"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Он небрежно присел на стол и принялся болтать ногой.
— Я свободный человек. Моя карточка дает мне все преимущества настоящего галактианина, а среди них и возможность порыться в книгах, когда я хочу. И в течение своих двух рабочих часов, они еще, кстати, не закончились, вы должны меня обслужить.
— А какие услуги можете оказать нашей цивилизации вы? — Она вложила в «вы» все свое презрение.
— Никаких! — захохотал он. — В этом-то и прелесть ситуации! Меня ни о чем не попросили, видно, сочли низшим существом. А есть кое-что, что мне по силам, и это важно. Но пока я остаюсь парией…
Он ладонью разрубил воздух.
— Ну ладно, библиотекарша, мы теряем время! Не могли бы вы, — он сделал особый упор на «вы», — дать мне…
Он поколебался, а затем с усмешкой закончил фразу:
— …дать мне один из романов, написанных очаровательной Ореной Валох. И не уверяйте меня, что их у вас нет, я заранее проверил по каталогу.
Она фыркнула, как разъяренная кошка.
— А почему бы ей самой не дать их вам! Если желаете читать эти глупости, можете меня не беспокоить.
— Дело в том, что для верной оценки литературы мне нужна атмосфера библиотеки, — медоточиво протянул он. — У меня есть намерение ежедневно приходить сюда. Говорят, Орена написала более двадцати романов, а я читаю медленно.
— Ниша сорок четыре, — прошипела Анаэна. — А теперь мне пора, моя работа закончилась.
— До завтра, рыжий ангел!
Орена ждала его дома.
— Как ты сюда вошла? — спросил он, растерянно глядя на женщину.
— Любая квартира имеет два ключа. Я взяла тот, который ты оставил вчера на полке, — объяснила Орена.
— Могла бы предупредить!
В квартире у него не было ничего тайного, но бесцеремонное вторжение ему не понравилось.
«Надо дать ей понять, что она не имеет на меня никаких прав», — подумал он, чувствуя, как в сердце закипает глухое раздражение. Тинкар был человеком Земли, он давно свыкся с мыслью о низшем положении и покорности женщин и считал Орену одной из наглых куртизанок. «И все же, — немного подумав, решил он, — надо отдать ей справедливость. Еще вчера я был счастлив, когда мог поговорить с кем-нибудь. И даже если ее нрав задевает меня, то я все же пользуюсь ее слабостями. Хватит лицемерить и судить о ней по критериям моей культуры». Он улыбнулся:
— Я провел день очень интересно. Пообедал вместе с патриархом паломников…
— А! — равнодушно протянула она.
— Кажется, вы не часто посещаете их.
— Конечно. Нам нечего им сказать, как, впрочем, и они мало что могут сообщить нам, конечно, если не считать проповедей.
— Но Холонас — замечательный человек.
— Вполне возможно.
— И у него очаровательная племянница, — минуту подумав, добавил Тинкар, чтобы посмотреть на ее реакцию. Она расхохоталась.
— Мужчины все одинаковы! Тебе уже мало рыжей дьяволицы? Тебе надо обхаживать закутанных в серенькие балахоны девиц паломников? Но боюсь, Тинкар, что тебе не удастся поживиться чем-нибудь среди них! У них доисторическое понятие о добродетели. А что касается Анаэны, то, напротив, не вижу, что могло бы тебя остановить. После той услуги, которую ты ей оказал!
— Какой услуги?
Она закинула ногу за ногу и поудобнее устроилась в кресле.
— Не притворяйся дураком! Ты мог потребовать, чтобы ее выкинули в Пространство за предательство, будь она даже тысячу раз племянницей технора. Я не понимаю, почему ты этого не сделал. Может быть, ты собираешься этим воспользоваться?
Он одним прыжком перепрыгнул комнату и поднял ее в воздух как младенца.
— Не оскорбляй меня, Орена!
— Лапы прочь, варвар! Если считаешь себя оскорбленным, парк поблизости! — визгливо крикнула она.
Он резко опустил ее на пол.
— Вы что, все время проводите в дуэлях?
Она уселась на диван и улыбнулась.
