"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Странное дело. Солнце греет, как летом, и лед тает.
— Да ведь теперь еще осень. Минувшая вьюга — только предвестница зимы. Они тут часто бывают. Ударит мороз, постоит несколько дней, а потом, глядишь, словно весна опять вернулась. Через день-другой весь снег сойдет.
Киалл натянул сапоги и взял саблю, которую дал ему Чареос.
— Ты куда? — спросил Маггриг.
— Пойду поупражняюсь, пока они не вернулись, — усмехнулся Киалл. — Ведь боец из меня неважный.
— Из меня тоже. Я так и не сумел как следует овладеть этим искусством. — Маггриг добавил в горшок овощей, соли, подвесил его над огнем и без сил повалился на стул. Он был еще слаб, и голова у него кружилась.
Киалл вышел на солнце и взмахнул саблей справа налево. Клинок был хороший, острый, с обтянутой кожей рукоятью и железным эфесом. В былые времена, оказавшись в лесу, Киалл часто брал длинную палку и махал ею, воображая себя рыцарем. Враги бежали прочь от его страшного клинка, потрясенные его небывалым мастерством. Теперь он рубил и колол воображаемых врагов настоящей саблей. Она свистала, рассекая воздух. Трое, четверо, пятеро человек уже пали под сверкающей сталью. У Киалла пот струился по спине, и рука устала. Еще двое противников полегло. Он повернулся на месте, чтобы отразить удар сзади... и разрубил надвое летящую стрелу. Моргая глазами, он уставился на две половинки древка, лежащие на снегу.
Потом он поднял глаза и увидел на опушке надренов. Тот, что держал лук, изумленно раскрыл рот. Их было семеро, и у четверых на руках и головах белели повязки. Они стояли молча, глядя на воина с саблей.
Киалл в ужасе застыл на месте, и мысль его бешено работала.
— Ловко ты это, — сказал один из пришельцев, коренастый, с черной, седеющей бородой. — В первый раз вижу, чтобы стрелу разрубили на лету — никогда бы не поверил, что человек способен двигаться столь проворно. Киалл еще раз взглянул на остатки стрелы и набрал в грудь воздуха.
— Я все ждал, когда вы покажетесь, — сказал он, сам удивившись тому, как ровно звучит его голос.
— Я не приказывал ему стрелять, — заверил вожак.
— Не все ли равно? Что вам тут надо?
— Поесть — больше ничего. — Взгляд вожака метнулся вбок, и Киалл увидел на пороге хижины Маггрига с натянутым луком. Настала тяжелая тишина. Надрены стояли настороже, держась за оружие.
Один из них подошел к вожаку и прошептал ему что-то, чего Киалл не слышал. Вожак кивнул и сказал Киаллу:
— Ты был там, в поселке. Вместе с тем, высоким, — ледяным воином.
— Верно, — признал Киалл. — Славный был бой.
— Он расколошматил нас вдребезги. Сроду ничего подобного не видал.
— Да, он большой мастер — и загонял меня до седьмого пота.
— Так он — твой учитель?
— Да. Лучшего трудно сыскать.
— Теперь я вижу, почему ты рассекаешь стрелы в воздухе. Но раз дело обстоит так, что либо драться, либо помирать с голоду, то придется нам все же померяться силами. — И надрен вынул из кожаных ножен свой короткий меч.
— Разумно ли это? — спросил Киалл. — У вас четверо раненых. Силы у нас неравные, и не пристало воинам драться за такую малость, как горшок похлебки.
Вожак помолчал и улыбнулся Киаллу:
— Значит, ты пустишь нас в дом?
— Разумеется. Но в знак добрых своих намерений оружие вам придется оставить здесь.
— Ха! А что помешает вам перебить нас?
— А сейчас мне что мешает? — ответствовал Киалл.
— Больно ты боек, парень, — проворчал вожак. — Но я видел тебя в деле, и, похоже, у тебя есть на то причина. — Он сунул меч в ножны, расстегнул пояс и сбросил его на снег. Остальные надрены последовали его примеру. — Ну, где твоя похлебка? — Киалл спрятал саблю и жестом пригласил их в хижину. Маггриг ушел обратно в дом. Киалл перевел дыхание, стараясь успокоиться, и последовал за над-ренами.
Атмосфера в хижине поначалу была напряженной. Маггриг, сидя на кровати, длинными взмахами, с громким скрежетом точил охотничий нож, а Киалл разливал похлебку. Суп не успел свариться, но надрены поглощали его с жадностью. Один из них, раненный в плечо, казался слабее остальных — кровь проступала даже сквозь толстую повязку.
