Дымовое древо

– Хорошо. Давайте перестанем сношать друг другу мозги. – Кродель возобновил запись. – Касательно этого, как вы говорите, гипотетического упражнения в психологической войне под кодовым названием «Дымовое древо». Во время нашей последней беседы мы говорили с вами о некой картотеке.
– Картотеке?
– Где картотека полковника?
– Картотека…
– База данных для «Дымового древа».
– Откуда вы всё это взяли?
– Что за дурацкий вопрос!
– Я и знать не знаю ни о какой картотеке.
– Что за дурацкий ответ!
– Опишите, что вы имеете в виду. Я готов оказать посильную помощь.
– Какая чушь!
– Я бы сказал, вся чушь здесь исходит от вас.
– Его коллекция карточек три на пять дюймов.
– А-а. Ага. Это были архивы. Не знаю, куда они делись.
– Когда вы в последний раз видели эти материалы?
– На Филиппинах – я кое-что каталогизировал, а потом он их увёз. Уточните там у себя в РЦОБе. Может, кто и знает. Проверьте на базе Кларка. Я их там в последний раз видел.
– Фосс видел эти боксы здесь. В Сайгоне. В полевом офисе ЦРУ сразу после вашего приезда.
– Быть такого не может. Или может, но очень маловероятно. Их приняли у меня с рук на руки на базе Кларка.
– Они были здесь.
– Значит, после того, как я сдал и с рук на руки там, их переправили сюда.
– Шкип. Как, по-вашему, выглядит траектория вашей карьерной лестницы?
– Вроде штопора. Направленного вниз. Можно мне рассказать о картотеке? Картотека эта была архивная, очень устаревшая и не представляющая в настоящее время никакого интереса. Если бы она была у меня, у меня не имелось бы причин её скрывать – ну какой мне резон? Если бы только она была у меня, я бы немедленно передал её вам.
– Знаете, что́ мне нравится в вашей манере поведения? Мы ловим вас на лжи, а вы продолжаете плести её как ни в чём не бывало!
– Назначьте мне встречу. Я вам передам.
– О, встречу-то мы вам назначим.
– Я передам. Ноги в руки и вперёд.
– И ОАМ.
Шкип промолчал.
– Общий анализ мочи.
– А-а. Это пожалуйста.
– В Пятом корпусе участились случаи употребления наркотиков. На крючок может попасться кто угодно.
– Ну так принесите мне баночку, а я туда пописаю.
Кродель остановил запись, встал, склонился над ним, схватился за шнур и выдернул вилку из розетки в стене. Вилка хлестнула его по лицу, он увернулся и помедлил, промаргиваясь, после чего снова сел и сказал:
– Шкип, я в это не верю. Никогда не видел, чтобы кто-то закапывал себя настолько основательно и настолько по полной. И притом без уважительной причины. В чём смысл?
– Не знаю, чувак, просто ну вот есть в вас какая-то черта, которая меня бесит.
– А выходит-то у вас неплохо. Хотелось бы видеть вас на нашей стороне.
– Я не собираюсь притрагиваться к этому дерьму.
– Отлично. Давайте-ка познакомим вас с машиной. Я вернусь.
Он вышел, оставив Сэндса в одиночестве.
Через несколько секунд тот услышал в холле какое-то шевеление. В сопровождении чернокожего из гражданских через открытую дверь прошёл Нгуен Хао.
Десять минут Сэндс сидел один за столом для совещаний, а в голове, не находя точки приложения, беспорядочно роились мысли.
Кродель вернулся с мужчиной средних лет, по всей видимости, штатским, и представил его как Чеймберса – технического специалиста.
– Чеймберс начал работать с такими приборами раньше, чем любой из нас научился врать.
– Что, правда?
– Двадцать с лишним лет, – кивнул Чеймберс.
– Если буду нужен, я ниже по коридору, – сказал Кродель и вышел, а Чеймберс сел рядом с Сэндсом и заглянул под стол. Когда он снова выпрямился, то не спросил, а скорее заметил:
– Вас уже проверяли на полиграфе, так?
– Да. Один раз. Что под столом?
– Просто надо было убедиться, что он отключен от розетки.
– А-а.
– Это пробный запуск.
– А-а.
– Значит, вас проверяли на полиграфе. Всего один раз?
– Да. Для получения допуска к секретной информации.
