Скандальный флирт
– Да, Харгрув. И я пойду вместе с тобой, – добавила Кларисса.
И они зашагали по тротуару. Харгрув был не только дворецким Клариссы, но и ее доверенным лицом; она всегда брала его с собой в банк (он раньше служил в армии, поэтому выполнял обязанности ее телохранителя, а иногда даже шпиона. На этого человека можно было положиться).
Но почему же миссис Пэкстон так легкомысленно ведет себя? Ей следовало бы знать, что в этом районе ходить в темноте небезопасно. В городе полно грабителей. Клариссе хотелось убедиться, что с женщиной все будет в порядке.
Они свернули за угол. На боковой улочке клубились тени. В ее дальнем конце виднелся экипаж, – возможно, принадлежавший миссис Пэкстон. Но где же она сама? Ее нигде не было видно.
– Мы, должно быть, ее упустили, – со вздохом пробормотала Кларисса; ей очень хотелось что-нибудь узнать о судьбе мисс Авроры, падчерицы миссис Пэкстон.
– Вон там… – тихо проговорил Харгрув. – За кустами…
Кларисса кивнула, прищурилась – и действительно разглядела под деревом женскую фигуру. Хвала острому зрению Харгрува!
А потом они увидели, как миссис Пэкстон наклонилась и сунула что-то под куст; причем даже в темноте был виден тусклый блеск маленькой золотистой коробочки. После чего, не оглядываясь, женщина поспешила к экипажу, который тут же тронулся с места.
– Что происходит? – удивилась Кларисса. – Это, должно быть, ее бриллиантовое ожерелье. Кажется, я узнаю коробочку… – О, как интересно! С какой стати миссис Пэкстон оставила на улице под кустом совсем не дешевое украшение? Что за шпионские игры? И почему она так странно вела себя в банке?
Внезапно возле соседнего здания показалась закутанная в плащ фигура. Харгрув тотчас схватил хозяйку за руку и увлек в ближайшую подворотню.
– Он украл драгоценность! – воскликнула Кларисса, когда незнакомец скрылся из виду.
– Нет. – Харгрув покачал головой. – Она оставлена для него. Возможно, это плата.
– Ты имеешь в виду… шантаж?
– Не исключено. Должен ли я пойти за ним, миледи?
Кларисса ненадолго задумалась. Интересно, с какой интригой они столкнулись?
– Нет, Харгрув, не стоит. Мы не станем вмешиваться. Лучше я завтра заеду к миссис Пэкстон и выясню, что смогу. – Возможно, ей удастся воспользоваться этим случаем, чтобы вернуть в Лондон мисс Аврору Пэкстон.
Глава 2
Слухи и сплетни живут своей собственной жизнью и не обращают ни малейшего внимания на жизни, которые они разрушают.
– Аврора Анна Пэкстон, подожди! Мы не должны это выбрасывать! – раздался за спиной Рори резкий скрипучий голос.
Рори только что спустила с чердака тяжеленную старую прялку. Поставив ее на ступеньку, она обернулась и увидела тетю Бернис, быстро шагавшую по коридору.
Тетя Бернис, должно быть, всерьез расстроилась – иначе не назвала бы Рори полным именем.
Они все утро проводили весеннюю уборку чердака и при этом разыскивали вещи, которые можно было бы пожертвовать для благотворительной распродажи в деревенской церкви (однако же, хотя они трудились уже несколько часов, груда старья у двери оставалась прискорбно маленькой).
Бернис никогда ничего не выбрасывала. Изношенные нижние юбки разрезались на носовые платки и тряпки для вытирания пыли. Свечные огарки расплавлялись для новых свечей. Сломанные стулья и полки отправлялись на дрова. Бережливость являлась неотъемлемой частью ее характера. Этой высокой сухопарой женщине, всегда одетой в платье из дешевой черной хлопчатобумажной ткани и белый вдовий капор, закрывающий седые волосы, стянутые в пучок на затылке, было пятьдесят восемь лет. Несмотря на свой почтенный возраст, она была сильна, как мул. И так же упряма.
Рори сразу же распознала решимость на морщинистом лице тетушки. Но она любила тетю и потому, как всегда, призвала себя к терпению.
– Ее не стоит больше хранить, тетушка. – Рори указала на отвалившуюся педаль прялки. – Сломалась, видишь?
