"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Когда риганты и всадники Макона ударили с двух сторон, рыцари Ледяного Кая наконец сломались, развернули коней и галопом вернулись к южным холмам.
Риганты развернулись и, заняв прежнюю позицию за мешками, стали перезаряжать мушкеты.
Канониры зарядили стоявшие позади пушки и спустились на опустевшее поле боя добивать раненых рыцарей. Кэлин пытался не вслушиваться в леденящие предсмертные крики. Он никогда не испытывал любви к варлийцам, и все еще не привык к тому потрясению, которое оказывала на него их гибель. Он посмотрел на поле. Казалось, мертвых стало уже больше, чем живых.
Страшный день только начинался.
Обрубок ампутированной руки болел так, что Райстер не выдержал и застонал. Собственная слабость разозлила его: он сжал зубы и позволил санитару обмотать культю бинтом, пропитанным медово-винным бальзамом.
По лицу риганта струился пот, от кожаного жгута, зажатого между зубами, сводило челюсть.
— Я могу дать тебе обезболивающее, — сказал санитар, немолодой человек с добрым лицом и большими, дружелюбными глазами.
Райстер покачал головой. Все его силы ушли на то, чтобы не кричать от боли, на ответ их не осталось.
Он уронил голову на подушку. Еще час Райстер боролся с болью, отказываясь от предложенного наркотика. Издалека донесся пушечный раскат, и он заставил себя подняться. Кругом лежали раненые, между койками сновали санитары.
Райстер пошатнулся, и к нему тут же бросился один из них.
— Что ты затеял?
— Где мой плащ?
Пот застил ему глаза. Наконец он нашел то, что искал, в куче вещей, сваленных на пол у окна.
Санитар поднял плащ. Под ним лежали меч, пистолет и кинжал.
— Я позабочусь о них, поверь мне. Никто не украдет твое оружие.
Райстер забрал у него плащ и попытался надеть его. Сделать это одной рукой оказалось сложно, а расстегнуть застежку — невозможно. Риганта окатила волна отчаяния. Он посмотрел в глаза санитара:
— Застегни мой плащ. Я не собираюсь здесь подыхать. Санитар, казалось, собрался спорить, но затем молча поправил плащ и застегнул овальную бронзовую брошь.
— Я раньше уже видел такие, — произнес он, — но в центре глаза обычно вырезают имя, да?
Райстер не ответил. Его снова шатнуло, но он наклонился и поднял пистолет.
— Надень на меня портупею, — сказал он.
Санитар сделал и это. У Райстера закружилась голова, и он сел на койку.
Санитар сел рядом.
— Ты очень силен, — сказал он. — Но ты потерял много крови. Тебе придется немного отдохнуть, набраться сил. Человеческое тело — удивительная штука. Скоро оно само себя излечит, тебе останется только научиться делать все одной рукой.
— Рука меня не волнует, — ответил Райстер. — Мне нужно к товарищам.
— В таком состоянии ты им не поможешь.
Райстер неохотно лег. К его удивлению, несмотря на боль, ему удалось немного поспать. Сон принес облегчение, вернул крупицу былых сил. Ригант поднялся и заставил себя пройтись меж раненых. Других ригантов разместили где-то в западном крыле замка. Нескольких Райстер нашел. Их раны были гораздо серьезнее, и воины спали, одурманенные наркотиком. Воздух в западном крыле пропах чем-то, от чего желудку Райстера сделалось неуютно. Он подошел к открытой двери и выглянул в следующий коридор. Там лежали трупы, сложенные рядами.
Райстер пошел дальше и нашел комнату, где сидели два десятка ригантов. Двое, как и он, перенесли ампутацию — один лишился ладони, а у второго левая нога заканчивалась бинтом чуть ниже колена. У прочих был перевязан торс, у одного — повязка на глазу. Однорукий ригант помахал Райстеру:
— Смотрю, нам обоим повезло, да, Райстер? От левой руки все равно никакого толку.
Райстер подошел поближе и устало рухнул рядом.
— Тебе, Коннал, и от правой руки толку мало. Коннал Айронлатч радостно улыбнулся.
— Они хотели забрать у нас оружие, представляешь себе? С меня отец живьем шкуру сдерет, если я вернусь без его любимого меча.
— Да, — согласился Райстер, — он пришел в дикую ярость, когда Бал велел ему остаться дома. В жизни не видел старика в таком бешенстве.
 
До них донесся грохот подков по мостовой. Затем прогремел выстрел, и кто-то закричал в предсмертной муке.
