"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— А знаешь, торопиться, собственно, ни к чему, — сказала она.
Но Майки огорчился.
— Доставить тебя домой — это как раз стало бы моим первым полу-добрым делом!
— Я почему-то уверена — найдётся какое-нибудь другое.
Майки досадливо вздохнул:
— Вот морока. У меня очень хорошо получается быть плохим, но очень плохо — хорошим. Я вообще не знаю, как делать добрые дела.
— О-кей, — с лукавой улыбкой ответила Алли. — У меня имеется программа в двенадцать ступеней…
Затем она уцепилась за руку Майки, взобралась на лошадь, и они вместе унеслись в неизвестность.
* * *Несмотря на то, что шансы были не в его пользу, Нику необходимо было выиграть в этих гонках, так что когда поезд-призрак доставил его на старую Пенн-Стейшн, он не стал зря терять время. Сейчас были сумерки. Поезд летел на всех парах, но ведь дирижаблю не надо выбирать мёртвые колеи.
Его единственной надеждой было то, что Мэри не умела пилотировать. Когда она подняла цеппелин в воздух, тот пошёл плясать — выделывать круги и зигзаги, никак не желая ложиться на курс. Если всё сложилось удачно (для Ника, конечно), Мэри, возможно, всё ещё болтается где-то в небе над Нью-Джерси, пытаясь освоиться с управлением.
От станции и до башен-близнецов Ник нёсся сломя голову. Всё те же ребята играли в мяч, прыгали через скакалку и бегали взапуски.
— Мэри здесь? — выкрикнул он. Нику заранее представлялось, что вот сейчас они набросятся на него, схватят, поволокут…
МакГилл подвешивал. А что делает Мэри, когда кого-либо наказывает? У Ника было стойкое подозрение, что скоро он это узнает.
Но никто к нему не бросился. Один из играющих в мяч пацанов обернулся и сообщил:
— Мидоу сказала, что Мэри ненадолго уехала, скоро вернётся.
«Отлично», — подумал Ник. Он опередил её. Но глянув на запад, обнаружил, что опередил ненадолго: в просвет между зданиями он увидел дирижабль — тот пересекал Гудзон, и хотя был всё ещё высоко, но уже начал снижаться. До него было не больше пяти миль. Ник понял, что времени терять нельзя.
— Сходи за Мидоу, — сказал он пацану, игравшему в мяч. — Скажи, чтобы она собрала всех у фонтана.
Пацан убежал, тем самым нарушив свой Ритуал.
Ник направился к фонтану и влез на ограждавший его бордюр. Он громко обратился к детишкам, игравшим на площади:
— Слушайте все! У меня к вам сообщение от Мэри!
Это привлекло их внимание. Скакалки остановили своё вращение, мячи прекратили прыгать.
Детвора начала стягиваться к фонтану.
Ник снова взглянул на запад. Дирижабль уже достиг середины реки. Он всё ещё был высоко, но это не имело значения: как только ребятня увидит воздушный корабль, пиши пропало — они перестанут слушать Ника. Нельзя позволить им отвлечься.
Начали подходить ребята с верхних этажей в сопровождении Мидоу.
Ник объявил:
— Мэри просила меня передать, что вам больше незачем бояться МакГилла. Она с ним расправилась!
Хор ликующих возгласов.
— А ещё… — сказал Ник, — у меня есть для вас кое-что невероятно интересное! — О-кей, подумал Ник, момент истины… — Кто из вас бросил монетку в фонтан и загадал желание?
Все взметнули руки вверх.
— А у скольких из вас оно исполнилось?
Руки одна за другой начали опускаться, пока не осталось ни одной.
— Так вот, — сказал Ник, — пришло время, чтобы все ваши желания сбылись. — Он прыгнул в фонтан и начал подбирать со дна монетки. — Давайте! Пусть каждый заберёт свою монетку обратно!
Они сначала мялись, колебались… Но вот вперёд вышла девочка с большими глазами и множеством афро-косичек. Она ступила в фонтан, Ник протянул ей монетку, прижал её к ладони девочки. Все собравшиеся неотрывно следили за происходящим и собственными глазами видели, что случилось дальше.
Девочка ушла туда, куда уходят все.