– Хорошо, теперь что касается этой проверки. Мы, вероятно, проведём вас через те же шаги, которые вы прошли, когда изначально проходили полиграф для получения допуска к гостайнам. Мы стремимся к тому, чтобы проверка доставляла как можно меньше стресса. Другими словами – ха-ха, расслабьтесь, приятель.
 
– Я совершенно расслаблен.
– Ну разумеется. Тогда приступим. Всего пара вопросов.
– Хорошо.
– Изучали ли вы методы уклонения от разглашения правды во время полиграфирования?
– Мне рассказывали. Но я этому не учился. Я только… скажем так, при мне об этом упоминалось.
– Значит, вы не приходили тренировки на настоящей машине?
– Нет. Ни разу.
– После сеанса вы пройдёте медосмотр. Мы проверим ваш язык на предмет признаков прикусывания, ладони – на наличие следов от ногтей и так далее.
– Я слышал о таких приёмах, но не помню, когда именно следует их использовать. То ли когда лжёшь, то ли когда говоришь правду, то ли…
– Обучали ли вас методам замедления дыхания, сохранения спокойствия при стрессе и тому подобного?
– Не для этих целей. Не обучали. Говорили только: «Сожми очко покрепче, когда грохочут выстрелы, дыши неглубоко, когда сердце бьётся слишком быстро» и всякое такое.
– Итак, первый этап: этот тест состоит из двадцати вопросов. Вопросы у меня с собой, и сначала вы прочтёте их про себя. Мы делаем это для того, чтобы на графике не отобразилась реакция удивления. Вам понятна цель просмотра вопросов перед проверкой?
– Да. Мы исключаем отображение на графике реакции удивления.
Чеймберс открыл манильскую папку и передал её Шкипу. Вопросы были напечатаны на отдельном листе бумаги, прицепленном к внутренней стороне обложки скрепкой. Сэндс пробежался по ним глазами.
– Есть ли на данном этапе что-либо, что вы хотели бы уточнить по поводу процесса?
– Будут ли ещё тесты? Вслед за этим?
– Ах, ну да, хорошо. Сама проверка состоит из четырех тестов: каждый с разными вопросами, хотя некоторые вопросы могут повторяться в последующих тестах или во всех четырёх тестах. Простите. Я забыл об этом сказать. Есть ещё что-нибудь, что вам нужно уточнить на данном этапе?
– Вряд ли.
– Если понадобится что-нибудь прояснить, спрашивайте в любой момент. А теперь… Чтобы заранее ознакомить с процедурой, я собираюсь подключить вас, не заводя машины. Машина функционировать не будет. Вам понятно, что машина функционировать не будет?
– Машина отключена. Да.
– Когда машина заработает, этот рулон станет сдвигаться, и вот эти три иглы будут ходить вверх-вниз, отмечая на графике линии.
– Понятно.
– Вынужден вас попросить: будьте так любезны, снимите рубашку.
Сэндс подчинился и сложил рубашку на подлокотник кресла.
– И часы. Просто положите их на стол. Вы правша или левша?
– Правша.
– Положите тогда, пожалуйста, правую руку вот сюда, на стол. Да-да, плашмя, вот так. – Чеймберс обернул Сэндсу вокруг бицепса манжету для измерения кровяного давления. – Мы будем регистрировать кровяное давление, дыхание и кожно-гальваническую реакцию. Наклонитесь вперёд, пожалуйста. – Сэндс наклонился вперед, и Чеймберс обмотал вокруг его груди бежевую резиновую трубку и соединил её концы с помощью небольшого металлического зажима. – Не слишком туго?
– Нет. Не знаю. Вы технический специалист – вам и решать.
– Вот эти зажимы крепятся у вас на кончиках пальцев. Они показывают температуру кожи. – После зажимов для пальцев Чеймберс осторожно прикоснулся к насадкам, манжете, трубке, кое-где поправил их положение и откинулся на спинку стула.
– Удобно?
– Определённо нет.
– Что ж, удобно и не бывает. Вы же прочитали вопросы, верно?
– Да.
– Возможно, некоторые из них кажутся вам глупыми, а некоторые – неуместными. Ответы на другие кажутся заведомо истинными или заведомо ложными. Таким образом мы получаем информацию о вашей реакции на разные категории. Я лишь должен уверить вас, что всё это имеет смысл.