Сталин и Рузвельт. Великое партнерство
* * *Русские часто называли Ялту «Каусом Крыма» в честь ультрамодного и очаровательного портового городка на острове Уайт у западного побережья Англии, излюбленного места развлечений, отдыха и встреч русских царей и королевы Виктории. Расположенная на полуострове северного побережья Черного моря, Ялта имеет защищенную гавань и растянута вдоль береговой линии с ее заснеженными горными вершинами, зелеными холмами, пляжами и ласковым морем. После революции построенные царями и великими князьями дворцы и виллы превратились в санатории и дома отдыха. Красоты городу прибавляли виноградники, великолепные кипарисы и непередаваемой прелести ландшафты на склонах гор. Теперь гавань, луга и дороги уже носили следы разрушения и упадка. Немцы разграбили и разрушили Крым, насколько на это у них хватило времени перед поспешным отступлением. Бóльшая часть зданий была серьезно повреждена артиллерийским огнем, другие стояли с заколоченными наглухо окнами.
Подготовка Ялты к конференции стала поистине героической задачей. До войны город населяли 2 250 жителей. Теперь в Ялте оставалось только 234 жителя, а неповрежденными – только девятнадцать зданий. Остальные к моменту отступления немецкой армии в 1944 году выглядели пустыми коробками без крыш. Ливадийский дворец, место проведения конференции, и дворец Юсупова, который Сталин выбрал для своей резиденции, чудом сохранились только потому, что у немцев не было времени взорвать их. Но окна были выбиты, стены стояли в выбоинах от осколков и пуль, полы, системы водоснабжения и отопления были разрушены, а мебель вообще отсутствовала. Перед Берией и НКВД была поставлена задача обеспечить гигантский объем работ по восстановлению дорог, ведущих к Ялте, а также в пределах города, отреставрировать, отремонтировать и меблировать резиденции. Как и все проекты сталинской эры, задача выполнялась энергично и вполне успешно. Целая армия рабочих была брошена на устранение повреждений в зданиях и придания им первоначального облика. Другая армия дорожных рабочих ремонтировала дороги. По словам одного из бригадиров, рабочий день начинался в пять часов утра и длился до полуночи, после чего проводилась летучка, на которой подводились итоги выполненных работ и ставились задачи на следующий день. Рабочие бригады трудились по две недели с полной нагрузкой, затем, когда люди изматывались, им давали время на восстановление сил, после чего они заступали на новую двухнедельную смену. Из Москвы доставили постельное белье, фарфоровую, столовую и кухонную посуду, собранную из разных государственных либо частных источников. Для одного только Ливадийского дворца было доставлено полторы тысячи ящиков с материалами. В каждом из дворцов были смонтированы кухни, прачечные, ванные комнаты и телефонные станции, а также по два автономных электрогенератора. Если чего-то не хватало, такие вещи принудительно забирали из оставшихся населенных домов в пределах досягаемости автотранспорта. Из московских гостиниц позаимствовали персонал, мебель, тарелки, фарфор, кухонное оборудование и постельное белье.
По статусу Рузвельт был «первым среди равных», и Сталин, понимая это, предоставил ему в качестве резиденции Ливадийский дворец – пятидесятикомнатное величественное сооружение в стиле Ренессанса, построенное последним русским царем Николаем. Именно в этом дворце должна была проходить конференция. Потакавший своим слабостям, Николай ознаменовал свое царствование постройкой этого летнего дворца, который возводили тысяча триста рабочих с апреля 1910-го по сентябрь 1911 года, когда строительство было завершено. Дворец был оснащен по последнему слову техники того времени: в нем было центральное отопление, электрическое освещение и лифт. А поскольку царская семья любила понежиться в морской воде, она специальными насосами подавалась в ванные комнаты. Вокруг дворца разбили обширный красивый парк с километрами аллей из кипариса, кедра, тиса и лавра, окаймлявших парк со стороны гор и нисходивших к морю и пляжу. Царю, царице, их четырем дочерям и страдавшему гемофилией сыну лишь четыре раза довелось побывать в этом очаровательном дворце. В последующем царя вынудили отречься от престола, а вскоре после этого он был казнен вместе со всей семьей. Говорили, что в опасениях покушения на свою жизнь царю в Ливадийском дворце приходилось каждую ночь спать в разных комнатах. Президент говорил репортерам, что царю иногда приходилось менять спальни даже посреди ночи. По свидетельству лорда Морана, врача Черчилля, Сталин сказал с ухмылкой, что если кому-то нужно было утром срочно найти царя, то прежде всего он направлялся в ванную комнату [806].