Ледяной Кай так давно не испытывал животный страх, что с ним пришло огромное потрясение. Многие годы Кай считал себя могущественным правителем, использующим магию державы в собственных целях. Осознание того, что он — обычный человек, попавший в зависимость от черепа Краноса, едва не лишило его рассудка.
Он не знал, как спланировать бой, в голове не было ни единой мысли. Осмотрев возвышенности и склоны, Кай не увидел ничего, кроме холмов и долины. Прежде одного взгляда на поле предстоящей битвы хватало, чтобы определить первые и важнейшие цели наступления.
Череп необходимо вернуть как можно скорее. После появления духа Подермила Ледяной Кай решил послать в Эльдакр сто Искупителей во главе с Эрисом Велроем. Велрой поддержал эту идею, но заметил, что уход сотни всадников может насторожить врага и, вероятно, побудить его послать отряд в погоню. Меньшая группа сможет пройти незамеченной. Кай согласился. Не важно, сколько человек отправится в замок, лишь бы они вернулись с черепом.
Затем его охватило сомнение. Вдруг Велрой оставит череп себе?
— Я сам возглавлю отряд, — решил он. — Тридцати Искупителей мне хватит.
— Но, милорд, кто же будет руководить атакой?
— Вы, Велрой. Это не потребует больших усилий. У нас подавляющее преимущество в числе.
— Я польщен, милорд. Я… Благодарю за ваше доверие.
— Вернусь, как только захвачу череп. Тогда мы обсудим ваши успехи.
— Да, милорд.
Этот разговор произошел незадолго до рассвета. Ледяной Кай во главе тридцати Искупителей ускакал на юго-запад, обогнул лес и после повернул к Эльдакру. Там всадники остановились и спешились. Кай внимательно вгляделся в город. Солдат не было.
Издалека донеслись пушечные выстрелы. Битва началась.
Ледяной Кай рвался в замок, но предчувствие, что ловушка вот-вот захлопнется, не оставляло его. У Кая пересохло во рту. Искупители тоже нервничали. Уже несколько дней им не доставалось магии от черепа, это терзало их неимоверно. И, что гораздо хуже, Кай наконец-то взглянул на них новыми глазами. Он всегда считал своих Искупителей отборными воинами, могучими и решительными, лучшим, что мог породить варлийский народ. Сейчас в их глазах остался только страх. Сила черепа действительно превращала в лучших. Однако теперь они, как и Кай, превратились в обычных напуганных слабаков.
Ледяной Кай бросил еще один взгляд на замок. У ворот стоял часовой.
— Едем туда, милорд? — спросил одни из всадников.
Кай взял себя в руки. Прежде чем получить череп, он был отличным солдатом и фехтовальщиком. Тогда мужества хватало в избытке! — напомнил себе он.
— Да. Едем.
Он вскочил на коня и неспешно поехал через город прямо к замку. Прохожие на улицах не обратили на всадников никакого внимания. Ледяной Кай начал приходить в себя. Они проехали мимо огромного собора. Страх исчез, сменившись гневом. Здесь во время неудавшейся казни ведьмы его брат, Гайан, погиб от руки какого-то кельтона. Теперь ведьма укрылась в замке Эльдакр.
Он найдет череп и отомстит за брата.
Свернув направо, всадники направились к замку, под стенами которого был огромный, почти пустой лагерь. Среди палаток бродило несколько раненых. Не обращая на них внимания, Кай повел мерина к воротам.
Немолодой часовой поднял на них глаза и даже не велел остановиться.
С удивленным лицом к ним подошел офицер в компании дородного солдата.
— Вы ищете Мойдарта? — спросил он.
— Мы ищем Арана Подермила, — сказал Ледяной Кай.
— Я полковник Галлиот. Думаю, я смогу вам помочь. Вы под началом у Конина?
— Нет, полковник, — ответил Ледяной Кай. — Я лорд Винтерборн.
Полковник потянулся за пояс к пистолету, но Кай уже держал руку на кобуре. Он выхватил оружие, взвел курок и выстрелил. Пуля попала Галлиоту в грудь, он вскрикнул и упал, но успел нажать на спусковой крючок. Выстрел пришелся в лицо Искупителя, справа от Винтерборна, и выбил того из седла. Солдат, стоявший рядом с Галлиотом, выхватил саблю и бросился на Кая. Один из Искупителей подогнал коня вплотную и пристрелил эльдакрца в упор.