"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Нет! — закричала Мэри. — Остановитесь!
Но куда там! Послесветами овладело безумие толпы. Мэриных воплей никто даже не услышал — такой стоял ор. Бывшие пленники зверели на глазах, словно дух Молодёров вернулся и вселился в них.
В центре этого буйства бился Майки — его топтали и пинали; он страдал, как никогда раньше. Нет, они не могли убить его. Не могли ни ранить, ни даже поставить синяк. Он страдал не от этого. Унижение, страшное унижение — вот что было больнее любого физического страдания.
— Остановите их! — закричал он своим холуям, но те больше не были его холуями. Вместо того чтобы последовать его приказу, вся команда дружно ударилась в бега. Бывшие подельники МакГилла на полной скорости улепётывали по молу и вскоре затерялись в городе — в точности, как тот одинокий Молодёр. Майки остался совершенно один.
Но кто-то начал резать верёвки, освобождая руки бывших «висельников», и вот они уже не только пинают его ногами, но и бьют, колошматят, терзают — словом, стараются разорвать своего обидчика на клочки.
Что же это?! Пророчество сулило совсем другое! Оно ошиблось! Как это может быть?
Только сейчас, избитый и измочаленный теми самыми Послесветами, которых он ещё недавно считал рабскими, трусливыми душонками, он осознал всю горькую правду. В пророчестве говорилось не о нём. Он — не храбрец. Он сам — трусливая, рабская душонка.
Собрав последние силы, Майки МакГилл пробивался сквозь злобствующую толпу к дальнему концу мола. Прыгнуть в воду и опять провалиться в центр Земли — судьба куда лучше той, что уготована ему здесь.
Однако было несколько человек, которые не принимали участия в расправе над Майки МакГиллом.
Это были Алли, Ник и Любисток. Мэри, само собой, тоже, и Вари, и Урюк — единственный из всей команды, у которого хватило храбрости не удрать. Они не присоединились к разбушевавшимся линчевателям, но и не сделали ничего, чтобы их остановить. Мэри продолжала увещевать толпу, умоляя утихомириться и оставить её брата в покое, но её никто не слушал. В конце концов ей больше ничего не оставалось, кроме как отвернуться и не смотреть.
— Он получает по заслугам, — проронил Ник.
— Но мы должны что-то сделать! — воскликнула Алли. — Это же просто какой-то кошмар!
— Нет, — печально возразил Урюк. — Он явился сюда, чтобы исполнилась его судьба. Так оно и случилось. Не надо вставать на пути у провидения.
Толпа постепенно двигалась к концу мола, где-то в её середине находился Майки. Алли вдруг поняла, что она, как и Мэри, не в силах смотреть на это и повернулась к Урюку — тот подобрал с настила две полоски бумаги, оброненные МакГиллом.
— «Победа ждёт на Роковом Молу», — прочёл он. — Твоя работа?
— Да, — призналась Алли, — но вон то, про тысячу душ — оно настоящее.
— Не совсем, — сказал Урюк. — Видишь ли, я нашёл эту пишущую машинку задолго до тебя.
Алли восхитилась и ужаснулась.
Урюк пожал плечами:
— Ну должен же я был чем-то занять его все эти двадцать лет!
Беснующаяся толпа уже добралась почти до самого конца мола. Алли поймала себя на том, что надеется — а вдруг Майки каким-то образом удастся прорваться обратно на борт «Сульфур Куин»? Но, в сущности, это не станет спасением: бывшие «висельники» подвесят своего мучителя и остаток вечности проведут, используя его вместо пиньяты [43] — пиньяты, которую нельзя разбить.
Алли ничем не могла помочь Майки МакГиллу, поэтому вместо того, чтобы размышлять над его горестной судьбой, она обратила свой ум на решение собственных первоочередных задач. У неё есть план. Есть цель. Ей было ясно, чтó теперь предстоит сделать — ведь она продумала свои действия до последней детали ещё до того, как они прибыли в Атлантик-Сити. Майки МакГилл, сам того не зная, привёз её почти домой. До того места, где жили Аллины родители, оставалось каких-то шестьдесят миль — так близко к дому она ещё не подбиралась за всё время своего пребывания в Междумире.
