"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Всю дорогу обратно к мраморной площади, обозначающей границы владений королевы Мэри, Алли проделала бегом и на полном ходу пронеслась через вращающуюся дверь, не обращая внимания на удивлённые взгляды дежурных. Она влетела в лифт на такой скорости, что врезалась в заднюю стенку. Лифт сотрясся, двери захлопнулись, и Алли вознеслась наверх.
Конечно, у них с Мэри были свои небольшие разногласия, но Алли твёрдо верила в то, что ради безопасности вверенных её попечениям детей Мэри готова на любое самопожертвование. Вместе они смогут совладать с Пронырой, и, кто знает — а вдруг это поможет завязать какие-никакие отношения между ней, Алли, и Мэри?
Она начала поиски с самого верхнего этажа, но Мэри там не было, только дети, как всегда, сидели в кафетерии и играли в свои утренние игры.
— Мэри! Где Мэри? Мне надо найти её!
Алли спустилась на тот этаж, где располагалась игровая комната и методично прочесала помещение за помещением: и саму комнату игровых автоматов, и издательство, и телевизионную гостиную… Куда бы она ни врывалась, везде поднималась суматоха, и детвора отвлекалась от своих обычных Ритуальных занятий. Алли была как набравший скорость поезд, за которым вихрем вьются поднятые в воздух листья.
Мэри как сквозь землю провалилась.
Зато кое-кто, кажется, стал буквально вездесущим. Куда бы Алли ни направлялась, придя на место, она обнаруживала там Вари — каким-то образом он умудрялся всюду её опередить.
— Мэри знает, куда вас носило ночью, — заявил он. — Все уже знают.
Алли окинула взглядом других ребят и по тому, как они сторонились её, как избегали смотреть ей в глаза, девочка поняла, что превратилась в парию. Теперь ей не доверяли. Её боялись.
— Мэри не желает говорить с тобой, — добавил Вари. — Никогда.
— Слушай, ты, гадёныш! Или ты скажешь мне, где Мэри, или я утащу тебя в живой мир и так долбану по башке, что ты у меня в Китае вынырнешь!
Вари неустрашимо промолчал.
Алли ничего не оставалось, как прекратить расспросы и приняться за поиски самостоятельно. Она как-то слышала, что Мэри любит слоняться по пустым этажам, когда её что-то заботит. На контрольном экране в лифтёрской Алли быстро увидела, что все лифты находятся на обычных, жилых этажах. Все, кроме одного. Он стоял на пятьдесят восьмом.
* * *
Первое, что поразило Алли — это пустота. Она и раньше знала, что неиспользуемые этажи великих башен пусты, но… как бы это выразиться… некоторые из них были более пусты, чем другие. Например, в необозримом бетонном ящике пятьдесят восьмого у тебя рождалось чувство, будто ты один во всей вселенной.
Мэри действительно была здесь — в дальнем углу, обозревала из окна живой мир внизу. Она обернулась, увидела Алли, и её лицо застыло.
Другие лифты тоже пришли в движение. Вскоре из них, а также и из дверей, ведущих на лестницы, посыпались ребятишки — всем было любопытно, как будут развиваться события.
Мэри направилась к Алли с таким суровым и возмущённым выражением на лице, что Алли уверилась: вот сейчас ей навешают оплеух. Но ничуть не бывало: Мэри остановилась на почтительном расстоянии. «Словно к дуэли приготовилась», — подумала Алли. Кажется, с такого расстояния Аарон Бэрр застрелил Александра Гамильтона [22].
— Я хочу знать, где Ник, — вымолвила Мэри. Алли видела на её лице следы слёз, хотя Мэри всячески старалась не выдать своих чувств.
— Мне нужна твоя помощь, — сказала Алли.
— Сначала ответь, где Ник!
Алли помедлила. Ну, держись, сейчас начнётся.
— Любистка с Ником захватил в плен Проныра.
При имени «Проныра» многие малыши ахнули и придвинулись поближе к старшим ребятам.
— А что я говорил? — вмешался Вари. — Они сами туда полезли — сами и виноваты.
— Заткнись, Вари!
Алли впервые слышала, чтобы Мэри кричала на Вари. Даже больше — она впервые слышала, чтобы Мэри вообще на кого-нибудь кричала. А та обратила теперь свой гнев на Алли:
— Я тебя предупреждала! А ты намеренно пошла против моих пожеланий и предостережений!
