Отыгрывать эльфа непросто (сборник) (СИ)
Да, не дварф, обычный человек. И что там интересного — строение атомной бомбы я и так знаю и новостями о радиации меня не удивишь… Человек?! Какой человек?! Я дроу!.. Минуточку, дроу я по квэнте и зовут меня… Как меня звали? Я ведь точно помню даже лист квэнты, в который сам вписывал свое имя, и не только игровое, но и настоящее, они стояли рядом — человеческое вверху, а игровое строкой ниже… Человеческое, не игровое имя… Как меня звали?! Кто я такой!.. Что я такое! Почему я знаю алхимию, упоминаний о которой в квэнте не было… какая к Ллос квэнта, зачем мне, Риллинтару Ссешесу, старшему сотнику Дома Риллинтар, какая-то легенда, объясняющая мое существование?.. Слава Ллос, я и так прожил четыреста лет без этих человеческих сказок.
Четыреста лет?! Какие четыреста лет, мне же скоро должно быть двадцать пять, как раз на следующей неделе хотел отмечать с друзьями первый юбилей… Какой юбилей в столь детском возрасте?! Да в двадцать пять лет щенок-щенком, и какие к Ллос друзья — что это такое… ну как же, посидеть с друзьями на природе, отметить годовщину, выпить с ними пива и поесть шашлычка… Пива!.. Эту дварфийскую мочу… которую можно применять только как маскирующий состав для некоторых ядов. И в компании хумансов я что, резко перестал хотеть жить?! Конечно, хумансов, а кто еще может прийти ко мне на день рождения, ведь, кроме людей, на старушке Земле больше никто не живет… Людей?! Ну так остальные только в сказках встречаются!.. В сказках?!! (Ругательство дроу.) А я кто — неужели я персонаж сказки?! Нет, непохоже, вокруг реальная жизнь, реальные люди и реальная смерть… А кто я тогда, неужели бред хумансовского разума? Нет, вокруг слишком достоверная действительность, и боль, и ранения реальны, но вместе с тем магия тоже есть, и она тоже реальна… Так кто же я? Я уже не та человеческая личность, отправившаяся на игру… и не воин Дома, попавший в эту захолустную реальность и участвующий в человеческой войнушке… Во мне опыт и знания обеих личностей… Следовательно, я — новая личность…»
— Ссешес, ты есть будешь?!
Вздрогнув от резкого оклика старшины и предложения позавтракать, я, не поднимая капюшона, повернул голову на голос и произнес:
— Благодарю тебя, воин. Но тело мое сейчас не примет пищу. Поешьте без меня.
Немного удивленным голосом старшина протянул:
— Ну ладно. Но если захочешь, то подходи. Сейчас как раз чай будет готов.
— Чуть позже подойду. Извини, Сергеич.
Этой фразой я добился странного, немного удивленного взгляда старшины. А ведь он практически никогда не видел меня серьезным и никогда не слышал от меня нормальной, спокойной речи.
Старшина, видя мое отсутствие в этом мире, негромко произнес:
— Подходи. Ждем. — И тихо удалился к костру.
Уставив глаза в землю и рассматривая пробегающего по сломанной травинке мураша, явно привлеченного запахом копченого мяса, я медленно проваливался в себя. Окружающие звуки гасли и доносились до меня через толстый слой ваты. Вкусный духмяный запах, еще недавно вызывавший просто водопад слюны, отошел на задний план, и мой мозг успокоился в ласковых ладонях медитации. Перед затуманенным взором, устремленным в глубь моего «я», проносились картины прошедших событий, разворачивались пейзажи пройденного отрядом леса. Всплывали странные деревья и кустарники. Запах — нет, запахи леса, запахи деревьев, трав, грибов. Все они вызывали в моем успокоившемся разуме поток картин и мыслей. Мыслей о том, что лес — это бескрайняя кладовая и было бы кощунством не использовать его возможностей. Ведь буквально сегодня ночью, по дороге в лагерь, я видел великолепный экземпляр el’Tras’sha, из которого можно получить замечательный энергетик практически безо всяких побочных эффектов. Ухватившись за эту ниточку, мозг продолжил распутывать тугой клубок мыслей…
Алхимкомпоненты. Трав было в этом лесу до такой степени много, что возникала мысль, что их никто не собирает. А это означало полное забвение благородного искусства алхимии в этом мире. Ведь для того, чтобы подтянуть моих бойцов и сделать из них команду, опасную для противника не только на словах, мне хватит буквально парочки отваров. Ну, во-первых, зелье кошачьего глаза. Без него просто никак. Ведь его применение сразу позволит производить массовые ночные операции с участием всех членов команды. Во-вторых, уже восстановленный в памяти состав энергетика, он просто жизненно необходим, так как хумансы физически менее выносливы при передвижении по пересеченной местности. И обязательно добавить им на кости еще парочку килограммов мяса — то есть нужна смесь хорошего анаболика с анестетиком, чтобы, с одной стороны, вызвать ускоренный рост мышц, а с другой — блокировать неприятные ощущения на следующий день после сильной физической нагрузки. Где-то рядом я видел необходимые грибочки, значит, сегодня будем творить.