Повисла тишина. Дети сразу поняли, чтó сейчас произошло. А через мгновение все кинулись к фонтану, выстроились в очередь, потянули руки к Нику за монетками… Ещё через несколько секунд их возбуждение достигло апогея, ребята позабыли о соблюдении порядка, началось столпотворение: дети прыгали в воду, поднимали тучи брызг, хватали монетки и исчезали в сверкании радуг. Ник выбрался из фонтана и стал поодаль.
А с запада надвигался дирижабль, становясь всё громадней, затмевая садящееся солнце, но дети у фонтана если и видели его, то не обращали внимания. К тому времени как Мэри доберётся сюда, будет поздно — они все уйдут. Ну, может, не все, но большинство — те, кто готов. Всё пойдёт своим положенным путём.
Ник поднял взгляд к вершинам башен-близнецов — они, казалось, сходились вместе там, в вышине. Юношей, как и всеми теми туристами, что посещали башни в течение их недолгой двадцатидевятилетней жизни, овладело чувство благоговения перед величием этих зданий. Утешительно было сознавать, что они не исчезли бесследно, а, навсегда оставшись в памяти человечества, вечно пребудут частью Междумира. И хотя Мэри на короткий период превратила их в свой личный сиротский приют, это время осталось позади. Бывшие подданные Королевы Мэри обретут куда более подобающее им место во всеобщем мировом порядке.
Уже более половины детей ушли, а остальные скоро последуют за ними.
Мидоу присоединилась к Нику, и они вместе стали наблюдать за полными радости исчезновениями.
— Обломал ты Мэри весь кайф, — прокомментировала Мидоу. — Ещё крезанётся. — Но потом она улыбнулась. — Да ништяк — меня здесь уже не будет.
И с этими словами она рванулась к фонтану, прыгнула в него, и через мгновение её не стало.
Ник вытащил из кармана свою собственную монетку — ту, что взял из опустевшего ведра. Она по-прежнему была холодна. Ну что ж, всё правильно. Ему вдруг пришла в голову одна мысль: прибытие в Междумир связало его с Алли, а уход отсюда будет связан с Мэри. Она будет продолжать борьбу за то, чтобы удерживать заблудившиеся души здесь, в Междумире. Он будет продолжать борьбу за их освобождение.
Наверно, это сделает их врагами. Он чуть не рассмеялся. Как это странно — влюблённые друг в друга враги…
Дирижабль заходил на посадку. Из фонтана исчез последний Послесвет. Ник засунул руки в карманы и неторопливо пошагал прочь.
Наверно, Мэри была права, утверждая что Междумир — это вечный мир, место, где всё, что заслужило бессмертие, останется в полном блеске славы. Если это правда, то Междумир похож на огромный вселенский музей, собрание бесценных сокровищ. Мэри правильно заметила: они удостоились чести увидеть всё это. Но музей предназначен для того, чтобы прийти, посмотреть — и уйти. В музее нельзя жить.
Вот в чём её ошибка. Послесветы приходят сюда лишь с кратким визитом, мимоходом, а потом они должны двигаться дальше.
В Междумире ещё немало потерявшихся душ. Они ожидают освобождения. Будет ещё много фонтанов и много вёдер с монетками. И хотя Ник не мог предвидеть, когда придёт его черёд, он знал: когда настанет время, он тоже уйдёт туда, куда уходят все.
А до тех пор ему многое предстоит сделать.
ЭПИЛОГ
Небесная ведьма
Девчушка сидела на детской площадке, прижав коленки к груди. Она не знала, что ей делать. Последнее, что она помнила — это то, как забралась на самый верх «джунглей [46]» — да, она оказалась выше всех других ребят! — и вдруг сорвалась и упала. Дальше произошло что-то очень странное: она оказалась в каком-то туннеле и побежала к яркому пятну света, сияющему в отдалении. Если бы она послушала маму и завязала свои шнурки, то, может, не споткнулась бы на бегу о собственные ноги!
И вот она здесь, по-прежнему в парке — сидит на маленьком квадратике песка под «джунглями». Её родители ушли, и она инстинктивно чувствовала, что они не вернутся, но не понимала, откуда у неё это чувство. Когда она упала, день был очень жаркий, и в парке было полно детворы. А сейчас здесь холодно и темно… С деревьев, тогда таких пышных и зелёных, теперь облетают жёлтые листья. Но самое ужасное — это то, что она никуда не может отсюда уйти — остальная площадка превратилась в зыбучий песок.