Отыгрывать эльфа непросто (сборник) (СИ)
Статисты, компьютерные юниты, тренируемые лишь для одной цели. Бездушные болванчики, не удостоившиеся у меня даже имен и не воспринимаемые мной разумными существами…
Да это был я — я своими собственными руками обучал их. Вместе с ними истекал потом на нескончаемых кроссах, вместе с ними выжимал из себя последние крохи магии, заставляя их раз за разом повторять непосильные упражнения, каждый раз поднимая планку все выше и выше. Я был тем скульптором который заново вылепил основы их разума и подобно гончару замешал частичку Духа Чащи в их ауру.
И неужели только раздраженный взмах одежд Jalil Elghrin смог пробить броню моего отчуждения и ничем не обоснованного снобизма. Открыл для того чтобы я сам… Сам ощутил свою неправоту.
А с неба падал снег… первый, робкий снег капельками пресных слез оседая на бледных лицах, руках и вывернутых и оторванных конечностях и бесследно исчезая над исходящими паром змеями разорванных внутренностей…
Перепаханная взрывами поляна и разбросанные на ней тела. Уточнение- шевелящиеся тела. Вот — в ужасе пытающийся запихнуть сизые змеи внутренностей в аккуратный разрез чуть ниже диафрагмы. Вот трясущий головой и в ужасе пытающийся приставить оторванную чуть ниже локтя руку. А вот еще интереснее — отсутствующая задняя крышка черепа и явленный окружающему непередаваемый жемчужно-серый оттенок практически даже не поцарапанного мозга. А вот распахнутые в паническом ужасе глаза ВаСю выглядывающей из полумрака уходящего вглубь коридора.
И только сейчас под серой мглой готового рухнуть в любой момент неба я понял… и медленно скользящие в тиши замершего в ужасе леса снежинки тут не причем. И затихающие судороги изломанной половинки тела еще минуту назад бывшего моим учеником тоже не причем. И отрясенный мат застывшего столбом старшины и стоны и вой разбросанных по поляне тел. Это все тоже было не причем. Эльф… человек… дух… это все не имеет значения. Это всего лишь маски, которые лишь мешают в танце, танце с прелестнейшей из дев. Мускат и амбра ее дыхания, шелк ее одежд и прикосновения ее рук…
Я видел смерть вблизи, я сам ее нес на кончике своего клинка, на острие стрелы и в зарождающемся мерцании энергоконструкта. Но это был лишь бал маскарад, безликие танцоры с застегнутыми на витые запоры масками…
— …ка!!! — Удар мотнувший мою голову и заставивший глаза оторваться от хмари серого неба, позволил окружающим меня звукам прорваться сквозь укутавшее мое сознание безмолвие. — Лечи, бл..!!! Сделай хоть что-нибудь!!!
Рывком подняв мое привалившееся к выщербленному стеклу арки тело Сергеич буквально ткнул мое лицо в пока что еще шевелящийся обрубок еще недавно бывший человеком.
А дальше была работа, выматывающая, заставляющая рычать на окружающих работа. Работа по поиску, сшиванию пазлов, лишь по какому то странному недомыслию сделанных из человеческих тел. Мат наконец-то прибежавшего, путающегося под руками и больше мешающегося Кадорина и истерика чрезмерно любопытного rivvil за каким-то демоном сунувшегося на поверхность из защищенных глубин подземелий Дома.
И раны, сочащиеся кровью или наоборот бескровные, топорщащиеся серо-розовыми волокнами разорванного мяса… как в пропасть ходящая магия вливаемая в многочисленные глифы лечения, в попытке оттянуть последний поцелуй Девы, дать содрогающимся в судорогах кускам иссеченного осколками мяса еще несколько мгновений.
