Калифорния (СИ)
— Уверена, всё сложится замечательно и ты получишь Оскар! — С этими словами, я бодро прикончила остатки «Голубой луны» и внезапно задохнулась, от вернувшегося неясного ощущения, что недавно накрывало меня у барной стойки. Воздуха вокруг словно стало меньше, или он стал плотнее, разгоняя кровь ускоренным сердцебиением и кружа голову. Да что ж такое?! Может коктейль был не таким уж безвредным?
Приятный парень в чёрной футболке официанта неожиданно возник прямо передо мной, ставя на столик два бокала с прозрачным содержимым и засахаренными дольками лимона на каждом.
— Мисс, это вам от парня у барной стойки с пожеланием приятного вечера.
— О, здорово! Спасибо! — Потянула к себе бокал Пэм, пока я пыталась высмотреть доброжелателя, решившего угостить нас. Странно, в баре торчала только одна мужская фигура немолодого полного мужчины, уронившего лысую голову на руки и очевидно дремавшего, облокатившись на барную стойку. «Это от него?» — вопрос вырвался невольно, но официант уже сбежал к соседнему столику, не услышав меня.
— Мы не можем это принять! — Пыталась образумить я подружку, убеждая вернуть выпивку, но она лишь пожала плечами, пододвигая к себе второй бокал,
— Ты не можешь и не надо, а я вполне. Это Лос-Анжелес, детка — город возможностей. Здесь если угощают бесплатно — никто не отказывается.
Может быть она была права, но сердце кольнуло нехорошим предчувствием от этого непонятного сюрприза. Голова по прежнему кружилась, а боль в плече напомнила о себе вновь пробудившись от неудачного взмаха правой рукой. Поморщившись, потерла плечо и взглянула на цыфры на экране телефона, извещавшего что отпущенное мне время на исходе и пора превращаться из кареты в тыкву.
«Пэм, мне пора домой — время к двенадцати, а мне рано вставать.» — сообщила я приятельнице, ища взглядом в толпе танцующих Сэма и Сьюзи. Состроив недовольную гримасу Памэла возразила,
— Да ну, рано ещё. Давай хоть чуточку ещё побудешь — не одной же мне тут сидеть, эти двое нахалов ведь так и не вернулись.
Принявшись за последний бокал, она добавила, явно стараясь отвлечь меня от мыслей о уходе,
— Кстати, ты там бугаю в косухе что-то говорила о курсах самообороны, так почему не попыталась показать на них с девицей пару приёмов?
Вопрос смутил воспоминанием о недавней стычке и моих нелепых словах,
— Ой… я зря наверно это сказала. Растерялась просто, тот парень был такой огромный… Но я правда ходила на курсы самообороны, правда всего неделю, а потом пришлось бросить это занятие.
Изящно потягивая через трубочку поблёскивающую жидкость, Пэм удивлённо подняла брови,
— Правда? И почему же?
— Нууу…, я совсем не ожидала что так получится. Просто неудачно упала на тренировке и повредила ребро. Ничего страшного — обычный ушиб, но скандал был — закачаешься! В итоге меня заперли дома на неделю, с требованием постельного режима и отмены любых тренировок навсегда. Он и тренера по самообороне хотел сначала убить, а потом засудить, ну или в обратном порядке — я не очень поняла, кричал сильно. Вот так с самообороной у меня не сложилось, а жалко… Я бы задала этому громиле…
— Да кто он то? Кто тебя запер?
— Муж. — Выдохнутое слово было правильным и вместе с тем нет, с трудом умещая в себя все воспоминания об Арнаве. — Он переживал очень из-за любой ерунды. Характер такой…
Пэм заинтересованно пододвинулась ближе, закидывая вопросами,
— Оу, это тот от которого ты сбежала? Ты совсем о нём не рассказывала… Он тиран был, да? Обижал тебя? Поэтому ты его и разлюбила?
Вопросы навалились, сбиваясь в кучу и путая. (Нет, последний коктейль точно был не хороший!) Однако последний вопрос был очевидно нелепый, так что ответ вырвался сам,
— Что ты, нет конечно! Как бы я смогла его разлюбить? Это невозможно. Знаешь, это очень странно, но у нас одно сердце на двоих…
Кажется, она не поняла,
— Одно сердце на двоих? То есть ты его всё же любила, но ушла… Он ведь тоже любил тебя, да? Тогда почему?
