Отыгрывать эльфа непросто (сборник) (СИ)

Поиск баз закончился провалом, но этот поход все равно себя окупил. Именно тогда отряд Василь Захарыча обрел не только столь необходимую связь с центром, но и надежнейшее место резервной базы и госпиталя, которое до конца войны так и не было обнаружено немцами. Как часто бывало что между партизанскими отрядами, просто между командирами дружбы особой не было. Переманивали людей, снабжение из центра. Зачастую, забившиеся куда-нибудь вглубь болот сидельцы приписывали себе достижения не имеющих связи малых групп. Всякое было… Но не в этом случае. Два отряда встретились буквально как близкие родственники. Патроны, два пулемета и буквально бесценную рацию вместе с кодовым блокнотом и окнами связи. Никто, да и я в том числе, не ожидал такой щедрости. Но, как метко сказал Корж — "Одно дело делаем, чего рядиться?" Вот что значит партизанское товарищество. Встреча двух партизанских отрядов прошла в теплой дружественной атмосфере и стала надежной ступенью для дальнейшего плодотворного взаимодействия, которое еще на один шаг приблизило достижение нашей общей цели — изгнание немецко-фашистских захватчиков с территории союза советских социалистических республик.
3.10.1941 г. Заболоченный лес недалеко от железной дороги Кобрин-Минск.
Откинув брезентовый полог и согнувшись чтобы не зацепить головой низкую притолоку в землянку, освещаемую парой "летучих мышей" протиснулся крепко сбитый мужичок деревенского разлива, одетый в приличный кожух, добротные брюки и растоптанные сапоги, всем своим видом говорящие о том расстоянии которое им вместе с их хозяином пришлось пройти.
— Доброго вечера. Звал Василь?
Уместившийся за столом из горбыля у противоположной стороны от входа с накинутой на плечи телогрейкой, командир Пинского партизанского отряда вдумчиво рассматривал в неровном свете керосиновых ламп расстеленную перед ним карту. Подняв голову, он приветливо махнул рукой.
— Садись Михалыч.
На это предложение вошедший немного кривовато ухмыльнулся:
— Войт окружной посадит. А присесть… Присесть можно.
Человек присел на лежанку, привычным жестом подогнув полы кожуха, откинулся и устремил взгляд на собранный из жердей потолок в котором в некоторых местах проглядывала щедро уложенная поверх глина. Глубоко вдохнув наполняющий землянку воздух, несущий в себе запахи земли, свежесрубленного лапника и керосинового чада, задумчиво и с некоторой долей грусти произнес, устремив на собеседника затуманенные воспоминаниями глаза:
— Всё как тогда…
Кривая грустная ухмылка вошедшего как будто зеркально отразилась на лице командира отряда.
— Да… Как и тех годов не было. — После этих слов, он поправив по удобнее сползающую с плеч телогрейку, вздохнул и задумчивым тоном обратился к гостю. — Тут вот какое дело Михалыч… Ты про Черную Пущу слыхал? Ту самую, что возле Каменца? А точнее о тамошнем отряде.
— Ну… кой чего. Слухи кой-какие доходили, а что так Василь? Вроде бьют немчуру в хвост и в гриву?
Хозяин землянки после этих слов чуть ли не скрежетнул зубами и выдал:
— Да спасиба им сказать ой как хочется. От всей души и с размахом! Это из-за них нас как проклятых шавок по соседним лесам немцы гоняли. Впрочем, не об этом моя печаль Михалыч… Тут вот какое дело…
После этой фразы он пробарабанил по поверхности стола кончиками пальцев какую то замысловатую мелодию в попытке сформулировать обретающиеся в голове мысли.
— Ладно не темни…
Припечатав мозолистую ладонь к поверхности стола, заставив при этом подпрыгнуть и недовольно задребезжать стоящую на нем керосиновую лампу, Василий Захарович Корж пристально взглянул на собеседника и произнес:
— Короче те вроде из самой Москвы. Правда они по линии НКВД. Только вот бумага у них о взаимодействии.
Наплевательски махнув рукой, гость в ответ на такие новости абсолютно спокойным голосом выдал:
— Тю… А дидька лысого… У нас начальство своё. Как приказ от него будет тогда со всей душой. И стол накроем и поможем. Только нет у меня веры им. Нет и всё. А уж не дай боже ещё в подчинение загонят…
 
