"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Гэз ответил не сразу.
— Бал, вы знаете, я тоже потомок ригантов, и очень ценю вас. Именно поэтому вы называете меня духовным именем.
— Да, и презираю по той же причине. Вы превосходный воин, Гэз Макон, лучше почти не бывает. Вы бесстрашны и умеете повести за собой. В этом ваше ригантское наследие. Этим я мог бы гордиться. Вы убиваете без сожалений и угрызений совести, отрубаете головы убитым, сажаете свой лес смерти. Вы купаетесь в крови тех, кто поднимает руки, надеясь на сострадание. Это — ваше варлийское наследие. Мне достаточно и того, что на такое способен каждый варлиец. Но видеть, как зверства творит человек одной со мной крови, хуже смерти.
Что-то темное и холодное охватило Гэза Макона. Не ярость. Он посмотрел в глаза собеседнику и ощутил небывалое спокойствие.
— Восемьсот лет назад Бэйн повел ригантов на Камень. Они сокрушили все армии, мир лежал у их ног. Законы ригантов, их обычаи, их понятия о чести и доблести могли бы распространиться по всей земле. Но Бэйн вернулся обратно в Друахские горы. Риганты не хотели править. Горькая истина, Бал Джас, заключается в том, что им не хватило на это духу. История доказывает простои и непреложный факт: народы, которые не хотят править, вынуждены подчиняться. Когда-то народы кельтонов были сильны и свободны. Теперь же вы — маленький народец, засевший в кучке северных камней. У вас можно научиться лишь проигрывать.
Гэз развернул гнедого и ускакал обратно на вершину холма.
Внизу галопом приближался одинокий всадник, разведчик. Гэз дождался его, не спешиваясь. К тому моменту, как тот поднялся наверх, его конь был весь в мыле.
— Милорд, они отступают на юго-восток!
— Что?!
— Это правда, сир! Он уходят вместе с обозами.
Гэз крепко задумался. В чем подвох? Хотят обойти с фланга? Нет, не может быть. Наступление с трех сторон гарантировало верную победу. Зачем так резко менять планы?
— Возьмите свежего коня и следуйте за ними, — приказал он. — Не высовывайтесь. Я дам вам отряд гонцов. Каждый час один должен повернуть назад и доложить обстановку. Все ясно?
— Да, милорд. Вы думаете, они отступают? Мы победили?
— Время покажет.
  
18
 
Кэлин Ринг, пригнувшись от пуль, бежал по руинам деревни. В лесу на северо-востоке пряталось несколько превосходных варлийских снайперов. Кэлин упал на землю, прополз, прячась за низенькой каменной оградой, затем бегом пересек последний открытый участок. Никто не выстрелил.
Гарон Бек со старшими офицерами укрылся в развалинах церкви. Витражные стекла выбило залпами, пол нефа усыпан цветными осколками. У окон сгрудились стрелки, у противоположной стены под присмотром полевых хирургов лежала сотня раненых.
Кэлин подошел к Беку. Генерал сильно похудел, кожа на его лице обвисла, сделав его старше на вид, надо лбом проросли белые корни волос. Кэлин только теперь понял, что Бек красит волосы, и задумался о том, сколько же ему на самом деле лет.
— Мы обсуждаем, когда и где начинать отступление, — сообщил генерал. — Их конница сильно нас потрепала. Исток знает, где она сейчас находится.
— Разбита, — ответил Кэлин. — Они столкнулись с нами в лесочке к югу.
— Хоть что-то хорошо, — заявил Бек, разворачивая на столе карту. — Как вы видите, между нами и Эльдакром простирается равнина, где нет удобных позиций для обороны. Во время отступления мы окажемся легкой добычей для любого быстрого отряда.
Кэлин слушал, потирая рану в левом плече. Штык вошел глубоко. Шевелить рукой было больно, пальцы отнялись.
— Надеюсь, врач регулярно осматривает вашу рану, — сказал Бек. — Не запустите ее.
— Я ее каждое утро медом мажу, — ответил Кэлин. — Оклемаюсь.
— У нас осталось в лучшем случае шесть тысяч боеспособных солдат. Чтобы отступить без потерь, кто-то должен прикрывать тыл.
— Мои риганты.
— Только если вы сами вызоветесь, Кэлин. Это задание больше похоже на самоубийство, а вы, риганты, и без того совершили здесь немало чудес. Почти всю жизнь я общаюсь с воинами и прежде никогда не встречал равных вам. Если решите, что с вас хватит, тогда я сам останусь с дивизией мушкетеров.
 