 
— Дай-ка посмотреть твою рану, — сказал ему Киалл и размотал бинты. Надрен стойко молчал, удерживаясь от жалоб. Глубоко рассеченная рука вспухла и воспалилась. Киалл снова завязал ее, достал из котомки травы, выбрал нужные и вернулся к раненому.
— Что это за зелье? — проворчал тот.
— У этого растения много имен. Чаще всего его называют «наседкой» и добавляют в корм курам.
— Но я-то не курица!
— Оно также лечит воспаленные раны. Впрочем, выбор за тобой.
— Ты что, и лекарь заодно? — спросил вожак.
— Всякий воин должен знать толк в ранах и их лечении.
— Пусть его, — сказал вожак.
Раненый смирился, но его темные раскосые глаза смотрели на Киалла с ненавистью. Юноша приложил лоскут кожи на место, зашил рану и приложил к ней листья. Маггриг принес чистый полотняный бинт, и Киалл завязал надрену руку.
Тот молча отошел к стене и свернулся в клубок на полу.
— Меня зовут Челлин, — сказал надренский вожак. — Ты сделал нам добро — спасибо тебе за это.
— А мое имя Киалл.
— Мне бы такой воин здорово пригодился. Спроси обо мне, если окажешься к югу от Среднего хребта.
— Спрошу.
В хижине стало спокойнее. Надрены приладились отдохнуть. Киалл подбавил дров в огонь, налил супу себе и предложил Маггригу, но тот с улыбкой отказался.
Когда солнце начало медленно склонятся к западным горам, Челлин поднял своих людей и вышел с Киаллом наружу. Как только надрены собрали свое оружие, показались Чареос, Финн и Бельцер. Чареос с саблей наголо.
Киалл помахал им рукой и сказал Челлину:
— Счастливого пути.
— Тебе тоже. Хорошо, что ледяного воина не было тут, когда мы пришли.
— Я тоже этому рад, — усмехнулся Киалл. Раненый, которого он пользовал, подошел к нему.
— Боль почти прошла, — с непроницаемым лицом произнес надрен и протянул Киалл золотой par.
— Не нужно, — сказал юноша.
— Нет, нужно. Не хочу быть у тебя в долгу. В следующий раз я тебя убью — как ты убил моего брата во время набега.
Надрены ушли, и Киалл побрел к хижине. Смех Чареоса встретил его на крыльце. Маггриг повествовал о Киалле, Рассекающем Стрелы. Киалл побагровел. Чареос подошел и стиснул его за плечо.
— Молодец. Ты быстро соображаешь и держишь себя в руках. Но как ты умудрился разрубить стрелу?
— Случайно. Я знать не знал, что надрены тут. Я упражнялся с саблей и как раз повернулся назад — ну, стрела и ударилась о клинок.
— Тем лучше, — широко улыбнулся Чареос. — Удача необходима воину, Киалл, а эти надрены будут рассказывать повсюду о твоем мастерстве. Это создаст тебе славу, но сегодня ты висел на волоске. Маггриг рассказал мне, как ты грозился перебить их всех в одиночку. Пойдем-ка со мной.
Мастер Меча и юноша вышли на меркнущий солнечный свет.
— Я доволен тобой, — сказал Чареос, — но, думается мне, пришло время научить тебя кое-чему. Авось при следующей встрече с вооруженным врагом тебе не придется выкручиваться.
Около часа Чареос провел с Киаллом, показывая ему, как держать саблю, как поворачивать запястье, как наносить и отражать удары. Киалл усваивал науку быстро и поворачивался проворно. Во время передышки учитель и ученик сели на поваленный ствол.
— Мастерство приобретается тяжким трудом, Киалл, — но для того, чтобы стать непобедимым, требуется нечто большее. В клинке заключена магия, которой лишь немногие могут овладеть. Дело не в руках и не в ногах — бой выигрывается в голове. Однажды я дрался с человеком, который был искуснее меня, проворнее и сильнее. Он потерпел поражение из-за улыбки. Я отразил его выпад и, когда наши клинки сошлись, улыбнулся ему. Он вышел из себя — подумал, видно, что я над ним смеюсь. Ринулся на меня очертя голову, и я убил его. Вот так-то. Никогда не позволяй гневу, бешенству или страху овладеть собой. Советовать легко, а вот на деле... противники будут дразнить тебя, издеваться над тобой. Но это все пустой звук, Киалл. Даже если они заденут дорогих тебе людей. Все это делается для того, чтобы вывести тебя из равновесия. Единственный способ, которым ты можешь отплатить им, — это победа, а чтобы добиться ее, нужно сохранять хладнокровие. Пошли поедим, если надрены хоть что-нибудь нам оставили.