Скандальный флирт

– Но ведь прошло уже восемь лет. Я сумела убедить его, что все давно забыли о твоей маленькой нескромности. Кроме того… Ты теперь живешь далеко от Лондона, поэтому он не должен знать о твоем возвращении.
– Понимаю. Значит, ты намерена меня прятать – как сумасшедшую, сбежавшую из Бедлама.
Китти всплеснула руками.
– Аврора, прошу тебя, пойми все правильно! Ты должна скрываться только до свадьбы. И, пожалуйста, помоги мне. Если не ради меня, то ради Селесты.
Девушка невольно нахмурилась. Мачеха прибегла к единственному аргументу, являвшемуся для Рори весомым. Пытаясь успокоиться, она сделала глубокий вдох и проговорила:
– Письма могли украсть и во время бала. Здесь же наверняка было много людей. Ты можешь хотя бы предположить, кто тебя шантажирует?
– Да, конечно! Это лорд Дэшелл.
– Маркиз Дэшелл? Этот старый негодяй? – Рори хорошо помнила краснолицего старика, которому очень нравилось щипать дам, заставляя их взвизгивать.
– Нет, это не Уильям. Он погиб в прошлом году, когда разбился его экипаж. – Китти фыркнула и поджала губы. – Я говорю о теперешнем маркизе, его старшем сыне Лукасе.
Рори с удивлением взглянула на мачеху. Лукас Вейл? Нет, это невозможно!
Лукас Вейл – самодовольный заносчивый педант. Во время дебюта она несколько раз ловила на себе его взгляд, когда была окружена толпой поклонников. Однажды он даже пригласил ее на танец. Внешне Лукас был довольно привлекателен, но с таким мрачным занудой невозможно было ни о чем разговаривать. Рори пыталась с ним поболтать, но он не отвечал. А после танца сразу удалился, не сказав ни слова. Этот человек был слишком холоден и строг, чтобы его можно было считать по-настоящему красивым. Он являлся полной противоположностью своего гуляки-отца.
– Что за чушь? – Рори нахмурилась. – Ведь маркиз Дэшелл… Он еще более чопорный, чем Уиттингем. Да и зачем ему тебя шантажировать?
– На самом деле причина есть. – Китти заерзала. – Понимаешь…
– Да говори же!
– Ну, в общем… У меня была связь с его отцом. И это именно его письма.
Рори прикусила губу и задумалась. Значит, Китти предала ее отца с этим грязным старикашкой, человеком, настолько распущенным, что он мог напиться и рухнуть на пол посреди переполненного бального зала. А на дверце его экипажа, насколько помнилось Рори, была изображена полураздетая девица.
– Боже правый, Китти! Что ты нашла в этом старом развратнике?
Мачеха отвела глаза.
– Ах, ты не поймешь…
– Это уж точно, – кивнула Рори. Пытаясь сдерживать гнев и отвращение, она постаралась сосредоточиться на проблеме. – Но ведь все это совершенно бессмысленно… Зачем Дэшеллу публиковать такие письма? Тем самым он навлечет позор не только на тебя, но и на свою семью.
– Да, конечно. Но его это, вероятно, совсем не волнует. Он холодный и мстительный человек. Во время бала я собственными глазами видела его в малой гостиной. Он разговаривал со своим братом. Должно быть, он именно тогда заметил письма, узнал почерк отца и украл их. Я в этом уверена.
– Но для него логичнее было бы уничтожить компрометирующие письма, а не шантажировать тебя.
– А если он отчаянно нуждается в деньгах? – Китти подалась к падчерице с явным намерением сообщить ей какую-то пикантную подробность. – Говорят, он потерял почти все свое состояние, сделав целый ряд неудачных вложений. Все его поместья заложены.
Рори снова задумалась.
– Но мне он никогда не казался безрассудным и азартным человеком. Ты уверена, что он не унаследовал долги от отца?
– Абсолютно уверена, – отозвалась Китти. – Я узнала это от леди Милфорд. Он потерял все на бирже. Кроме того, его торговые суда затонули во время шторма, и теперь, говорят, он срочно ищет богатую невесту. Но некоторые считают, что даже это может не спасти его от полного разорения.
– Что ж, тогда все возможно… – протянула Рори.
– Конечно, возможно! – воскликнула Китти. – И все знают, какой он негодяй. Совершенно не похож на своего милого веселого отца. О, этот бессердечный человек не успокоится, пока не оставит меня нищей. Даже леди Милфорд считает, что именно он – возможный шантажист.
