Хулиганка для Маньяка (СИ)

– Вер-р-ра, – рычит.
– Что Вера? Ты как их обманывать собрался, если даже поцеловать меня не можешь?
Он обреченно вздыхает:
– Ладно, разберемся.
Пока Матвей обходит машину, чтобы распахнуть дверь перед своей обожаемой невестой, то есть передо мной, я вытираю внезапно вспотевшие ладони о подол.
Ерунда какая-то. Похоже, рефлекс сработал. Когда подбираешься, едва заметив своего начальника даже за пределами работы. Да, наверняка, дело именно в этом.
– Прошу, – Матвей галантно протягивает мне руку, чтобы помочь выбраться из машины.
Я на миг торможу, снова ощутив укол, в этот раз в области сердца, а потом улыбаюсь и вкладываю свою ладонь в его.
Погнали. Стоит мне только выйти, как Мет обнимает меня за плечи и легко касается губами виска.
Ладно, для первого раза сойдет.
– Мам, пап, привет.
– Здравствуй, сын.
– Я вас давно хотел познакомить со своей невестой. Вот. Время пришло, – он легонько подталкивает меня вперед, – знакомьтесь. Верочка. Это Валентин Аркадьевич, и Наталья…
– Можно просто тетя Наташа, – тут же поправляет его мама, – не люблю официоза.
Ладно хоть мамой не попросила называть.
Смущенно улыбаясь, делаю шаг навстречу.
– Здравствуйте, я очень рада с вами познакомиться. Матвей мне столько про вас рассказывал…
Мы обмениваемся ничего не значащими любезностями. Они хвалят мое красивое платье, шляпку и вообще меня всю, умиляясь тому, какая я красавица. Я старательно пытаюсь покраснеть. Вспоминаю последний взрослый фильм, который я смотрела. Там пара бодрых сантехников в два смычка прочищали трубы знойной мулатке.
Не покраснелось.
Попыталась вспомнить какой-нибудь свой косяк, за который было бы стыдно.
Не помогло.
Моя наглая физиономия напрочь отказывалась краснеть, а без томного румянца на щеках, образ тонкой ранимой лани, рыдающей над томиком Есенина, будет не полным.
И тут снова кольнуло. Я невольно перевожу взгляд на дом. В дверях стоит Андрей. Сложив руки на груди, он подпирает косяк плечом и исподлобья смотрит на нас. На меня.
И вот тут чудо-то и случается. Краснею. Да так, что уши начинают калить.
Хрень какая-то.
– Идемте в дом? – предлагает тетя Наташа, – Валечка такого гуся приготовил –пальчики оближешь.
Ура. Еда!
Матвей чувствует мое воодушевление и предупреждающе сжимает руку. Он в курсе, что пожрать я люблю, и готова посреди ночи жареную картошку из сковородки жевать и холодными котлетами закусывать. Это тоже не вяжется с образом томной барышни.
Мы идем к дому. И по мере того, как крыльцо приближается, у меня все отчаяннее бухает в груди. Я чувствую на себе чужой взгляд. Пристальный, изучающий, полный непонятного интереса.
Даже спотыкаюсь на первой ступеньке, сильнее цепляясь за локоть Матвея.
– Осторожнее, Верочка, – он накрывает мою ладонь своей.
– Я так волнуюсь, – хлопаю глазами.
Он снова меня целует. В щеку.
И в тот момент, когда теплые губы касаются моей кожи, я сталкиваюсь взглядом с Крапивиным-младшим. Он все так же подпирает косяк и горько усмехается. Потом выпрямляется и, бросив короткое:
– Добро пожаловать, – уходит в дом.
У меня в груди все жгутом стягивается.
Что-то не так с моими реакциями. Какой-то сбой.
– Не обращай внимания, – Матвей улыбается во весь рот, – брат бывает ворчливым как старый пердун.
– От пердуна слышу, – раздается из глубины дома.
Мы проходим в кухню-столовую. Она большая, светлая с высоким панорамным окном, выходящим на цветущий сад. Возле окна большой овальный стол, сервированный на пятерых.
Во главе садится Валентин Аркадьевич. По правую руку от него – Наталья, по Левую – Матвей. Я рядом с ним, а напротив меня оказывается Андрей.
Я нерешительно ему улыбаюсь, а он пару секунд смотрит напряженно и отворачивается. Кажется, его больше интересует запечённый гусь в центре стола. А еще, кажется, что я его раздражаю своим присутствием, и почему-то это меня задевает.
