"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Здесь, в этой щедрой земле, изобилующей кореньями и дичью, целый поселок вымирал от голода.
Эту минуту Фиргол ждал пятнадцать лет, с тех пор, как попал сюда. Предсказанное Риамфадой свершилось: варлийцы построили огромный корабль, пересекли океан и основали поселок на берегу. С собой они привезли книги и стулья, одежды и ружья, кровати и картины, а еще сундуки, набитые товарами с родины. Ни один не взял ни удочки, ни лошади, ни коровы. И тем более никто не привез ни единого зернышка хлеба. Они ждали провизию из-за моря, не дождались, и теперь умирали от голода.
Об этом дне и предупреждал Риамфада. Сегодня окончательно решится судьба этого мира.
Фиргол потянулся духом к земле, пытаясь успокоиться. Тревога не покидала его с того самого момента, как варлийцы сошли на берег.
В сумерках он поднялся и вышел навстречу семи охотникам, несущим к поселку мясо.
Идущий впереди широкоплечий воин со сломанным носом и шрамом, наискось пересекшим губы, нес на плече тушу оленя. Он заметил Фиргола и радостно улыбнулся.
— Ха! Знающий Путь! Ты тоже решил подивиться на наших глупых гостей?
— Нет, я пришел не за этим. Вы несете им мясо?
— Они умирают от голода. Их единственный охотник сломал ногу, и теперь у них ничего не осталось.
— И вы решили помочь им?
— Нам это ничего не стоит, Знающий Путь.
— Это не так, Саокванта. Мне было видение. Саокванта снял с плеча оленя, остальные шесть охотников тоже опустили ношу.
— Что ты видел?
— Я видел, как воздух темнеет, а реки меняют цвет от нечистот. Я видел, как гибнут бизоны и опустошаются земли. Я видел слезы гор и слышал стенания долин. Эти люди принесут сюда тьму. Их детей станет больше, чем звезд на небе, и они будут терзать землю, пока она не погибнет от их деяний.
— Это сделают… эти глупцы?
— Они и их сородичи.
— Твои слова рвут мое сердце на части, Знающий Путь.
— И мое тоже.
— Что ты посоветуешь?
— Я не даю советов, Саокванта. Я лишь предсказываю.
— Твои слова всегда сбываются, — кивнул воин со сломанным носом. — Все знают, что ты ходишь путями духа. Великий Дух благословил тебя.
— Да.
— Но и меня тоже, Знающий Путь. Он велел мне защищать свой народ и охранять свою землю, одарил меня искусством великого охотника, дал мне возможность обеспечивать людей едой. Мне надо обдумать твои слова.
Сказав это, он отошел от Фиргола и скрылся в лесу. Охотники ждали больше часа. Наконец Саокванта вернулся и сел рядом с Фирголом.
— Если я вернусь на становище и убью ребенка вот этим ножом, это будет злом и опечалит Великий Дух. Ты не согласен?
— Согласен.
— Если я вернусь на становище и не дам еды умирающему от голода ребенку, разве не я буду виноват в его смерти?
— Ты, — печально согласился Фиргол.
— Эти глупцы привезли с собой детей. Они тоже умирают. У меня есть еда. Если я уйду, разве это не опечалит Великий Дух, как ты думаешь, Знающий Путь?
— Потомки этих детей не станут думать о Великом Духе, — ответил Фиргол. — Они будут неразумны и жадны, жестоки и безжалостны.
— Ты говоришь, что маленькое зло, которое я сделаю сегодня, обернется великим благом. Возможно, в этом великая правда. Но я отказываюсь понимать такую правду. Я — Саокванта, охотник. Я не позволю детям умирать от голода. Великий Дух благословил меня не за этим.
Саокванта встал и взвалил оленью тушу на плечо. Фиргол тоже поднялся. Странно, но он почувствовал, как камень упал с души, и тревога оставила его.
— Ты великий человек, Саокванта. Я знаю их язык и пойду с тобой.
Вместе они спустились к поселению. У частокола не стояла стража, ворота были открыты. Охотники вошли внутрь.
К ним обернулось несколько изможденных людей. Один, увидев принесенное мясо, упал на колени и вознес благодарственную молитву.
Франсис Карсак
Пришельцы ниоткуда
Непревзойденным мастерам Рони-старшему и Герберту Уэллсу и тем, кто когда-нибудь придет им на смену.