— Конечно нет. И доказательством этому служит то, что я не бросаю тебе вызов за грубость. Ты мне нравишься, Тинкар. Ты мне нравишься своей странностью, своими варварскими приступами ярости, своей силой и своим умом. Если будешь терпелив, мои соплеменники примут тебя полностью. Кто знает, если тебе удастся найти хорошего поводыря, может быть, ты поднимешься очень высоко? На это будет интересно посмотреть.
— Как мерпиец Дхулу и бримарец Талила?
— Ты читал мою книгу? — Женщина с нескрываемым интересом посмотрела на него.
— Сегодня в библиотеке. Я заставил рыжую дьяволицу, как ты ее называешь, дать мне один из твоих романов. Забавно было. Но объясни, почему она тебя так ненавидит?
— Ффф! — фыркнула Орена. — Я — авангардистка, а она консерватор! А кроме того, ты когда-нибудь видел, чтобы одна красивая женщина любила другую?
— Вряд ли мне понять это. Я слишком мало знаю женщин. У мужчин все иначе. Мы уважаем силу друг друга. По крайней мере, так было в Гвардии. — Он внимательно посмотрел ей в глаза. — Я многое узнал о тебе, читая твои книги.
— Вот как? Посмотрите на этого психолога! Не очень-то верь всему этому, Тинкар. Мне надо продавать книги. Потому я вкладываю в них то, что желают другие.
Она рывком вскочила.
— Ты мне наскучил! Ты столь же болтлив, как технор или паломник. Пойду приготовлю обед.
Орена ушла в кухню. Он сел на диван и задумался. Орену он не любил, но был признателен ей. Кроме того, она была забавна и у нее было чудесное тело. Достоинства намного перевешивали недостатки. Он не знал, что произойдет дальше, да это его и не заботило. Он еще не выработал никакого окончательного плана. О возвращении в Империю пока можно было не думать, Тинкар даже не знал, в каком уголке Вселенной находится Земля. Следовало выждать более удобного момента.
Дни шли за днями, превращались в недели, потом в месяцы. Он много читал — романы, исторические книги, научные труды. По странному совпадению все, что относилось к двигателям «Тильзина», всегда оказывалось «на руках», сколько бы он ни спрашивал эти книги, и в конце концов он оставил эту затею. Тинкар стал завсегдатаем кинозалов, смотрел все фильмы подряд — и игровые, и документальные — о планетах, где побывали «Тильзин» и другие города. Романтическая киноистория, происходившая на Земле, привела его ко второй дуэли. На этот раз все закончилось быстро. Юный дурачок, бросивший ему вызов, уже через несколько минут после начала боя лежал на земле с двумя пулями в теле. Как и в случае с Пеи, Тинкар отказался прикончить его. Часто он заходил на наблюдательный пост и смотрел за мельканием солнечных систем, когда «Тильзин» выходил в обычное Пространство. Город нигде не оставался надолго, и кое-кто из галактиан начал роптать на технора, угрожая созывом Большого Совета, который заставит Тана сделать остановку.
Почти каждый вечер Орена приходила к нему. Однажды к ним зашел Пеи. Тинкар не видел китайца с тех пор, как его увезла «скорая помощь». Тогда художник был на грани смерти. Тинкар знал, что Пеи выкарабкался и снова вышел на работу. Увидев китайца, Орена от неожиданности вздрогнула, а Тинкар встал, готовясь к худшему. Убийства хотя и презирались, но все же иногда случались среди Звездного племени. Китаец понял, чем вызван страх, улыбнулся и показал пустые, руки.
— Я пришел поблагодарить вас, Тинкар, за жизнь, которую вы мне подарили.
Он говорил медленно и с достоинством.
— Долгое время я считал, что вами двигало презрение ко мне. Но когда я узнал, что вы пощадили Каратона, я понял, что такова особенность вашей культуры или ваша личная щедрость. В любом случае я обязан сказать вам спасибо и принести извинения. Должен признать, что среди планетян встречаются люди, ни в чем не уступающие Звездному племени.
— У меня не было никаких причин уничтожать человека, которым я восхищаюсь, — тихо ответил землянин. — В галактике мало художников, равных вам. Я в этом уверен. Ваши картины стоили бы на Земле бешеных денег.
Китаец поклонился.
— Вы слишком любезны. Эрон с «Франка» и Родригес с «Каталонии», мои учителя, намного меня превосходят. Вы были в нашем музее?