– Ее наверняка можно починить.
– Подумай о расходах, тетя. Жалко будет выложить кругленькую сумму за ремонт. Мне даже думать не хочется, сколько он может стоить.
– Расходы? Я не собираюсь ничего платить. Попрошу Мердока на нее взглянуть. Не сомневаюсь, он легко все исправит.
Мердок был их подручным, садовником, иногда дворецким – в общем, на все руки мастером. Но, увы, Бернис переоценивала его возможности. Этот дряхлеющий старик испытывал пламенную любовь к рому и проводил все вечера, подремывая в кладовой или в садовом сарае. И потому было ясно: если не удастся отделаться от сломанной прялки немедленно, то она украсит собой изрядную груду всевозможных обломков, дожидавшихся ремонта в подвале.
И Рори, не имевшая ни малейшего желания перетаскивать старый хлам с одного места на другое, вела постоянную борьбу с тетушкой, не позволяя ей накапливать мусор (разумеется, это были не открытые боевые действия, а деликатные дипломатические переговоры).
– Церкви очень нужны вещи для благотворительной распродажи, – гнула свою линию Рори. – Мы же должны внести свою долю на ремонт крыши, верно? – Она старалась сыграть на бережливости тетушки. – Хотя… Возможно, ты предпочтешь внести денежный взнос…
Упоминание о деньгах тотчас сработало.
Шумно выдохнув, тетя заявила:
– Что ж, думаю, мы сможем обойтись без этой вещицы. Хотя… Ведь у нас могла бы быть и собственная пряжа… – Она с надеждой взглянула на лестницу, ведущую на чердак. – А может, там где-нибудь завалялся ткацкий станок?..
– Нет-нет, ничего подобного там нет, – поспешно ответила Рори.
О господи, прясть и ткать – это уже слишком. Чтобы отвлечь тетушку от подобных мыслей, она добавила:
– Помоги мне, пожалуйста, спустить это вниз. Очень уж тяжелая штука…
Рори ухватилась за один край прялки, а ее тетя – за другой, и они вместе снесли тяжелую и неудобную конструкцию вниз по лестнице; при этом старались не задеть обшитые панелями стены и древние перила.
«Хорошо бы, конечно, иметь несколько новых платьев, – размышляла Рори. – Но все-таки не из грубого домотканого полотна». Она недавно начала пытаться зарабатывать карманные деньги на обновление своего изрядно поношенного гардероба, но дело шло очень медленно. И было ужасно тоскливо… Ей не хватало походов по лондонским магазинам, покупок шелка и муслина, шляпок, украшенных перьями, и сатиновых туфелек. Впрочем, она всячески гнала от себя подобные мысли.
Рори подавила вздох сожаления. Что ж, та жизнь закончилась. Нет никакой необходимости следовать моде, если ты вынуждена жить в крошечном домике на пустынном побережье Норфолка. Она латала, подшивала и перешивала свои платья, оставшиеся с того дебютного сезона, когда ее застали в объятиях потрясающе красивого итальянского дипломата. И она все еще досадливо морщилась, вспоминая свою тогдашнюю наивность. Ведь она искренне поверила его цветистым заверениям в вечной любви…
От невеселых мыслей Рори отвлек громкий стук в дверь, от которого, казалось, закачались старые картины, висевшие на стенах.
Тетя Бернис закряхтела и проворчала:
– Проклятье… Кто это может быть? – При этом она выпустила ту часть прялки, которую держала.
Рори тут же поспешила помочь тетушке. Подхватив тяжеленную деревянную конструкцию, она занозила палец и поморщилась от боли, но тем не менее прялка была благополучно спущена по лестнице и заняла почетное место среди груды другого старья.
– Но кого это к нам занесло? – Бернис покосилась на дверь, затем взгляд ее карих глаз переместился на племянницу. – Что с тобой? Ты поранилась?
Рори взглянула на свой пострадавший палец. На нем выступила капелька крови.
– Заноза, только и всего.
– Совсем как Спящая красавица. – Несмотря на свою суровую внешность, Бернис была неравнодушна к романтическим сказкам. – Что ж, возможно, это все объясняет.
– Что объясняет?
– Явился зачарованный принц, чтобы подарить тебе поцелуй.