные, салатик. А нашей дочке, — он как бы невзначай сделал ударение на слове "дочка", — пюре и котлетку.
Официантка испуганно посмотрела на нас и поспешно ретировалась.
Мне резко стало жарко и не хватало свежего воздуха. "Дима и Диана наши постоянные клиенты", — вертелась в голове фраза девушки. Она словно взрывала барабанные перепонки.
Они ходили гулять втроем! И везде мой муж представлял своей женой любовницу.
Впервые леденец у Ули нашла семь месяцев назад. Это помнила прекрасно, потому что не давала ребенку конфет. Тогда я поругала Диму, а он заверил в отсутствии в леденце красителей и вредных добавок.
После развода, конечно, догадывалась, что муж ездил к любовнице давно. Но вот так столкнуться с правдой! Как ножом по сердцу. Я думала, что Дима проводил время с дочкой, а он совмещал полезное с приятным. И любовницу утверждал, и ребенка кормил.
— Возьми себя в руки, — вывел из оцепенения голос Матвея. — После развода ты поняла, что у него есть любовница.
— Он…с Улей, — подавляя рвущиеся наружу всхлипы, проговорила я.
— Я так думаю, презенты от заведения ты тоже находила.
Я кивнула.
— А помаду, платочки?
Я задумалась. Да, я отстирывала рубашку Димы от косметики, но он убедил меня, что это все Нина Константиновна. И несколько раз находила у Ули в рюкзаке заколку и резинки. Муж смеялся, что Уля как ворона тянет у мамочек на площадке с волос красивые украшения, а те не могут ей отказать. Еще тогда удивилась этому факту. Никогда за ней не замечала особой любви к заколкам. Да и теми, что находились в рюкзаке, дочь не игралась.
— Да, пару раз.
— Чисто женский ход. Она тебе намекала на свое существование, а ты не велась, — Матвей подвинул к Уле стакан с карандашами. — Нельзя так реагировать на факты, которые тебе и без того известны.
В его голосе не было жалости ко мне, за что я отдельно была ему благодарна. Он констатировал факт и давал ненавязчивый совет.
— Не забывай, главное — это твоя дочь.
Мужчина замолчал. Мне показалось, еще хотел что-то сказать, но передумал.
Официантка принесла наш заказ и поспешно ушла, косо смотря на меня и Матвея, а точнее сказать на наши руки. Обручальное кольцо я не сняла, сама не знаю почему. Мне казалось, сними я украшение, это будет означать окончательный разрыв. Понимаю, развод уже случился, но психологически еще этот факт не осознала. А вот на пальцах Матвея обручалки не было. Тоже мне "муж".
Не знаю, какие выводы сделала официантка, но я убедила себя, что мне на них плевать.
Матвей заговорил на общие темы, а я их поддержала. Было гадко осознавать действительность, но ее не изменить. Постаралась не думать о женщине, сумевшей увести моего мужа и находившейся с моей дочкой.
Стоит наслаждаться каждой минутой. Завтра Уля уедет отдыхать, вот о чем стоило подумать. Я впервые останусь без нее. Понятно, что это хороший шанс отлучить ее от груди окончательно, да и время нормально подготовиться к экзаменам, но все равно тоскливо ее отпускать.
Глава 21
Уже ночью, лёжа рядом с дочкой, я с улыбкой вспомнила прошедший день. Давно не удавалось провести время с ребенком, вот так просто отдыхая, делая покупки. А с помощью Матвея это казалось легко. Память подкидывала первые дни после рождения Ули.
Мы с Димой постоянно старались выйти погулять с ней. Ну как старались, дочь заставляла. Она усыпала только в коляске и на свежем воздухе. Вот и гуляли по ночам в парке или вокруг дома. А иногда катались на машине по ночному городу, с приоткрытым окном. Даже был случай, когда прокатавшись пол ночи, мы решили спать в машине, чтобы не будить ребенка.
