"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Говорят, что это Макс нарушил перемирие и убил короля, — возразил Мулграв.
— Изящная деталь. Ледяной Кай — доблестный мститель. Такой ход и Мойдарт оценил бы.
— Полагаю, да, — согласился Мулграв. — Думаю, что и на то, как вы убиваете безоружного пленного, он полюбовался бы с удовольствием.
Прежде чем ответить, Гэз Макон сделал глубокий вдох. Когда он заговорил, его голос дрожал от ярости:
— Вы злоупотребляете дружбой, Мулграв.
— Нет, сир, ей злоупотребляете вы, когда делаете меня соучастником убийства.
— Ха! — воскликнул Гэз. — Погиб один человек, и это убийство. Погибли тысячи — это война. Что дальше, Мулграв? Начнем спорить о том, сколько ангелов поместится на острие иглы? — Гэз рывком поднялся на ноги. — Я повел себя как должно. Я остался в Шелдинге, когда моя душа рвалась бежать прочь, увести людей подальше. Я рисковал жизнью, считая, что это вопрос чести. Нет, Мулграв, к чести это не имеет никакого отношения. Ледяной Кай и его Искупители — бездушные звери. Для них честь — обычное слово, лишенное смысла сочетание звуков.
Корделия погибла потому, что я руководствовался честью. Она поцеловала меня, Мулграв. Она открыла мое сердце. Она первая дотянулась до моей души.
Он умолк, переполненный горем, и резко отвернулся.
— Что же вы собираетесь делать теперь, милорд? — мягко спросил Мулграв.
— Это очень просто, мой друг, — ответил Гэз и посмотрел наверх. — Думаю, за нами все еще наблюдают, и мои слова дойдут до адресата. Я не успокоюсь, пока живы Ледяной Кай и его Искупители. Я найду каждого, сколько бы это ни потребовало. Их ждет смерть.
— Тот, кого вы застрелили, не был Искупителем. Он выполнял приказ.
Гэз вздохнул, его плечи расслабились, но разноцветные глаза продолжали сверкать гневом.
— Когда мы дойдем до Эльдакра, подавайте в отставку. Начиная с сегодняшнего дня я буду оставлять за собой лишь кровь и смерть. Тот, кто встанет на моем пути, умрет. Никому не будет пощады. Погибнет каждый Искупитель. Погибнет каждый, кто идет под их стягом, каждый, кто продает им коней и подает воду, каждый, кто выполняет их приказы. Во мне больше не осталось ни милосердия, ни сострадания.
— Чем же вы отличаетесь от Ледяного Кая? Неужели вы хотите столкнуть зло со злом?
— Да, — ответил Гэз Макон.
Два дня назад, когда над умиравшим королем возник сияющий золотом образ Краноса, Искупители замерли в религиозном экстазе. Поднимая настроение, восстанавливая силы, на них накатила волна магической силы.
Ледяной Кай стоял, потрясенно глядя, как золотистый свет принимает форму небывало красивого человека с золотистыми волосами, и ужас переполнял его сердце. Как и всякий амбициозный фанатик, ни разу в жизни он не испытывал неуверенности в себе. Он годы измышлял способы стать королем, и держава Краноса была лишь средством достижения этой цели.
Глядя на Краноса, Кай видел, как все достигнутое тает, подобно туману под первым лучом солнца.
Когда видение заговорило, его сердце пропустило удар.
— В день моего воскрешения вы получите благословение, дети мои.
Затем видение исчезло так же быстро, как и появилось.
— Да свершится воля державы, — выдавил из себя Кай, ощутив на себе настойчивые взгляды собравшихся.
Он подошел к обагренному кровью черепу и, постояв несколько мгновений, глядя в пустые глазницы мертвого короля, завернул державу в черный бархат и вернул в шкатулку. Никто не произнес ни слова. У Кая пересохло во рту.
Он обернулся к своим последователям.
— Ступайте, братья, — произнес он, удивляясь, что голос остался таким же властным, несмотря на сухость во рту и дрожь в коленях. — Спустя три дня мы соберемся, и я объясню вам чудо, свидетелями которого вы стали.
Ледяной Кай прижал к себе шкатулку и быстро вышел, с трудом сохранив твердый шаг. Охваченный паникой, он поднялся по лестнице, закрылся в своих покоях, рухнул на диван и поставил шкатулку на столик.