— И мёду мыску… — Ухмылка Коржа вышла немного натянутой, но вместе с тем абсолютно спокойной — Вот и я так думаю — мы тут с тобой кто? Правильно — Советская власть. А они кто? Представители органов. Тут ещё вопрос кто кому подчинятся должен… Да и по базам нашим к ним вопросы е… уж не они ли базу в кривой балке и седом бору почистили… облава немецкая туда не добиралась. Да и немцы после себы взравчатки не жалеют…
  
Глава 6
 
18.10.1941 г. Московский военный госпиталь.
— Ну-с Василий Семенович, с чем пожаловали? — усталый голос хозяина кабинета раздавшийся из-за небольшой ширмы сопровождался журчанием воды в умывальнике и звонкими ударами капель в раковину. — Подождите минуточку. Сейчас освобожусь.
По-быстрому вытерев лицо и руки жестким, так называемым "вафельным", полотенцем начальник ожогового отделения Московского военного госпиталя радушно показал на стоящее у стола гостевое кресло. — может чайку? С медком? Мне тут по случаю досталась баночка.
Одетый в медицинский халат и белую шапочку гость усевшись, устремил взгляд своих глаз с желтыми от недосыпа и покрытыми лопнувшими сосудами белками за окно, рассматривая остатки осеннего "пожара" еще недавно целиком охватывающего кроны окружающих госпиталь деревьев.
— Даже не знаю, как начать… тут вот какое дело — в семнадцатой палате пациент после инъекции препарата за который так ратует товарищ Бурденко. — тут немного спутанное объяснение было прервано звяканьем подстаканников и фарфоровой вазочки с медом немного небрежно опустившихся на стол. — В общем, с ним происходит нечто странное.
— Ну и чем же вам голубчик не нравится "Mellorni foliorum extract"? — Сняв с установленного в углу примуса только что закипевший чайник, начальник отделения принялся аккуратно наливать кипяток в моментально запотевшие стаканы. — Секундочку. А то еще обваримся ненароком. Вот. — После этих слов чайник отправился обратно на уже выключенный примус, а на столе как будто сам собой возник небольшой фаянсовый заварочник. — Судя по отзывам наших коллег, да и по моим собственным наблюдениям, клиническая картина при использовании данного препарата уже через пару дней становится просто великолепной. Во всяком случае, другого такого средства которое в столь короткие сроки рассасывает ожоговые рубцы, да и просто творит чудеса, я не знаю.
— Нет, Сергей Николаевич, не в этом дело. Тут случай довольно-таки странный. Впрочем, начну с самого начала. Пациент — капитан танковых войск, ожоговая площадь около девяноста процентов поверхности тела. Даже тот факт, что его сюда довезли в эвакогоспитале это просто… — тут гость развел руками не в силах передать словами свое отношение — После осмотра, да и сами знаете, что с такой площадью ожога прогноз в большинстве случаев тяжелый, применение вакцины было практически соломинкой. Так вот — уже на второй день из-под ожоговых струпьев в большом количестве принялась выделяться прозрачная жидкость более сходная по консистенции с лимфой. Впрочем, выделение сукровицы и гнойных масс тоже присутствовало и до поры все это маскировало. При этом стали стремительно развиваться все признаки истощения и обезвоживания организма. Конечно же раствор Рингера в максимально возможных для его состояния объемах я уже прописал, но Сергей Николаевич, может быть вы на него взглянете?
Заинтересованный взгляд начальника отделения поверх наполненного не особенно насыщенным чаем стакана, подстегнул дежурного врача на откровение.
— В общем, у пациента по-моему, если я еще не сошел с ума… — тут посетитель попытался взмахнуть руками от избытка обуревающих его чувств и чуть не разлив чай аккуратно поставил подстаканник обратно на покрытую зеленым сукном поверхность стола — Вы понимаете у него сама собой рассосалась ожоговая контрактура век! Впрочем по порядку — из-за обильных выделений я принял решение на перевязку и обнаружив сращение век и уже хотел было дня через два готовить его к операции, но вчера сестра обнаружила что на ожоговом рубце уже образовалась перемычка и продолжает расти… В общем — все странно. К тому же или мне кажется или у него началось размягчение костной ткани, во всяком случае, пальпация черепа это подтверждает…