Дымовое древо
– Семейное предприятие. А семья – это…
– Всего лишь мы трое, сидящие здесь, и племянник Хао Минь, пилот моего вертолёта. Везунчик. Ты с ним знаком. Везунчик – и мы втроём.
– И Питчфорк, – добавил Шторм.
– И Питчфорк, если он нам понадобится. Питчфорк сейчас во Вьетнаме.
– Я думал, англичане тут ни при чём.
– У них здесь имеется парочка команд Специальной авиационной службы [97] в новозеландской форме. А ещё несколько специалистов в зелёных беретах. Так что Андерс здесь. Он трудится на САС уже многие годы.
– А что значит «для краткосрочных миссий, но в длительной перспективе»?
– Я сказал – и для длительных миссий, и в краткосрочной перспективе. Мы забросим его обратно на Север для разовой операции, пусть доставит им кое-какую дезу. Для этой-то операции я тебя, Шкип, сюда и вывез. Для операции «Дымовое древо».
Полковник подождал, пока племянник как следует переварит новость. Шкип не испытывал никакого возбуждения. Только оцепенение и тоску, какие охватывают человека, который замерзает насмерть.
– Насколько мы отклонились от инструкции?
– К гипотетическим сценариям инструкции неприложимы. Мы проводим мозговой штурм.
– В таком случае не возражаете, если я ненадолго побуду в роли Диммера?
– Валяй. Адвокат дьявола нам не помешает.
– По-моему, в данном случае дьявол – это вы.
Шторм сказал:
– Шкипер у нас на стороне ангелов.
– Он задаёт неудобные вопросы. Кто-то же должен их задавать! Валяй! Что сказал бы Диммер?
– Могу точно вам сказать, какие бы он задал вопросы. Или, во всяком случае, самые важные из них – такие, которые сразу же приходят на ум.
– Например?
– Можете ли вы контролировать его связных с обеими сторонами?
– Нет. Даже пытаться не станем. Это разовая операция – операция в один конец. Он может завалить конкретно это задание – и больше никакое. Ничего больше мы ему и не даём.
– Ну так если он его завалит? Если он нас обманет?
Полковник пожал плечами:
– Мы ничем не рискуем. Следующий вопрос.
– Рассказал ли он вам всё подчистую? Или хотя бы достаточно для того, чтобы начать проверять его на полиграфе? Какая у вас на этот счёт информация?
– На данный момент – весьма туманная. Мы по-прежнему в процессе первичной оценки. На этот раз проводить допрос будешь ты.
– Я?
– Ну ты ведь сюда не жизнью наслаждаться приехал. Ты будешь сотрудником, производящим первичный допрос.
Шкип сделал глубокий невольный вдох, затем выдохнул.
– Так…
– Так – давай следующий вопрос.
– Подозреваю, на этот уже ответили: на какой стадии находится процесс? Проверяли ли его на полиграфе? Но это, я так понял, мы проделаем позже.
– Неохота связываться с полиграфами. Не доверяю я этим штукам.
– Диммер рекомендует проверять непрерывно. Так и пишет: «Всё время пользуйтесь полиграфом».
– Никаких полиграфов. Только одним способом можно надёжно проверить человека – кровью. Он выдал нам своих товарищей, пролил их кровь. Лучшей проверки тебе ни один прибор не обеспечит.
– Почему бы не использовать и то, и другое?
– Только кровь и покажет. Ему нужно чувствовать, что мы ему доверяем. А ты мне доверяешь? Согласен ли ты с моим суждением по этому вопросу?
– Так точно, сэр. Никаких полиграфов.
– Спасибо, Шкип. Это для меня очень важно. – Полковник утёр пальцем верхнюю губу. Некоторым образом внутренне сникнув и приняв пасмурный вид, он сумел донести мысль о том, что доверие его суждениям превыше всего. – Что ещё?
– Вопрос на миллион.
– Что ж, огонь.
– Вы уже докладывали об этом деле?
Полковник пожал плечами.
– Дайте-ка я возьму статью. – Шкип поднялся на ноги.
– Ага, вот уже показались дьявольские рога, – прокомментировал Шторм.
Хоть статья и находилась под грифом секретности, Шкип держал её на письменном столе.