Его мутило, кружилась голова. Руки по привычке потянулись к замку шкатулки. Всегда прежде, когда он чувствовал себя плохо, Винтерборн прикасался к черепу и восполнял силы. Теперь же Каю было не по себе даже оттого, что шкатулка стояла рядом. Он вытер вспотевшие ладони о штаны.
 
— Почему ты боишься меня? — раздался голос в голове. Ледяной Кай вздрогнул и рывком вскочил на ноги.
— Успокойся, смертный. С тобой ничего не случится.
— Кто ты? — воскликнул Кай, уже не властным, но испуганным голосом.
Его разум наполнил неслышный смех.
— Да свершится воля державы. Мне понравилось. Тебе прекрасно известно, кто я, Ледяной Кай. Ты навещал меня не единожды. Жаль, что в твоих венах не течет моя кровь, и ты не мог запомнить, что тебе снилось. Теперь я стал сильнее, скоро все изменится.
— Почему ты теперь можешь… говорить со мной?
— Тот человечишка, которого ты принес мне в жертву, — один из моих потомков. Но ты не ответил, почему боишься.
— Я ничего не боюсь!
— Хорошо сказано. Мои слуги должны быть храбры.
— Я никому не слуга!
— Разумеется. Все люди будут служить тебе, Ледяной Кай. Мне они статут всего лишь поклоняться. А теперь вынь мой череп из проклятой шкатулки.
— Не выну.
— Ты разочаровываешь меня, смертный, а это очень глупо. Без меня ты не получишь трона. Враги объединятся и свергнут тебя. Без меня ты проживешь не дольше обычного человека. Даже если ты справишься с врагами, сколько тебе осталось? Еще двадцать лет? — Снова раздался неслышный смех. — Нет, Ледяной Кай. Ты не откажешься от бессмертия и выпустишь меня. Кроме меня никто не защитит тебя от человека с золотым глазом.
— Мне не нужна защита, — сказал Кай. — Завтра на рассвете он погибнет.
— Гэз Макон? Посмотрим. Я ждал много веков, смертный, и могу подождать еще. Но в следующий раз, когда ты придешь ко мне, я жестоко накажу твое неповиновение. Потом я прощу тебя, и ты станешь моим верным слугой.
Всю ночь Ледяной Кай не спал. Вместо этого он отделился от тела, послал свой дух витать над Шелдингом и увидел, как предатель рассказал Гэзу Макону о сомкнувшемся вокруг него кольце. В тихой ярости он смотрел, как Макон собирал всадников, как они поскакали на юг.
Вернувшись в тело, Винтерборн торопливо начеркал записку Мэйси, запечатал и послал всадника перехватить уланскую колонну.
Вскоре пришло известие о полном поражении Людена Макса. Он попробовал предпринять отчаянную контратаку и погиб вместе со своими солдатами. Договорщики были разгромлены, кавалерия добивала разбежавшихся воинов.
Радость Ледяного Кая была недолгой. Сперрин Дайл связался с Эрисом Велроем и передал ему абсурднейшую весть о случившемся в Эльдакре. Мойдарт не только расправился с Пинансом и его генералами, но и переманил на свою сторону их войска. Теперь количество мятежников на севере выросло до семнадцати тысяч.
Но худшее было впереди.
Гэз Макон убил Мэйси и вырвался из ловушки.
Ледяной Кай вернулся к себе и посмотрел на шкатулку. Затем трясущимися руками откинул крышку и вынул завернутую державу. Бархат пропитался липкой кровью и прилип к окровавленному черепу. Кай рывком оторвал ткань, отшвырнул ее на пол и, с черепом в руках, опустился на диван.
— Мне нужна твоя помощь, — прошептал он.
— Разумеется, нужна, — согласился голос. — Но сначала, слуга, ты испытаешь обещанное наказание.
По Каю прокатилась волна невероятной боли. Он откинул голову, пытаясь закричать, но не смог издать ни звука. Боль становилась все сильнее, и он забился в муках. На лбу проступила дрожащая вена, все мускулы свела мучительнейшая судорога, будто огонь проник под кожу и неудержимо рвался все глубже и глубже.
Внезапно все исчезло. Кай откинулся на подушки.
— Теперь, Ледяной Кай, я прощаю тебе твою дерзость и дарую награду за годы верной службы.
На этот раз Каю удалось вскрикнуть. Его переполнил экстаз, несравнимый ни с чем, испытанным прежде. Вся неуверенность, все страхи исчезли, сменившись безграничным счастьем. Потом ушло и это, оставив за собой лишь слабость и изумление.