История "не"мощной графини (СИ)

Чуть позже меня нашли и вернули в детский дом. И вновь драки, склоки, бессмысленные попытки продавить под себя окружающих. А затем опять побег.
В этот раз я прожила на улицах почти неделю. И пусть над моей головой не было постоянной крыши, как и еды с кроватью, но возвращаться в детский дом я не собиралась.
Помню, как один раз пришла к дому, в котором жила с родителями. На улице был вечер, еще не успели включиться фонари, а из распахнутых окон моей бывшей квартиры доносилась музыка и смех. Отец с матерью не грустили, что отказались от меня. Им было плевать.
Именно тогда и пришло осознание, что я должна стать сильнее. Должна забыть все причиненные мне обиды и идти вперед. Я посмотрела на мир другими глазами. Запретила себе лить слезы и страдать. Моя душа была изранена, но об этом никто не должен был узнать.
Не сказала бы, что я хороший человек, но за слабого, как и за себя, обязательно постою. Никогда не пугали габариты противника, а драться доводилось со всякими. Здесь главное ударить в нужное место и отстоять свою правоту.
Мои побеги из детского дома были постоянством, только теперь меня никто не искал. Я либо сама возвращалась, конечно же, получая нагоняй и наказание, или же меня возвращала полиция, когда я попадала к ним.
Достигнув нужного возраста, я покинула стены детского дома, получая от государства небольшую квартиру, которой была несказанно рада.
Дальше последовал поиск работы и поступление в техникум, а после него и в институт. Правда один раз я чуть не схлопотала отчисление, за то что едва не вырвала косу выскочке, считающей себя умнее других.
Совмещала работу и учебу. Денег едва хватало, поэтому решила подрабатывать еще и ночью в пабе напротив моего дома.
– Плешивый сморчок! – рычала я, направляясь к пешеходному переходу. – Свою задницу подставляй клиентам, если так хочется! А мою не трогай!
Дождавшись зеленого человечка на светофоре, я ступила на проезжую часть. Меня разрывали эмоции. Творящаяся несправедливость сводила с ума.
Перешла дорогу и неспешно направилась по тротуару, не обращая внимания на пролетающие мимо автомобили.
Я размышляла о том, как быть дальше. Мне вновь грозила нехватка денег, а просить взаймы у друзей, которых было раз два и обчелся, не хотелось.
Так я и шла, но вдруг кто-то позади громко завизжал. Начала было оборачиваться, но не успела, чувствуя, как в мое тело врезается что-то тяжелое и сносит с ног, причиняя безумную боль. Захлебываясь немым криком и вкусом крови, я пролетела вперед, падая соманной куклой на асфальт.
– Скорую! – голосил кто-то на все лады.
– Срочно! Звоните в скорую! – кричали другие люди.
Сначала была адская боль, жжение в груди и кровь во рту, но потом тело начало неметь, а глаза закатываться. Возле меня бегали, что-то встревоженно говорили, но я уже не разбирала их слов, выдыхая в последний раз…
***
– Госпожа…
Надо мной слезно плакали, причем тихо, будто боясь, что его услышат. – Очнитесь, госпожа. Я прошу вас.
И вновь едва слышный всхлип, а потом на мою щеку упала теплая капля, отчего ресницы распахнулись, наблюдая зареванное лицо молодой девушки…
– Госпожа! – прикусила она губу, шмыгнув носом. – Боги… вы живы! Я… Я так рада этому!
  
3. Рассказывай все! И как можно скорее!
 
Александра 
– Какая еще госпожа? – прохрипела я, вновь слыша всхлип девушки. – О чем ты вообще? – поморщилась, прикладывая пальцы к виску, который жутко болел. – Что за…
Я наблюдала на себе странного фасона рукав, а затем и все платье целиком, которого у меня никогда не было.
Под шмыганья носом зареванной брюнетки в форме старомодной горчичной я приподнялась на локтях, озираясь по сторонам. От увиденного мое сердцебиение участилось.
«Какого…» – прошептала мысленно, настороженно хмурясь.
Плохо освещенная комната, обставленная старинной мебелью, была мне незнакома. Темная, я бы даже сказала мрачная, в ней не чувствовалось ничего, кроме печали.
Внимание привлек больших размеров сундук с плоской резьбой, затем полосатые обои, вызывающие недоумение… Мой взгляд бежал по комнате, подмечая кровать с балдахином, аккуратный камин, на котором виднелись непонятные статуэтки. По центру расположился небольшой низкий столик с витыми ножками, а над ним свисающая с потолка массивная люстра, созданная будто из нескольких канделябров. Рядом со мной находился комод с позолоченными ручками, возле которого-то я и пришла в себя, непонятным образом перемещаясь с уличного тратуара в это столь странное место.
 