Друзья свободны, она тоже. Теперь оставалось только завершить путешествие — попасть домой.
— Мне надо идти, — вдруг выпалила она.
Алли наскоро обняла Любистка, потом Ника, поблагодарив его за всё — и за помощь, и за то, что стал её невольным спутником в дороге.
— Алли, я… — начал он, но девочка прикрыла ему рот ладошкой. Она терпеть не могла долгих, слёзных прощаний.
Потом она обернулась к Мэри. Несмотря на всё, что произошло между ними, она уважительно склонила перед Мэри голову, а затем кивнула на «Гинденбург»:
— Приз в номинации «За Наиболее Эффектное Появление».
— У нас здесь куча дел, — сказала ей Мэри. — Почему бы тебе не остаться и не оказать нам помощь?
— Осталась бы, но у меня другие планы.
Мэри не стала спрашивать, что за планы. Должно быть, и так знала.
— Мы могли бы подружиться, — сказала она с ноткой сожаления.
— Не думаю. — Алли постаралась ответить предельно вежливо. — Но хорошо уже и то, что мы не враги.
После этого Алли развернулась и, принудив себя не оглядываться, пошагала вдоль гигантского воздушного судна по направлению к городу.
Толпа продолжала изливать свою ярость на Майки МакГилла, пробивающегося к концу мола. Он твёрдо вознамерился прыгнуть в воду и вернуться в центр Земли.
Однако судьба распорядилась иначе.
Когда он почти уже достиг своей цели, до его ушей донёсся некий шум, и несмотря на то, что толпа истязателей оглушительно ревела, он хорошо расслышал его. Стук копыт. Тихое ржание. Всплеск. Он поискал глазами и сквозь молотящие его руки и ноги увидел Шилох, Знаменитую Ныряющую Лошадь — она выбиралась из резервуара с водой на наклонный пандус, ведущий на самый верх прыжковой вышки.
«Из воды явится к тебе спасение».
Майки МакГилл резко развернулся и начал прокладывать себе дорогу к лошади.
* * *Алли пришлось заново привыкать к мягкой податливости почвы живого мира.
Пляжный променад подавался под её ступнями, и девочка не могла остановиться ни на секунду, иначе она сразу же начинала погружаться. Она могла бы пройти все шестьдесят миль до дома. Она даже смастерила бы себе землеступы, чтобы облегчить ходьбу. Вот только одна незадача: Алли не знала дороги.
— Извините, — вежливо обратилась она к какой-то паре, — вы не могли бы подсказать…
Но те прошли мимо, словно не видя её.
Вот тетеря, они же её действительно не видели! Она что, забыла тот простой факт, что стала призраком? Да. Теперь она могла это признать. «Послесвет» — лишь красивая обёртка горькой пилюли. Факт оставался фактом — она мертва. Она — привидение.
Но не просто привидение, а привидение с необычными способностями.
Обдумывая свои дальнейшие действия, Алли вдруг услышала необычный звук и оглянулась на оставшиеся за спиной два мёртвых мола. До неё донёсся топот копыт по дощатому настилу. Дальше вроде бы должен раздаться плеск… Но его не было. Вместо этого она увидела, как из-за гигантского цеппелина выскочила лошадь — и на её спине сидел всадник.
Вслед за лошадью неслась разъярённая толпа, но догнать беглецов не могла.
В тот момент, когда лошадь оказалась на живомирном променаде, стук копыт прекратился, но животное продолжало свой бег, ни на миг не замедляя скорости. Оно понеслось в сторону Алли, и через мгновение девочка смогла рассмотреть всадника. Майки МакГилл. Он увидел Алли в ту же секунду, что и она его. Глаза бывшего чудовища пылали гневом.
Алли остолбенела от страха. Ей эти полные злобы глаза показались ещё страшнее, чем жуткие гляделки монстра.
Она пыталась бежать, но лошадь была быстрее. Майки мчался прямо на девочку. Он затопчет её! Опять захватит в плен и накажет за предательство. Она оглянулась через плечо — он сверлил её взором. Его глаза кричали:
«Ты жестоко поплатишься за всё, что сотворила со мной!»
Эти глаза кричали:
«Тебе от меня не скрыться!»
Она абсолютно беспомощна.