– У него есть список того, что можно, и того, что нельзя, – сказал он, когда вернулся. – Пункт десять.
– Сядь, пожалуйста, не стой над душой.
Шкип вновь занял своё место.
– Пункт десять: «Не планируй операций по введению противника в заблуждение и не передавай дезинформации без предварительного одобрения со стороны центра».
– Вот я о чём и говорю, – сказал Шторм. – Но тогда какого хрена…
– Пункт двадцать: «О ходе операции докладывай часто, оперативно и подробно…» Давайте-ка посмотрим. Всё верно, дьявол говорит чётко и ясно: «Сотрудник спецслужбы, рассматривающий возможность использования двойного агента, должен тщательно и вдумчиво оценить конечную пользу своих действий для интересов государства, никогда не забывая, что двойной агент является, по сути, официально одобренным каналом связи с противником». То, что мы обсуждаем, равносильно несанкционированному сношению.
– Я бы сказал: «автосанкционированному».
– Автосанкционированному сношению с противником.
Полковник сказал:
– Хао, умоляю, достань где-нибудь на этом свете немного натурального молока.
Хао вышел из комнаты.
Полковник выпрямился на диване, положил руки на колени.
– Никто из сидящих в этой комнате ещё ни разу не видел этого гипотетического типа. Пока что никаких сношений с противником как таковых.
– Да-да, господин полковник, пока в этой комнате только мы втроём…
– Верно. Валяй.
– Понимаю, что это семейное предприятие и всё такое прочее. Но так ли необходимо нам говорить об этом при Хао?
– При Хао? На данный момент Хао знает больше, чем все мы вместе взятые. Это он привёл к нам нашего человека. Он был изначальным связным.
– Что мы на самом деле о нём знаем?
– На самом деле? А что мы на самом деле знаем вообще о ком-либо в этой комнате смеха?
– Да по сути-то ничего.
– Пункт десять, подпункт четыре. Золотое правило: доверяй местному населению. Говорил я уже об том?
– Кучу раз.
– В этой стране нельзя доверять всем и каждому, но кому-то же всё-таки приходится доверять! Мы руководствуемся нутряным чутьём. И вот что я вам скажу, – молвил он, когда Хао вернулся с небольшим кувшинчиком, – лишь только я попросил молока – и вот же оно, извольте видеть! Так оно всегда и работает с мистером Хао. – Хао сел, а полковник обратился к нему: – Мистер Хао, мы планируем автосанкционированную операцию государственного масштаба по введению противника в заблуждение. Вы с нами?
– Так тощна! – отчеканил Хао.
– Ну как, устроит такой ответ? – спросил полковник у Шкипа.
– Полностью устроит.
– Ещё вопросы?
– Это всё, – сказал Шкип.
– Вот и славно. – Полковник вынул из нагрудного кармана полдюжины карточек три на пять дюймов – вроде тех, с которыми Шкип имел счастье быть знакомым даже чрезмерно близко, – и начал представление: – Что ж, шила в мешке всё равно не утаишь: вот она, операция государственного масштаба по введению противника в заблуждение. Но ни о какой операции не может идти речи, пока у неё нет плана. Давайте перейдём к этой фазе нашего гипотетического сценария. Как бы нам сделать так, чтобы деза правдоподобным образом угодила в руки к неприятелю? Непосредственно в руки дядюшке Хо? Через подсадную утку, которая позволит взять себя в плен и пытать? Через двойного агента, который «выкрадет» липовые документы? Задача почти невыполнимая, но вот как-то объединить эти две задумки было бы почти идеально. Если дезинформация будет исходить из независимых источников, её правдоподобность повысится.
– И это всё написано на этих вот крохотных карточках? – удивился Шторм.
– Джимми, – вздохнул полковник, – ты меня утомляешь.
– Это же всё только гипотетически? – уточнил Шкип; он чувствовал необходимость в этом убедиться.
– Да-да, пока ещё ничего не ясно. Пока мы ещё толком не понимаем, что́ собираемся делать. Потому и предстоит провести разведопрос. Опрашивать будешь ты. Человека зовут Чунг. Ты немного умеешь по-вьетнамски. Он немного умеет по-английски. Оба вы умеете немного по-французски. Правда же, Хао – умеет он немного по-английски?