Калифорния (СИ)

— Это ещё зачем?!
— Надо вскрыть нарыв и очистить рану. — охотно объяснил Маркус. — Не переживай, парень, у меня рука набита — не одну тушку освежевал этим ножичком.
— Моя сестра не тушка и ты не будешь тыкать в неё этим ножом. Это понятно?!
Я чувствовала прерывистое дыхание Арнава на своей макушке, от всей души надеясь, что он не станет бить Маркуса. Тот всего лишь хочет помочь…
— Понятно. — Маркус вздохнул и повернулся к приятелям. — Эй, ребята! Идите-ка сюда — подсобить надо…
Смысл этих слов дошел до меня только тогда, когда подошедшие мужчины встали вокруг, загораживая свет костра и на брошенное Маркусом «Придержите его!» сразу три пары рук вцепились в Арнава.
— Нет, не надо! Отпустите его!
Порывисто рванув с места, я о что-то споткнулась и рухнула наотмашь, лицом прямо в чёрную грязь. Это заняло всего пару мгновений. Отплёвываясь, почувствовала на плечах тяжесть мужских рук, которые сжали меня в жёстком захвате вытягивая вверх. Вверх и назад — через секунду оказалась на том же самом бревне, безрезультатно дергаясь в железном объятии Маркуса. Неловкая попытка укусить захватчика окончилась резкой болью в шее и горьким привкусом крови во рту. Моей крови из треснувшей губы от небрежной отмашки мужчины.
— Пожалуйста, пожалуйста отпустите его!!! — мольбы вырывались сами, сквозь бесполезные слёзы. Давясь ими я видела, как тот что повыше — Тобиас, уселся на спину Арнава, придавив его к земле и зажимая рот огромной ладонью. Двое других держали Арнава за руки, выворачивая их назад. Им это давалось нелегко…
— Давай быстрее, этот дьявол брыкается! — крикнул Ленни.
— Пожалуйста, прекратите это! — повторила я в лицо державшего мужчины. — Я не буду больше кусаться. Пожалуйста!
— Не волнуйся так — ребята ничего не сделают твоему парню. Просто слегка придержат, чтоб не мешал мне обработать твою болячку. Чем быстрее мы с этом справимся, тем быстрее твоего приятеля отпустят. Хлебни-ка… — Маркус поднёс к моим губам флягу. Из неё сильно пахло спиртом и я отстранилась, произнеся многократно слышимое от подруг.
— Алкоголь и таблетки нельзя мешать!
— Резонно. Но не в нашем случае. Пара глотков ослабит боль и избавит от болевого шока — считай это лекарством. Давай же!
Он влил мне в горло больше чем пару глотков, но я послушно глотала думая только об одном — лишь всё это быстрее закончилось.
— Хорошая девочка! — лезвие ножа ярко блеснуло на несколько мгновения погруженное в пламя костра, а потом зашипело от обильно политого на него алкоголя из фляги. — На, зажми покрепче!
Не сразу сообразила — зачем это, неожиданно ощутив засунутую между зубов ветку. Лишь когда спину обожгло болью, поняла, изо всех сил вцепившись зубами в жесткую кору, сдерживая рвущийся крик и замерла, мелко подрагивая всем телом. О, сначала было не так уж больно. Терпимо — убеждала себя, пока Маркус не надавил на рану выдавливая гной. И крик вырвался сам… Ветка хрустнула во рту рассыпаясь в труху, зубы скрипнули плотно сжавшись, а я кричала и кричала, не видя перед собой ничего кроме огненных всполохов бесконечной, всепоглощающей боли в ярком пламени костра. Последней вспышкой ожёг рану поток спирта, но сил на крик у меня уже не осталось. Лишь хрипло всхлипнув, забыла выдохнуть…у меня во рту. Они были странно безвкусными, точно я как в детстве откусила кусочек школьного мела.
— Отличненько! — бодро потер ладони Маркус. — А теперь самое неприятное — тебе придётся маленько потерпеть, малышка.
Я не поверила глазам, когда на свет из-за голенища высокого сапога появился сильно изогнутый небольшой нож, даже на мой неопытный взгляд опасно острый. Опешив, словно завороженная наблюдала, как мужчина неторопливо обтирает оружие о край куртки… — Тссс, тссс уже всё! — голос Маркуса просачивался в сознание прохладным ручейком на пару со стихающей болью. — Сейчас перевяжем и всё.
