Простая смертная #2 (СИ)

       Я слышала. И мне с каждой минутой становилось всё тревожнее и страшнее. В отличие от Ангэя я грозу не любила.
       – Мама, расскажи мне сказку, – лихорадочно блестя глазами, попросил малыш.
       Я чувствовала себя чудовищем. Я готова была передумать и, схватив ребёнка, просто убежать из комнаты. Мне хотелось, как страусу, зарыть голову в песок.
       Но вместо этого я тихо спросила:
       – Какую сказку тебе рассказать, моя сладкий?
       – Расскажи про драконов.
       – Может, лучше про пингвинов на льдине?
       – Нет. Сегодня я не хочу слушать про лёд. Сегодня я хочу слышать про пламя.
       Мне всюду мерещились зловещие знаки. Лицо Турхан было бледным, словно у призрака. Полагаю, моё было не лучше.
       Ангэй заснул довольно быстро – зелье делало своё дело.
       – Ступайте в купальню, госпожа, – схватив меня за руку, она потянула меня в сторону двери. – Как только вы выйдите, я поставлю свечу на окно. Это будет знаком.
       – Турхан, нет! Безумием было даже думать об этом! Я не оставлю моего спящего сына наедине с убийцей! – горячо зашептала я.
       – Принцесса, возьмите себя в руки. Подумайте о том, что сегодня мы можем контролировать подосланного к нам убийцу, потому что успели перехватить и переплатить, заставив работать на нас, но завтра?.. Завтра наши шпионы могут не сработать. Или убийцы попадётся честный, – её усмешка была невесёлой, даже зловещей. – Мы всё контролируем.
        – А если нет?..
       – Да! Ступайте. Я велю его няне лечь рядом.
       Дрожа от волнения и напряжения, я всё-таки подчинилась. Не время паниковать. Не время. Нужно следовать заранее намеченному плану.
       Из своей спальни я вышла через потайной ход, который сокращал вход к купальне. И позволял врагам думать, что я всё ещё у себя в спальне.
       Мы договаривались, что я должна пробыть в купальне не менее получаса. Боже, что это была за пытка! Всё вокруг выглядело таким мирным: тёмная вода в чаше с бассейном, молчаливые девушки, подававшие мне горячие полотенца, ароматные мыла и фрукты. Далёкие зарницы.
       Я тщетно прислушивалась, стараясь уловить какие-то звуки. Но вокруг царила мёртвая тишина. И сердце моё леденело, рисуя всякие ужасы.
       Я, видимо, сошла с ума, что дала уговорить себя. Что пошла на поводу у моих людей. Как мне могли показаться разумными их доводы? Мои собственные доводы?
       Как я могла выпустить из рук сына?!
       – Подайте мне халат! Срочно! – нервы мои всё-таки не выдержали напряжения.
       Девушки бросились ко мне с полотенцами. Я едва сдержалась, чтобы не выскользнуть из их рук полу-мокрой. Мне хотелось бегом бежать к себе, пусть даже босиком или нагой! Лишь одно удерживало меня – любое моё неосторожное поведение позже сыграем против меня.
       И я заставляла вести себя спокойно, хотя душа рвалась из тела.
       Мы не спеша двинулись вперёд по коридорам, освещённым жаровням и факелам.
       И едва поднявшись на этаж услышали дикие крики.
       Девушки переглянулись, а я бегом рванулась вперёд.
       У моих покоев собралась целая толпа людей: слуг, придворных, стражников. Все они громко кричали, но при моём появлении замерли.
       Краски и звуки отдалились, выцвели и пропали. Я словно вернулась в те страшные времена, когда Эвил умер у меня на руках.
       – Анжелика! – из серой толпы на меня словно выдвинулось бледное лицо короля Зигмунда.
       Я перешагнула через тело одного из стражников, распростёртого на полу. Горло ему перерезали чисто и умело, от уха до уха. Второй сидел, привалившись к стене и смотрел перед собой невидящими глазами.
       Всё пошло не так! Никто не говорил мне о смерти этих людей, а значит…
       Я немного пришла в себя, лишь прижав спящее тело сына к своей груди. Ангэй был жив, его тёплое тело доверчиво прижалось ко мне, с губ срывалось равномерное дыхание.
       Девушка, лежавшая с ним, была окровавлена, но тоже ещё дышала.
       – Анжелика!.. – король Зигмунд помог мне удержаться на ногах, когда я пошатнулась.
 