Легко поднявшись, я проследовал к костерку с булькающим над ним котелком, уже распространяющим запах свежезаваренного чая со свежими листиками земляники. Немного потеснив раздвинувшихся при моем приближении капитана со старшиной, я уселся в свою любимую позу лотоса и, несмотря на яркий свет, откинул капюшон… Это мои люди, мой коллектив… значит, я буду в него врастать и заботиться о нем в меру возможностей своей длинноухой личности. А потом… посмотрим, что будет потом, ведь это так интересно… Жизнь — самая азартная игра в мире.
— С добрым утром, воины. Покормите усталого сторожа?
Широкая улыбка на лице старшины, протягивающего еще теплый кусок копченого мяса, лежащий вместо тарелки на отмытом листе лопуха, была мне ответом.
— Вот, командир, попробуй, что у нас из твоего трофея получилось.
— Спасибо. Сейчас оценим. Кстати, надо будет после завтрака капитаном заняться — не дело, что он до сих пор в таком состоянии. Как раз листья мэллорна и опробуем.
С этими словами я вонзил зубы в восхитительно пахнущее мясо и даже зарычал от удовольствия, вызвав прилив гордости у старшины. Откусил от жадности слишком большой кусок, тщательно его пережевал и, с натугой сглотнув, выдал заслуженную похвалу повару:
— Сергеич — божественно! Как ты думаешь, на сколько нам этого мяса хватит?
— Ну, примерно на неделю, если экономить.
— Это хорошо! С нашим хвостиком из немцев я сегодня ночью немного разобрался, так что насчет погони можно не беспокоиться. Значит, подлечим капитана, и надо будет устроить что-нибудь громкое, по возможности с максимальным количеством трупов в рядах врага.
— Разобрался? Один? — Вклинившийся в разговор капитан не удержался от скептической шпильки.
— Не со всеми, но запугать запугал, так что в ближайшее время они будут хотеть только одного — вернуться к своим и никогда, никогда не заходить в эти леса ночью. И детям своим закажут. Из двадцати двух хумансов — шесть трупов и четверо раненых, какое, к Ллос, преследование? Если только раненых прирежут — но, судя по воплям, вряд ли.
— А если командир прикажет? Десяти человек тоже хватит, хотя и почти на равных будем.
— Вот командира у них уже нет, поймал горлом стрелу — слишком громко командовал. И собак, кстати, тоже. Одну застрелил, а вторую Леший увел — ему она приглянулась.
Притихший капитан на некоторое время задумался, осмысливая про себя свежеполученные сведения. Старшина и бойцы тоже временно отвлеклись на процессы пережевывания и глотания. Через несколько секунд почти одновременно раздались два голоса — мой и капитана:
— Может…
— Если…
— Давай, Ссешес, что хотел сказать?
— Да я вот о чем подумал: надо ребят потренировать, а то слишком уж зеленые. Ну и физические кондиции им подправить. Стыдно кому сказать: какая-то жалкая пробежка с раненым и грузом — и они уже язык на плечо высунули. А ты что хотел?
— Хм… как раз тоже хотел предложить — с ребятами позаниматься. Просто у меня сроки поджимают, а если говоришь, что меня подлечишь, операцию надо проводить как можно быстрее.
— Тогда договорились, пробуем на тебе листья мэллорна, ну а для ребят я парочку алхимических зелий сварю. Думаю, «кошачий глаз» пригодится, и мышцы им подправить надо.