 
Рори в очередной раз задумалась. Нуждающийся человек, даже вполне порядочный, вполне мог решиться на отчаянные меры. Кроме того, она была склонна верить свидетельству леди Милфорд. Такая уважаемая и умная женщина ни за что не стала бы обвинять кого-либо, не имея на то оснований. И если она полагала, что именно лорд Дэшелл взял письма, то, скорее всего, так и было.
– У тебя сохранилась записка шантажиста? – спросила Рори. – Я хочу ее увидеть.
– Она в нижнем ящике стола. На самом дне. Поэтому я испугалась, увидев, как ты что-то ищешь в ящике. Я боялась, что ты увидишь записку раньше, чем я успею все объяснить. – Китти промокнула платком уже высохшие глаза и откинулась на подушки. – Дорогая, сделай милость, достань записки. Обе.
– Записок несколько?
– Две. Вторая пришла сегодня утром. Два дня назад я передала шантажисту ожерелье, но он не отдает письма и требует еще денег до конца недели.
Рори подошла к столу, выдвинула нижний ящик, быстро нашла записки и разложила их на столе. На обеих виднелась сломанная печать красного воска без идентификационных знаков. Бумага была вполне обычной – такую можно купить в любом магазине.
Внимательно взглянув на записки, Рори почувствовала, как по спине ее пробежал холодок. В этом почерке, явно мужском, было что-то смутно знакомое. Или она ошибалась? И доводилось ли ей когда-нибудь видеть почерк лорда Дэшелла? Во время своего очень короткого дебютного сезона она была завалена стихами и любовными записками многочисленных поклонников. Правда, с тех пор прошло восемь лет.
– Я возьму эти записки, чтобы сравнить их с почерком лорда Дэшелла, – сказала Рори.
Китти чудесным образом оправилась от своей слезливой слабости и, бодро выпрямившись, с улыбкой проговорила:
– Значит, ты найдешь письма. Да благословит тебя Бог, моя дорогая девочка!
Рори не имела ни малейшего желания помогать женщине, нагло обманывавшей ее отца. Пусть бы сама пожинала гнилые плоды своего вероломства. Но следовало подумать о Селесте. Сестра не должна была пострадать. Она не виновата в грехах матери.
– Но я потребую плату за свою работу, – предупредила Рори, устремив пристальный взгляд на мачеху. – Папа оставил мне приданое. Поскольку я едва ли выйду замуж, ты отдашь мне его в качестве платы.
– Но… это же три тысячи фунтов! А у меня огромные расходы, связанные со свадьбой твоей сестры. Да еще и шантажист требует тысячу фунтов… Где я возьму столько денег?
– Хорошо. Тогда половину. Полторы тысячи.
– Давай тысячу, – начала торговаться Китти. – Уж лучше я заплачу тебе, чем шантажисту. А если ты не найдешь письма, то не получишь ничего.
– Найду, – заявила Рори.
Пусть ей была обещана лишь третья часть от того, что она потребовала, но она и на это не рассчитывала. По ее представлениям, Китти могла расстаться лишь с сотней-другой фунтов, не более того. Тысяча фунтов! Ей хотелось закружиться по комнате. Как это будет замечательно – иметь в своем распоряжении такую сумму. Она сможет позаботиться о тетушке, и Бернис больше не придется считать каждый пенни.
– Я навещу лорда Дэшелла, – сказала девушка. – Как ты думаешь, он не откажется принять падшую женщину? Впрочем – не важно. Ему все равно не удастся от меня избавиться. После чего я обязательно найду повод, чтобы заставить его написать несколько строк. И тогда можно будет сравнить почерк.
Китти проворно вскочила на ноги. Куда только девалась ее недавняя томность?
– Но, дорогая, тебе понадобится много времени, чтобы найти письма. Они могут находиться где угодно. Может, придется обыскать весь дом, а он…
– Я что-нибудь придумаю, – перебила Рори. – Хотя сомневаюсь, что он в ближайшем будущем пригласит меня на обед.
– Мне известно о нем кое-что… – сказала Китти. – У Дэшелла больная мать. Ужасная старая карга, и рядом с ней не уживаются компаньонки. Сыну всякий раз приходится прилагать огромные усилия, чтобы найти очередную. Если ты займешь это место, у тебя появится сколько угодно возможностей для поисков.