— Вы мне нравитесь все больше, генерал! — воскликнул Кэлин с широкой улыбкой. — Мы вас прикроем.
— Будь у нас еще несколько тысяч, я бы попробовал удержаться. Лучшей площадки для обороны я не видел уже много лет. Но если мы останемся, то попадем в окружение и лишимся ресурсов.
— Каков план отхода?
— Хорошо, что небо в облаках. Ночью, когда стемнеет, мы как можно тише снимемся с позиций. Вы должны продержаться до следующей ночи. Двадцати четырех часов нам хватит.
— А что потом? — спросил Кэлин. — С востока продовольствие уже не поступает. На западе наши войска едва держатся. Думаете, отступив, можно победить?
— Нет, — покачал головой Бек. — Так мы просто оттянем поражение.
— Как быть с тяжелоранеными?
— Я увезу всех, кого смогу, но нам не хватает повозок. Многих придется оставить.
— На верную смерть.
— Да, такова обратная сторона медали. Головы на шестах оказали нужный эффект, но одновременно спровоцировали врага на ответные зверства. Не говоря о том, что против нас Искупители, которые никогда не славились состраданием. — Бек вздохнул. — Мне не нравится поручать вам это, Кэлин. Слишком мало шансов выбраться живыми.
— Возможно и так, генерал, — мягко ответил Кэлин, — но у меня девятьсот бойцов. Я поставлю на них даже против пяти тысяч варлийцев.
— Я тоже. К сожалению, врагов — пятнадцать тысяч. Вам хватит пуль и пороха?
— Да. У нас маловато еды.
— Оставлю все, что смогу. Продержитесь двадцать четыре часа, Кэлин, а потом уходите врассыпную. Советую, пока не поздно, отправиться по домам.
— Берегите себя, генерал, — сказал Кэлин, пожав Беку руку.
— Вы тоже, Кэлин. Командовать ригантами было редким удовольствием.
Кэлин подошел к выходу, собрался с духом, перебежал открытый участок и рухнул за низенькой стенкой. От удара плечо заболело, из незатянувшегося шрама засочилась кровь. Не обращая внимания на боль, он ринулся дальше, к заброшенным домам у площади.
Там его ждали пятьдесят человек во главе с Райстером.
— Новости есть? — спросил кто-то.
— Армия отходит в Эльдакр.
— Давно пора, — сказал Райстер.
— Мы остаемся еще на двадцать четыре часа и прикроем их.
— И каждый час покажется нам сутками.
Коррин Талис переполз открытый участок и присоединился к товарищам:
— Они, похоже, отозвали снайперов.
— Я заметил, — ответил Кэлин. — Но не будем расслабляться. Нам надо рассредоточиться. Завтра придется изображать большую армию.
— Если слишком разойтись, нам не удастся вести массированный огонь, — заметил Райстер.
— Когда они пойдут в наступление, отступим к церкви. Там будет последняя линия обороны.
— Может, Оседлавший Бурю опять прискачет на помощь? — поинтересовался Коррин.
— Не в этот раз. Идите, расскажите всем, что происходит. Пусть, кто захочет, уходят. У всех дома есть семьи. Дайте им выбор.
— Хорошо, — кивнул Коррин. — Никто не уйдет, Кэлин.
— Знаю, — ответил Кэлин и вдруг рассмеялся. — Если бы раньше мне сказали, что я стану рисковать жизнью, чтобы дать солдатам-варлийцам спокойно отступить, я бы расхохотался!
Коррин ушел сообщать остальным новости. Райстер остался с Кэлином.
— Как плечо?
— Болит.
— Тебе еще повезло. Мне сначала показалось, что он тебя прямо в сердце.
— Почти. — Кэлин ухмыльнулся. — Повезло, что тот парнишка из Эльдакра оказался рядом.
— Да, повезло. Будем надеяться, что удача не отвернется от нас. Я скучаю по озеру Птицы Печали. Мне там нравится.
— Да, там очень красиво.
Кэлин лег на спину — земля была мягкой, как пуховая перина, — вспоминая солдата, спасшего ему жизнь.
Вражеские мушкетеры почти прорвали оборону, когда в бой вступили риганты и, не без помощи солдат Эльдакра, заставили их отступить. Один из отступавших бросился на Кэлина, вонзил штык в его плечо. Кэлин упал. Мушкетер склонился над ним, занес окровавленный штык над его грудью, но появившийся ниоткуда эльдакрский солдат прыгнул на врага и сшиб того с ног.