Часто заморгала, надеясь, что окружающая обстановка не более чем плод моего больного воображения.
– Я так за вас испугалась, – девушка подползла поближе. – Как себя чувствуете, ваше сиятельство?
«Сиятельство… Это у нас, если не изменяет память, графиня», – сделала для себя мысленную отметку, чувствуя, что теряю терпение, которого у меня никогда и не было, собственно.
Не понимала, где нахожусь и во что наряжена. Да и реально ли все это вообще?
«Меня сбила машина, я дышать не могла, захлебываясь собственной кровью, но сейчас жива и почти здорова. Кроме головы больше ничего не беспокоит».
– Ты кто такая? – отодвинув ноющую боль на задний план, я села поудобнее, вперив в хлюпающую носом девушку взгляд.
– Я? – всхлипнула она. – Вы… Вы потеряли память?
– Нет, – мои глаза прищурились. Я так и продолжала держать брюнетку под прицелом своих глаз, желая получить от нее вразумительные ответы. – С моей памятью как раз-таки все хорошо. Кстати, тебя в ней нет, как и этой комнаты тоже.
– Ваше сиятельство… – начала опять девушка, смотря на меня испуганно.
– Да прекрати уже! – перебила я ее, не желая участвовать в этом спектакле.
Поднявшись на ноги, я, покачиваясь, схватилась за заостренный выступ комода, так как меня повело в сторону.
– Ролана! – послышался громкий крик, неприятно резанувший по ушам.
– Это ваша тетя! – часто задышала девушка.
– Тетя? – фыркнула я. – Смешно.
– Ролана, долго нам тебя еще ждать?! – снова нездоровый вопль коснулся моего слуха.
– Госпожа, прошу, – слезно взмолилась брюнетка, – идите к ней, иначе она вас опять отлупит.
– Чего? – от услышанного я округлила глаза, чувствуя, как из-за сильно затянутого корсета сложно дышать. – Что ты несешь? Кто меня опять отлупит?
– Ваше сиятельство, – заревела девушка, когда из коридора послышалась брань и стук каблуков, – да что с вами такое? Придите в себя!
– Как тебя зовут? – перебила я ее, не зная почему, но испытывая сострадание к этой плаксе.
– И-несса, – всхлип. – Вы забыли? Вы точно все забыли! Боги, что же теперь будет?! – заметалась она из стороны в сторону.
– Ты! – дверь стремительно распахнулась, и в комнату ворвалась пышущая гневом женщина с высокой прической, сильно дряблой кожей на лице и в платье как у бабы на самоваре. – Дрянь такая! Оглохла?!
– Это кто? – сместила я внимание на Инессу, притихшую возле кровати. Она смотрела огромными от ужаса глазами на невменяемую женщину, которая, судя по всему, переела борзянки.
– Ваша тетя, – задыхаясь, прошептала девушка.
– Память внезапно отшибло?! – едко усмехнулась та самая тетя. – Так я тебе помогу все вспомнить! Мерзавка!
Подскочив ко мне, она занесла ладонь для, судя по всему, пощечины.
Я даже уворачиваться не стала, с легкостью поймав конечность той, кто мне с первого взгляда не понравилась.
– Что… – ахнула тетушка, когда я заломила ей кисть, заворачивая руку за спину и заставляя тем самым нагнуться вперед. – Ты… – задыхалась она то ли от боли, то ли от возмущения. – Да я тебя… Отпусти меня, дрянь! – рявкнула женщина, отчего пришлось заломить конечность сильнее, вырывая визг из ее рта.
– Спокойствие, – я нахально усмехнулась, понимая, что на сон происходящее мало смахивает.
Повернув согнутую тетку лицом к выходу и, уперевшись коленом в ее зад, я толкнула нахалку, закрывая за ней дверь.