       – Помогите девушке! Она ещё дышит.
       Замерзшие в дверном проёме придворные словно вновь обрели способность двигаться лишь после того, как услышали мой голос.
       – Турхан! Где Турхан?!
       – Я здесь, госпожа! Позвольте, я возьму у вас ребёнка.
       – Нет!!!
       – Анжелика, отдай ей сына, – голос отца был мягок, но твёрд. – Теперь он в безопасности.
       – В безопасности?! – я с яростью, едва ли не с ненавистью взглянула в лицо отца. – В безопасности?! По чистой случайности меня едва не прирезали в собственной постели! Не смейте мне говорить о безопасности!
       Ропот раздавался за моей спиной. Зрелище выглядело весьма живописно, хотя это слишком циничное описание сложившейся ситуации. Но всё это впечатляло.
       На что и было рассчитано.
       – Анжелика!
       – Где ваша жена, отец?
       – Анжелика, не думаешь же ты?..
       – Что я должна думать?! Кому ещё здесь выгодна моя смерть?!
       – Мы сумели схватить убийцу, ваше величество, – заявил начальник личной охраны. – Клянусь жизнью, он заговорит!
       – Заговорит? О, конечно! Если только те, кто не нанял его, не заставят его замолчать навеки.
       Лицо отца темнело. Помыслить о том, что я могла устроить всё сама он не посмел бы. Да я и не устраивала – я всего лишь знала и подыграла, остальное Олиера сделала сама, без моей помощи. Выводы были очевидными. Других сделать он не мог.
       – Я велю срочно приготовить вам другие покои, Анжелика. Вы будете в безопасности…
       – В вашем дворце, рядом с вашей женой убийцей я нигде не в безопасности, – с горечью заявила я, поставив финальный аккорд. – Я не останусь здесь дольше необходимого ни на минуту. Если вы мне воспрепятствуете, значит, вы заодно с моими убийцами.
Глава 5
    Меня трясло. Я была в ужасе и ярости от всего случившегося, но больше всего я злилась на саму себя, хотя в тот момент и пыталась заниматься самообманом. Мол, я ведь не знала о том, что стражники погибнут? О том, что необходимо сохранить жизнь девушке было оговорено заранее. Мне так же обещали, что жизнь самому наёмнику сохранят, но теперь я сомневалась…
Но на самом деле я знала. В глубине души. Я негласно согласилась с чужой смертью. Или не продумала этот момент – какая разница? Смерть этих людей на нашей с Олиерой совести.
Сын так и не проснулся.
– Дай мне вина, – каркающим голосом велела я Турхан.
Не задавая вопросов, она выполнила распоряжение. Я залпом опрокинула его, даже не почувствовав вкуса. Мне хотелось напиться и обо всём забыть.
Ничего не поделаешь. Я этого не хотела, но иначе – как? Чтобы победить чудовище, нужно самому стать чудовищем. Или дать себя растерзать. Ладно бы меня, но сына я не отдам.
– Всё хорошо, госпожа, всё прошло…
– Ещё ничего не прошло! – возвысила я голос. – На самом деле всё только начинается.
Гроза, наконец, разразилась над городом. Ливень гремел по водостокам. Ветер завывал в щелях и трубах.
– Опусти ставни, – велела я Турхан.
Буря казалась плохим предзнаменованием.
Что ж? Смысл теперь о чём-то волноваться, каяться? Кости брошены и игра началась. Будем грести, пока не потонем или не выплавем.
Обняв сына, я провалилась в сон, а когда проснулась, солнце ярко светило на небосводе, а от вчерашней непогоды не осталось и следа.
– Принцесса, – склонилась надо мной Турхан, – королева Олиера уже полтора часа дожидается вашего пробуждения, сторожа у дверей.
 
Сон с меня как рукой слетел. Змея приползла быстрее, чем я рассчитывала. Предстояла очередная сцена, что б его!..
Утренние омовения королей и королев, принцесс и принцесс – целая церемония и занимает она немало времени. Перейдя в другую комнату, где мои фрейлины уже успели приготовить всё необходимое: платья, чулки и румяна с гребнями, – я кивнула.