Он обматывал плечо какими — то обрывками, тихонько приговаривая на незнакомом мне языке. В мутном хаосе царившем в голове удалось выцепить одну главную мысль, судорожно пытаясь найти глазами Арнава. Его тело обнаружилось неподвижно лежавшим на земле неподалёку. На мой потрясённый взгляд Маркус небрежно махнул рукой.
 
— Не бери в голову — отчухается твой герой. Бобу пришлось вырубить его маленько. Сам виноват- едва не переубивал моих ребят. Бедняге Ленни чуть руку не откусил. Бешенный он у тебя — лечиться надо! Ты это… покажи его врачу в городе. Может таблеток каких пропишет — успокоительных.
Я бессмысленно кивнула на эту тираду, уяснив одно — Арнав не убили.
И даже не покалечили — как выяснилось через несколько минут, когда застонав, он медленно перевернулся на спину и попытался сесть. Со второго раза у него это получилось. Ещё не вполне осознанный взгляд чёрных глаз остановился на моём лице и замер, тщательно изучая.
— Всё хорошо, — старательно натянув улыбку дернулась было подняться, но осела на место на отказавших ногах. — Всё хорошо. Маркус обработал и перевязал рану, и мне уже совсем не больно. Правда, правда! — в горле пересохло и звук сорвался.
— На, попей. — Кто-то из мужчин сунул в пальцы бутылку, но удержать её не вышло. Хрустнув, бутыль выскользнула и с шумом упав на землю, принялась извергать воду бурным потоком.
— Твою ж… — Быстро согнувшись Ленни подхватил бутылку и обтерев обшлагом куртки горлышко, сунул мне в рот. — Пей!
— Дай сюда! — выдернул у него бутылку Арнав, неожиданно оказавшись рядом. В голосе его звучали отголоски бешенства, но держался он спокойно, точно ничего не произошло. Точно не было этой безобразной драки и его яростного рычания. Не было потери сознания и долгих минут лицом вниз на влажной земле… Проследив за моими губами сделавшими пару глотков, Арнав жадно приложился к бутылке и сразу осушив половину, обернулся к Маркусу.
— Где мы с Кхуши можем переночевать?
— Там, в моей палатке. — Широким жестом гостеприимного хозяина Маркус указал на палатку на противоположной стороне поляны, у самых кустов. — Справа, сразу у входа найдешь подушки и пару одеял. Устрой сестрёнку поудобнее — ей надо хорошенько отдохнуть.
— А телефон? — услышав вызов в вопросе Арнава я сжалась, предвидя очередную беду, но Маркус лишь согласно кивнул в ответ.
— Устроишь девочку в палатке и получишь телефон. Сразу. О кей?
— Хорошо.
Не знаю, как Зазнайке удалось поднять меня на руки… Мысль об этом мелькнула как-то мимолётно, тут же растворившись в поглотившем удовольствии безопасности его объятия. «Ты в прядке?» — шепот тёплых губ пощекотал висок. «Да» — шепнула в ответ, пряча нос под колючий упрямый подбородок, где пахло домом. Там было так хорошо, что пристроив голову ему на грудь я закрыла глаза и облегчённо выдохнула, провалившись в ласковое блаженство умиротворенного беспамятства, незаметно скатившегося в сон.
Если бы впоследствии меня спросили, как всё случилось, я вряд ли смогла бы вспомнить детали. Наверняка не смогла бы. Та ночь осталась в памяти захлестнувшим нескончаемым кошмаром из лап которого невозможно вырваться. Уже в тот момент, когда выскользнув из беспокойного сна мои глаза распахнулись в ночь заполнившую тесное пространство палатки плотной, непроглядной темнотой, я уже определенно знала — что-то случится. Беда оседала на коже липким потом предчувствия, отголоски которого разбегались голодными мурашкам, приподнимая волоски на руках. Густая, вязкая субстанция в которую превратился мой мозг под действием лошадиной дозы лекарств смешанных с алкоголем, отказывалась адекватно воспринимать действительность, требуя продолжения беспамятства. Соблазн подчиниться и снова закрыть глаза был огромен, но этому что-то мешало. Запах. Первым был запах. Чужой, навязчивый, резкий — он бил в ноздри вызывая омерзение явственным привкусом грубого мужского пота и ещё чего-то сладковатого-терпкого, приторного до тошноты.
— Кто здесь? — мой шепот, оставшись безответным, раздвинул границы страха до мелкой дрожи в коленях. — Кто здесь? — собственный голос, разбивая молчащую темноту, хоть немного ободрял.