Часть первая
ПРИШЕЛЬЦЫ
ПРОЛОГ
В то мартовское утро я звонил у дверей моего старого друга доктора Клэра, даже не подозревая, что вскоре услышу самый невероятный, самый фантастический рассказ. Я сказал “старого”, хотя нам обоим недавно минуло тридцать, но мы дружим с детства и только года четыре назад как-то потеряли друг друга из виду.
Дверь открыла, вернее, чуть приоткрыла, старуха в черном платье, какие носят все пожилые женщины в этих краях.
– Если вы на прием, – проворчала она, – то доктор сегодня не принимает, возится со своими опытами!
Клэр – превосходный врач, но он не практикует. Довольно приличное состояние позволяет ему почти все свое время посвящать сложным биологическим изысканиям. В отцовском доме близ Руффиньяка он оборудовал лабораторию, которая, даже по отзывам иностранных ученых, была одной из лучших в мире. Отличаясь большой скромностью, Клэр в редких письмах ко мне лишь вскользь упоминал о своих исследованиях, но, судя по слухам, ходившим среди медиков, я догадывался, что он был одним из тех рассеянных по всему миру энтузиастов, которые подходят к разрешению проблемы рака.
Старуха недоверчиво рассматривала меня.
– Нет, мне врачебная помощь не нужна, – ответил я. Просто скажите доктору, что его хотел бы видеть Франк Бори.
– Ах, значит, вы и будете месье Бори? Тогда другое дело. Он вас ждет.
В это время из коридора послышался глубокий, низкий голос:
– Что случилось, Мадлена? Кто там?
– Это я, Сева!
– Черт побери! Входи же!
От своей русской родни по матери Клэр унаследовал шаляпинский бас, статную фигуру сибирского казака и имя Всеволод; от отца, чистокровного француза-южанина, ему достались смуглая кожа и такие темные волосы, что мы в своей студенческой компании прозвали его Черный Свет (Клэр означает “свет”).
Он приблизился ко мне, сделав два широченных шага, едва не вывихнул мне кисть могучим рукопожатием, заставил присесть добродушным шлепком по плечу – это меня-то, игравшего форвардом в регби! – и, вместо того чтобы, как обычно, сразу пригласить к себе в кабинет, почему-то потащил обратно к двери.
– Какой прекрасный день! – торжественно провозгласил он. – Ты приехал – и солнце сияет! Правда, я ждал тебя только к вечеру с автобусом…
– Я приехал на своей машине. Но прости, может, я некстати?…
– Что ты, совсем нет! Я чертовски рад тебя видеть. Как твои дела? Что с вашей новой батареей?
– Тсс… не спрашивай. Ты ведь знаешь, я не могу об этом рассказывать.
– Ладно, ладно, таинственный атомщик! Кстати, спасибо за посылку с радиоактивными изотопами. Они мне сослужили добрую службу. Но больше я не стану морочить вам голову подобными просьбами. У меня есть кое-что получше.
– Получше? – удивился я. – Что же это?
– Тсс… не спрашивай, – передразнил он меня. – Я не могу об этом рассказывать!
В коридоре позади нас послышались легкие шаги, и мне показалось, что за полуотворенной дверью мелькнул тонкий женский силуэт. Но, видимо, только показалось: насколько я знал, Клэр был холост и женщинами не увлекался.
Он наверняка уловил мой взгляд, потому что тут же обхватил меня руками за плечи и повернул спиной к двери.
– Дай-ка я на тебя посмотрю! Ты все такой же, совсем не изменился. Ну что ж, пойдем в дом.
– А вот про тебя этого не скажешь. Хоть это и не комплимент, ты что-то постарел!
– Возможно, возможно… Прошу, входи!
Я хорошо знал кабинет Клэра со шкафами, полными книг, из которых лишь немногие имели отношение к медицине. Здесь никого не было, но в воздухе чувствовался слабый тонкий аромат. Невольно я потянул носом, вдыхая приятный запах. Клэр это заметил и объяснил, чтобы предупредить вопросы:
– Ах да, несколько дней назад у меня тут была одна знаменитая актриса – пришла на прием, – и вот запах ее духов все держится. Просто удивительно, до чего дошла химия!