Конечно ответ я знала, когда-то, ещё давно, убедительно объяснив его себе, и всё же не могла сейчас подобрать слов.
В памяти всплыло опухшее лицо того парня в палате интенсивной терапии, заплывший огромным кровоподтёком глаз, разбитые губы и запомненная до слова фраза: «Мне очень жаль миссис Райзада, что так получилось. Я не заметил, что дверь захлопнулась…». Парень был журналистом и конечно был ни в чём не виноват. Кто виноват я знала прекрасно, снова и снова видя перед собой горящие гневом глаза Арнава и слыша в ушах «Это всё из-за тебя! Всё произошло из-за тебя!». Раз за разом одни и те же слова, одна и та же правда, одна и та же боль… Всё дело во мне, а страдают другие… Я больше так не хотела, больше не могла рисковать… Объяснить всё это Пэм я наверняка бы не сумела, отвечая вопросом на вопрос,
— Ты когда-нибудь была смыслом чьей-нибудь жизни? Ну вот так чтоб совсем? Каждую минуту, каждый миг зная, что кто-то живёт тобой, отдаёт тебе себя полностью и хочет полностью владеть тобой в ответ, поглощая собой. Это тяжело. Ты как будто перестаёшь принадлежать себе…
— То есть парень любил тебя до помрачения, и поэтому ты его бросила, хотя тоже любила? — перебила мой бестолковый монолог Пэм. — Нда уж, Кхуши, ты Очень странная! Самая странная из всех, кого я знаю!
— Нет, это не так! Вернее, не совсем так, хоть и выглядит так… Я не хотела, чтоб так получилось, но на всё воля богини. Или, как у вас говорят — «не судьба»… — Сбилась, не зная как сложить в фразы весь клубок запутавшихся чувств и событий. Вздохнула. — Кажется я всё плохо объяснила… — Зря вообще заговорила об этом.
— Наверное твой муж сильно разозлился, когда узнал, что ты сбежала от него…? — Едва нахмурив безупречные стрелки бровей, внимательно взглянула на меня Пэм.
— Боюсь, что сильно. Наверняка, сильно. Надеюсь только, что он не очень долго расстраивался, я же оставила ему записку, где всё объяснила. Ну, почти всё…
Текст той записки я составляла в спешке, старательно избегая писать о настоящей причине побега, прикрыв правду оптимистичным обещанием вернуться, как только встану на ноги и докажу себе и ему чего стою… тогда я почти верила в то, что писала. Тогда ещё да…
Очень вовремя объявившаяся наконец Сьюзи, упала возле меня на обитый плюшем диванчик, отвлекая внимание от разговора.
Хитро улыбнувшись, Сью кокетливо поправила локон и одним махом допив содержимое бокала Пэм, сообщила нам,
— Поздравьте меня — я нашла его!
Взглянув на её торжествующее лицо мы с Пэм разом переглянулись, без вопросов поняв о чём речь — очередной «мистер совершенство». Старательно сдерживая ухмылку, я невинно поинтересовалась,
— И кто на этот раз? Судя по твоей довольной улыбке, не иначе как арабский шейх, с зелёными глазами и небольшим островом на Карибах.
— Не, не! Я знаю! — перебила меня Пэм, — Наверняка наша Сью подцепила наследного принца Монако! Такого высокого синеглазого блондина с римским профилем и скромным состоянием в десяток миллиардов. Скоро мы увидим свадьбу века и небольшой выводок прелестных белокурых ангелочков в рюшах и кружеве. — Уже не сдерживая широкую улыбку, добавила. — Нас то хоть на свадьбу позовёшь, по старой дружбе?
Надувшись, словно некрупная хорошенькая индюшка, Сью сложила губы бантиком, изображая обиду.
— Ах вот вы как! Я к вам со всей душой, а вы стебётесь! Вот и не расскажу ничего! Мучайтесь себе!
Пэм примирительно рассмеялась, приобнимая Сьюзи,
— Да ладно тебе дуться! Расскажи нам скорее, кому повезло на этот раз?
Сью быстро сменила гнев на милость, побуждаемая распирающем её радостным возбуждением, излившимся в таком быстром потоке слов, что я едва успевала понять её,
— Ну ладно, расскажу, если вы прекратите смеяться! Он красавчик! Взрослый и умный, не то что этот мой последний — дурачок Робби. (Мы с Пэм дружно кивнули — Робби определённо был дурачком.) А ещё он воспитанный и богатый, настоящий джентльмен. Может даже из Англии…