* * *
– Расскажите, как вы познакомились? – Наталья изящно режет мясо на своей тарелке и отправляет кусочек в рот.
 
Видно, что ей вкусно. Я хочу, чтобы мне тоже было вкусно, но Мет незаметно толкает меня под столом, напоминая, что я не жрать сюда пришла, а отрабатывать роль его невесты.
– В Париже, – выдаю заранее заготовленную ложь, – весной. Мы встретились возле Эйфелевой башни. Шел легкий дождь, солнце пробивалось сквозь кружевные облака, и скромная радуга только набирала цвет…
– А прошлый раз ты говорила, что был вечер и огни, – флегматично заметил Андрей, не поднимая взгляда от тарелки.
Жук противный! Я уже и забыла, что ему наплела по поводу знакомства с его братцем.
Под столом меня за ляжку щиплет Матвей.
Еще один жук! Он, видите ли, женится не хочет, а мне отдувайся.
– Я не еще не до конца рассказала, – выкручиваюсь на ходу, – под дождем мы двигались навстречу друг другу, зацепились на мгновение взглядами и разошлись. А на следующий вечер столкнулись на том же месте, и уже не смогли пройти мимо. Да, дорогой?
Он ест и кивает:
– Так и было.
Смотрю на Мета влюбленными глазами, и очень надеюсь, что он улавливает в них обещание расправы. Только тут до меня дошло, что он собирается все свалить на мои хрупкие плечи, а сам сидеть рядом и поддакивать. Хорошо устроился, блин!
Но если думает, что я всю эту авантюру буду вытягивать сама, то глубоко ошибается.
– А что потом? – никак не уймется его маменька.
– А потом все было как со сне, – мечтательно вздыхаю, – Матвейка устроил мне настоящую сказку. Расскажи, как ты возил меня в горы.
Перекидываю стрелки на него. Мет давится, но потом берет себя в руки и рассказывает о нашей несуществующей поездке. И все у нас там так классно и романтично было, что я сама себе завидовать начинаю. И цветов у меня оказывается было море, и купание в горячих источниках под звездами, и вкусная еда, и номер с огромной кроватью, и зеркальным потолком.
Ну просто королевский отдых. Жаль, что выдуманный.
Матвей рассказывает очень убедительно. Мать у него умиленно шмыгает носом, отец кивает, мол красавец, одобряю, и только Андрей напротив меня с каждой секундой мрачнеет все больше.
Что ему не понравилось – зеркальный потолок или романтика под звездами – я не знаю. Но физиономия у него стала совсем грозовая, аж желваки на скулах заиграли.
– Молодцы какие, – Валентин Аркадьевич кивает и откладывает вилку, – романтика – это прекрасно, но меня интересует что дальше. Какие у вас планы.
– Женимся, первого сентября, – Матвей с гордостью надувает грудь, будто действительно этому рад. А я скромно потупляю взор и снова краснею, потому что по мне раскаленным лезвием проходит взгляд Андрея.
Непонятный, тяжелый. От него становится тяжело дышать и где-то за ребрами начинает надсадно бухать сердечная мышца.
– Верочка, ты платье уже присмотрела? – пристает ко мне Наталья, – если что, у меня есть прекрасная портниха. Я давно с ней контакты поддерживала, все надеялась, что кто-то из наших оболтусов образумится. И вот пригодилось.
Только портнихи мне и не хватало.
– Я уже нашла платье своей мечты, – вру со смущенной улыбкой, – простите.
– Жалко, – она расстроенно поджимает губы, а потом перекидывается на своего младшего, – Значит, Андрюш, твоей невесте будем платье шить.
– Угу, – кряхтит он, – обязательно.
– Поворчи мне еще тут. Смотри, Матвей какой молодец. Верочку привел, а ты как бобыль, один.
– Мне и так хорошо.
– А мне будет хорошо, когда у меня будет полный дом внуков. Минимум по два от каждого из вас! У Зинки вон уже трое! У Ирины – пятеро. Даже Зойка в начале лета своего первенца-внучка увидела, а я все не при делах. Скоро кошек начну заводить, чтобы свою нереализованную любовь на них тратить
Вот неугомонная мадам. Неудивительно, что Матвейка придумал всю эту авантюру с подставной женитьбой.