 
Алли не чувствовала себя вправе возражать.
— Да. Я знаю. Я очень сожалею об этом, и ты можешь наказать меня, как считаешь нужным. Но как раз сейчас мы должны спасти Ника с Любом.
— К тому, что случилось, привели твои и только твои действия!
— Да, — покладисто отвечала Алли. — Да, я виновата. Я была неправа, но сейчас нам нужно…
Однако Мэри отвернулась от неё и обратилась ко всем присутствующим:
— Пусть это послужит всем уроком! Запомните: если вы покинете наши башни, ничего хорошего из этого не выйдет.
Алли начала потихоньку закипать.
— Да, хорошо, отлично, все смотрите на меня — я пример, как не надо себя вести. Теперь — мы можем, наконец, приступить к делу?
Мэри обратила на неё тот же печальный взгляд, каким смотрела из своего высокого окна на живой мир. На её щеке блестела одинокая слеза. Мэри смахнула её.
— Мы не в силах ничего сделать.
Алли не поверила своим ушам.
— Что?!
— Ник с Любистком пропали навсегда, — сказала Мэри. — Всё это твоя вина.
И Мэри повернулась с намерением уйти.
Алли потрясла головой. Ей хотелось, как давеча с Пронырой, кинуться к Мэри и надавать ей по первое число, но она удержалась.
— Нет! Ты не можешь их так оставить!
Мэри резко обернулась к ней, всё её существо дышало негодованием:
— Неужели ты думаешь, что я не хочу освободить их? Думаешь, я мечтаю о том, чтобы Ник провёл вечность в плену у этого ужасного, злобного духа?
— Тогда сделай же что-нибудь!
— И подвергнуть опасности моих детей? Никогда в жизни я этого не сделаю! Я призвана охранять их, а не посылать на войну! Проныра к нам не суётся. Мы не лезем в его дела. Вот так надо действовать по отношению ко всем монстрам. В том числе и к МакГиллу.
И опять по толпе прошли шепотки и ахи — теперь при упоминании имени МакГилла.
— Мир там, снаружи — недобрый мир, если ты ещё сама этого не поняла, — продолжала Мэри. — Иногда мы проваливаемся в землю и никогда не возвращаемся назад. Иногда мы попадаем в плен, и больше о нас ни слуху ни духу. Потерять Ника и Любистка — это большая беда, но я не стану превращать её в трагедию, послав к Проныре беззащитных детей, чтобы они стали его рабами!
У Алли занялось дыхание — если оно может заняться у того, кто вообще не дышит.
— Да ты сама монстр! — воскликнула она. — Ты ничем не лучше Проныры! Я тебя правильно поняла — ты говоришь, что не станешь НИЧЕГО делать? Для тебя Ник и Любисток, значит, просто «приемлемые потери», да?
— Никакие потери не приемлемы, — отрезала Мэри. — Но иногда с ними приходится мириться.
— А я не стану!
— Если я могу смириться, то и ты сможешь, — возразила Мэри. — Если ты намерена оставаться здесь, с нами, тебе придётся научиться жить со своей виной.
В эту секунду Алли поняла, что происходит.
Мэри выживала её. Она выбрасывала Алли вон из своего королевства, но делала это так, что не подкопаешься. Если Алли хочет остаться здесь, ей придётся смириться с потерей друзей и даже не пытаться спасти их. На такие условия Алли ни за что не согласилась бы, и Мэри это прекрасно знала. Наверно, поэтому «её величество» успокоилась и вновь овладела собой.
— Я глубоко сожалею о том, что случилось, — проговорила она. — Я понимаю, как тебе сейчас трудно.
От звучавшего в голосе Мэри искреннего сочувствия Алли стало ещё хуже. Ах ты, Мэри, заботливая, нежная попечительница… Цена твоей заботы, однако, слишком высока!
Алли собрала все свои силы и залепила Мэри такую грандиозную пощёчину, что та упала бы, если бы не поддержавший её Вари. В мгновение ока десяток других ребят накинулись на Алли, бросили её на пол и принялись терзать девочку, словно и в самом деле в их власти было разорвать её на куски.
— Оставьте её! — закричала Мэри, и все моментально повиновались.
— Эх, как было бы здорово, если бы ты могла ощущать боль, — процедила Алли. — Чтобы у тебя вся физиономия горела от этой пощёчины!