Инаугурация Рузвельта на четвертый срок президентских полномочий состоялась 20 января, в субботу. Она проходила не в Капитолии, как обычно, а в крытой галерее Белого дома с южной стороны здания. На церемонии присутствовала относительно небольшая группа гостей из двух тысяч человек, собравшихся на южной лужайке. Ввиду военного времени по соображениям безопасности церемония была сокращена, наземный и воздушный парады были отменены. Президент сказал Гарриману, что собирается ехать в Ялту по возможности сразу после инаугурации. Молотов, который опасался, что Ялта не будет еще готова в назначенный срок, подумывал о том, чтобы назначить начало конференции на 10 февраля, поэтому советовал президенту не торопиться. Когда первые американцы прибыли в Ливадийский дворец, румынские военнопленные еще устанавливали в здании канализационные блоки и дверные ручки, а в парке приводили в порядок дорожки и ряды кустарников.
Позаботиться надо было не только об удобствах для Рузвельта, но и об удовлетворении его особых нужд. Президенту должно было быть комфортно в его инвалидном кресле в любом из трех дворцов, где должны были проходить встречи или ужины. Там, где находились лестницы, устанавливались специальные пандусы. (Замена лестниц пандусами была обычной операцией перед приездом президента куда-либо. Такие пандусы, в частности, перед Квебекской конференцией специально установили в «Цитадели».) Ряд мер требовалось принять и для обслуживания Рузвельта, ведь, помимо аккредитованного армейского, военно-морского и дипломатического персонала, обеспечивающего потребности мероприятия, за комфорт и безопасность президента отвечали еще тридцать человек: восемь слуг, шестнадцать агентов секретной службы и шесть сотрудников Белого дома.
Ливадийский дворец, который тоже называли «Белым домом», потому что его стены были сложены из белого гранита, теперь по распоряжению адмирала К. Олсона, отвечавшего за обеспечение потребностей американской делегации, закамуфлировали в коричневый и розовый цвет [807]. Рузвельту предоставили апартаменты на первом этаже, это были комнаты, в которых случалось останавливаться Николаю и его сыну Алексею. В распоряжение президента США были выделены спальня, кабинет, столовая и ванная (ванная, являвшаяся большой редкостью для Ливадийского дворца, была построена специально для этих апартаментов). Работы провели, не жалея никаких средств. Стены спальни над декоративной рейкой с тремя обращенными к морю огромными окнами от потолка до пола были обшиты желтым атласом, а кабинет был отделан красным бархатом. Стены в столовой были облицованы панелями из каштанового дерева, а потолок представлял собой сложную конструкцию из древесины грецкого ореха. Столовая прежде являлась царской бильярдной комнатой в английском стиле XVI века с окнами, выходившими во дворик, и чудом сохранилась в своем первозданном виде. Над камином красовался орнаментный узор царя Николая, а за спинкой кресла Рузвельта на стене висела картина с изображением зимнего пейзажа. Когда подготовка апартаментов президента завершилась, русские узнали, что ему хотелось бы, чтобы стены выкрасили в цвет морской волны, и они заново перекрасили его ванную комнату в голубой цвет. Затем, каждый раз сомневаясь, правильно ли выбран оттенок, перекрашивали ванную еще три раза. По той же причине, беспокоясь о точности цветовой композиции (Кэтлин Гарриман писала домой: «Советы никак не могут решить, какого именно цвета восточный ковер будет выглядеть лучше всего» [808]), восточные ковры в апартаментах меняли четыре раза, для чего каждый раз приходилось переставлять всю мебель.