Злой, в тридцать три прогиба загиб, вырвавшийся у старшины и заставивший дернуться наконец-то заявившегося Лешего. Сияние щедро расклеиваемых ВаСю на лбы парней печатей, то ли замедляющих время, то ли просто уменьшающих кровотечение и дающих небольшую надежду. Топот радиста, догадавшегося с мясом вырвать из своего оборудования так необходимые в этот момент накопители. Шипение запекаемых Дланью Ишала обрубков и поверхностных ран. Вонь паленой органики и содержимого вскрытого кишечника, терпкий запах пропитывающей все вокруг человеческой крови…
Мы успели. Успели для тех кому еще можно было чем-то помочь. И не надо судить о всемогуществе магии и о том что ребят можно было бы спасти мановением волшебной палочки или просто прочитав какое-нибудь заумное заклинание. Успели варварскими методам на некоторое время отобрать этих ребят у смерти. Не всех… А я ведь даже не знал их имен… Впрочем, судя по распахнутым глазам лисички, уже с ног до головы вымазанной кровью и что только чудом сдерживавшейся до последней минуты от слез, одно имя я все же знал. Весельчак и балагур Юрка, вечно впадавший в неприятности своими не вполне приличными шутками и постоянно, не смотря на предупреждения Сергеича и его мягкие внушения пытавшийся приударить за единственной девушкой в нашем сугубо мужском коллективе. Юра… тот самый ядовитый язык, от которого не возможно было скрыться никому. Вечно жалующийся на окружающую его несправедливость и хвастающийся своими мужскими подвигами на гражданке. Вот этот самый скомканный комок мяса с торчащими осколками костей… все еще содрогающийся в постепенно затихающих судорогах.
Вблизи на все это было просто невозможно смотреть и тот я кем был еще полгода назад уже давным-давно забился бы в истерике или сполз в спасительную мглу длительного обморока лишь бы не видеть и не иметь никакого отношения к окружающей картине. Надо сказать, накрыли нас довольно кучно. Не знаю какого рода боеприпасы были использованы, но с военной точки зрения — попади под такое накрытие даже полноценная "звезда" боевых магов с полностью поднятыми щитами, мало бы им не показалось. Из шести курсантов и троицы "старичков" выжило, если с точки зрения местной медицины это можно было бы так обозвать, семь человек. В разной доле потрепанности, очень разной, начиная от травматической ампутации конечностей, заканчивая просто шоковым состоянием и небольшой контузией. Все же разлет боеприпасов был довольно велик. Когда основные действия по вытягиванию ребят с того света закончились и выпала минута передохнуть, я окинул окружающее уже более критическим взглядом: кроме нашей небольшой полянки было перепахана еще пара-тройка гектар леса и довольно значительная площадь начинающего куриться туманом болота. Хоть я и не птица, но бехолдер меня побери, если бы мог окинуть окружающее с высоты птичьего полета, то смог бы в полной мере оценить элипс рассеивания. Причем, судя по всему, это нас так с самолетов приголубили. Во всяком случае, ни о чем таком типа кластерных боеприпасов для ствольной артиллерии я на вооружении германской армии не помню. А судя по воронкам, в частности их небольшому размеру, на нас просто высыпали… эдак пару тысяч гранат или чего-то на них очень похожего.
Только вот слишком уж вовремя и слишком уж точно. Но сейчас не до этого. Надо решать что делась с раненными.
— ВаСю, ты закончила?
Вымазанная не менее моего в крови и черных разводах щедро разведенной все той же жидкостью земли кицуне повернула ко мне уставшее личико и придерживая на лбу кого-то из парней уже пропитавшийся кровью листок из блокнота Кадорина, использованный ею в качестве импровизированной основы для печатей, наполненным нотками смертельной усталости голосом произнесла, а если точнее — практически прошептала:
— Более не в состоянии. Талантом Бянь Цяо не обладаю я. — после чего не обращая внимание на окружающее девушка спрятала лицо в ладони и ее плечи затряслись от уже ничем не сдерживаемого рыдания. Сквозь которые пробивалось непереводимые шепеляво чирикающие звуки, бывшие видимо родным языком лисички. Испуганная принцесса, впервые окунувшаяся из-за стен запретных садов и увидевшая мерзость и ужас окружающего мира.
— Ussta qu’ essan… — не веря сам себе, я сделал шаг… Другой… и вот уже как будто не мои руки обнимали содрогающиеся в рыдании плечи и не мои губы… Они просто напросто не могли принадлежать мне. Эти губы шептали в доверчиво повернутое? поникшее от отчаянья и усталости ушко.- Ussta ssin’ urn qu’ essan.
Терпкий запах крови кружащий голову лучше всякой выпивки и заставляющий губы сами собой искривляться в улыбке, показывая окружающим белизну клыков — Ssin’ urne… ussta Valsharess…