 
Когда стала замечать за мужем раздражительность и недосыпание, то начала укладывать Улю в другой комнате, не привлекая Диму к этому.
Я тяжело вздохнула, пряча грудь и поправляя подушку под головой спящей Ули.
За день мы успели сделать все по списку. И даже разрешение на поездку у нотариуса оформили. Как оказалось, Дима его уже дал.
Матвей помог нам подняться и занести вещи. Мне нужно было их перебрать и собрать багаж для путешествия. Уже разбирая красивую одежду, я обнаружила маечки, трусики, панамки, которые точно не выбирали ни я, ни Матвей. Они были сложены в отдельном пакетике с дисконтной vip картой и подарочным сертификатом.
Презент от хозяйки заведения. Кто бы она не была, но этот жест показывал ее радушие. Мне почему-то казалось, она извиняется, вот только за что?
Мужчина не остался ночевать, и почему-то я расстроилась. Сама не могла объяснить себе почему. Вместо того, чтобы вспоминать слова официантки, теперь я думала о словах Матвея. Зачем он представился моим мужем? Не скажу, что было неприятно, но что его сподвигло соврать? С такими размышлениями и погрузилась в сладкие объятия Морфея.
На следующее утро проснулись поздно. Вернее, нас разбудил Матвей, который приехал по просьбе свекрови. Уже пора было отвозить мою малышку к бабушке, а оттуда они поедут в аэропорт.
Наспех заварив кашу, я кормила Улю. Себе и Матвею сделала чай с бутербродами.
Он сегодня был молчаливым и грустным. Думал о чем-то своем. Лишь дочь, которая попала в него своей погремушкой, вывела из состояния задумчивости.
— Хулиганка, — засмеялся Матвей, вынимая из чая игрушку. — Думаю раз ты балуешься, значит поела и готова ехать.
Уже в машине я спросила, когда приступать к работе.
— Завтра секретарь введет тебя в курс дела, а в четверг или пятницу, можешь приступать.
— Уля уедет. Я могу и сегодня начать работу.
— Ценю твое усердие, но сегодня воскресенье, и это законный выходной у всех сотрудников, независимо от того, в какой стране они работают. До среды займись подготовкой к диплому. После его сдачи и приступишь. Сверхурочно еще успеешь поработать.
Когда автомобиль въехал во двор, сердце дрогнуло. Я старалась бывать в этом доме как можно реже. С ним связано слишком много воспоминаний.
После рождения Ули мы часто бывали здесь и оставались ночевать. Даже комната с нашими вещами имелась. Свекрови было приятно видеть сына чаще, да и с внучкой нравилось играться. Честно говоря, мне тогда очень нравилось оставаться у них. Нина Константиновна иногда забирала Улю к себе на ночь, приносила только кормить.
В ней я нашла сильную поддержку. Она, можно сказать, отчасти заменила мне маму.
— Ты в магазин заехал? — крикнул Роман со второго этажа.
— Да, пап.
— Лизонька, привет, — помахал он, когда мы вышли из машины.
— Здравствуйте, Роман Матвеевич.
Я зашла в дом с Улей на руках, а Матвей заносил за нами пакеты. Ребенок узнал знакомые места и принялся наводить порядки в ящиках, перекладывая содержимое на пол.
Помимо наших вещей мужчина достал из багажника несколько пакетов с продуктами. Судя по купленному, готовился сабантуй.
— Лиза, ты сегодня работаешь? — спускаясь по лестнице спросил мужчина.
 
— Нет.
Не стала говорить, что сменила работу. Матвей не посчитал нужным поделился этой информацией, и я не стала.
— Оставайся на шашлыки. Приедут друзья Матвея, посидим. Мою беседку опробуем.
Роман Матвеевич давно хотел построить себе деревянную альтанку, но очень долго не мог определиться с ее проектом. Я считала это причудами богатых, не со зла, конечно. Как объяснила свекровь — это важно не столько для одинакового стиля с домом и двором, а чтобы “перед не простыми гостями не было стыдно”.