"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Позже, когда толпа разошлась, часть по домам, часть — в круглый дом, Живущая подошла к Райстеру и Фаде Талису. Фада отошел, оставив их наедине.
— Ты должен прийти на собрание, Райстер, — сказала Живущая.
— Меня не звали, — ответил он.
— Ты мне нужен. Никто тебя не остановит.
— Ты изменилась, — мягко сказал он, посмотрев ей в глаза. — Не заболела?
— Да, мне плохо, плохо от ужаса, и очень больно. Я запуталась, Райстер, как никогда прежде.
— Все в порядке, — ответил Райстер, взяв ее за руку. — Ты среди своих, здесь тебя любят.
Она потянула его за руку и увела от расходящихся людей обратно к холму. Там, на вершине когда-то был древний круг из камней, а теперь остались стоять две колонны, остальные камни упали. Некоторые из камней были покрыты символами, смысла которых риганты не понимали. Ведунья опустилась на один из камней, Райстер на другой.
— Может ли одно зло уничтожить другое? — спросила она.
— Не знаю, Живущая. Я никогда не думал об этом.
— Думаешь, риганты объединятся с Мойдартом?
— Об этом теперь много говорят, — ответил Райстер. — Кэлин Ринг считает, что с юга придут настоящие злодеи и что они хотят твоей смерти. Мы должны выступить против зла.
— Мойдарт тоже злодей. — Да.
— Значит, риганты объединятся со злом, чтобы низвергнуть другое зло?
— Спорить об этом надо не со мной, Живущая. Я всегда жил сам по себе. Да, я ригант и горжусь этим. Но отнюдь не всегда мы делаем добро. Когда Колл Джас начал устанавливать свою власть над черными горами, погибло немало людей. Колл тогда сказал, что сожалеет об этом, но будущее племени важнее. Думаю, он считал, что то небольшое зло можно оправдать той великой пользой, которое оно принесло ригантам.
— Да, он говорил так, — признала Живущая. — И был не прав.
— Не мне судить, Живущая. Если все склонятся встать на сторону Мойдарта, я пойду с ними, потому что я — ригант. Я думаю, что зло не постоянно в человеке, иначе не было бы надежды на искупление, на способность измениться в лучшую сторону. Дрейг Кохланд всю жизнь вел себя как злодей, но защитил Чару с детьми.
— Грехи Дрейга ничто по сравнению с тем, что совершил Мойдарт, — ответила Живущая. — Он убил свою жену! Он тридцать лет пытал и убивал, не зная жалости! И теперь он сражается только потому, что враг попытался его убить. Будь у него возможность, он бы предал нас не моргнув глазом и переметнулся на другую сторону.
— Значит, Кэлин не прав, и нам не следует встревать в эту войну?
— Нет, — ответила Живущая, закрыв глаза. — В этом-то я и запуталась, Райстер. Врага необходимо победить. Такого зла, как он, мир не знал уже почти две тысячи лет. Если победит он… — Ее слова повисли в воздухе.
— Кто этот враг? — поинтересовался Райстер. — Ледяной Кай?
— Нет, Кай — простой прислужник. На собрании ты узнаешь об истинном враге.
Они помолчали. Затем Живущая протянула руку и коснулась его овальной застежки для плаща. Она была матовой, если не считать пустого отполированного круга, вырезанного в центре. У всех остальных ригантов в этом круге значилось родовое имя.
— Почему ты отказался, когда Айронлатч предложил усыновить тебя? У тебя было бы имя, ты мог бы стать следующим предводителем.
— Я Райстер Безымянный, — улыбнулся он в ответ, — и вполне доволен этим. Когда я был мальчишкой, то хотел иметь имя, но свое, настоящее, не чью-то подачку. Дети Айронлатча носят его имя в сердце и его кровь в венах. Так и должно быть. Я давно уже перестал вглядываться в лица старших соплеменников, гадая, кто из них мой отец. Мне достаточно и того, что я ригант.
— Ты лучший из ригантов, — ответила Ведунья. — Я горжусь тобой.
Он улыбнулся.
— В детстве я считал тебя матерью, ты всегда так обо мне заботилась, — признался он. — Помню, ты всегда навещала меня, когда приходила к нам, на север. Жаль, что это не так.
Ее глаза затуманились, и она взяла его за руку.
— Мне тоже жаль, — ответила она. — Если бы у меня был сын, я была бы счастлива, будь он похож на тебя. — Ведунья смахнула навернувшиеся слезы и встала. — Нам пора на собрание.
 
В длинную комнату вступили тридцать вождей «черных» ригантов и направились к массивному овальному столу. Арик Айронлатч встал за пустующим местом предводителя во главе стола. Бал, по обыкновению, сел справа, рядом с ним — Потер Хайстон. Арик подозвал Кэлина Ринга и усадил слева.
Когда все расселись, Арик Айронлатч отодвинул стул предводителя и остался стоять. Когда он собрался начать речь, распахнулась дверь и в ней показалась высокая фигура Райстера, за которым вошла Живущая на Озере. На мгновение Арик, казалось, смутился, но ничего не сказал.
Райстер тихо отошел к дальней стене, с очевидным смущением.
— Ты хочешь выступить перед собранием, Живущая? — спросил Айронлатч.
— Да, хочу, — ответила седовласая Ведунья. — Вам необходимо знать, с каким врагом вы столкнулись.
— Думаю, нам это известно, — ответил Айронлатч. — Кэлин Ринг рассказал, что с юга на наши земли идет варлийское войско.
— Это только часть правды, — строго сказала она. — Сядь и ты тоже. Твои больные колени не выдержат, если ты будешь долго стоять.
— Я не думаю, что мне стоит занимать стул Колла. Не сегодня. Лучше я постою.
— Хорошо. Я пригласила на собрание Райстера. Законы племени лишают голоса человека без имени, но ему необходимо выслушать то, что будет сказано, и, возможно, высказать свое мнение. Кто-нибудь хочет оспорить мое решение?
— Мы всегда рады Райстеру, — ответил Коррин Талис. — Он добрый друг и истинный воин.
Остальные согласились.
— Прекрасно, — сказала Живущая. — Боюсь, это единственное доброе слово, которое вы услышите от меня сегодня. Да, варлийская армия собирается в поход на север. Это и само по себе мрачная весть. Их войска невероятно превосходят числом всех, кто им противостоит. Но будь это лишь еще одна варлийская война, я бы посоветовала вам воздержаться от участия в ней. Варлийские войны не должны нас касаться.
— Верно, — буркнул Потер Хайстон.
— Я тоже так думаю, — подал голос Коррин Талис.
— Да, но теперь эта война, к сожалению, касается не только варлийцев, — возразила Ведунья. — В нее вмешалась новая сила, огромное зло. Прежде мне придется обратиться к нашей истории. В некоторых легендах рассказывается о том, что мы — дети сидхов, что риганты благословлены Древними и назначены хранителями земли. В других — о войне сидхов. Некоторые из них считали людей спасением этой земли, потому что только мы способны создавать новую магию, средоточие всей жизни. Другие называли нас чумой, которая поглощает магию быстрее, чем создает, и непременно приведет к гибели мира. Это и привело к конфликту. Старейший и самый могущественный из сидхов, Керуннос, был избран, чтобы испытать человечество. Он принял человеческий облик и стал великим королем, вселяющим трепет и ужас. Одна война сменяла другую, люди гибли без счета, начались массовые убийства и человеческие жертвоприношения, появились оборотни: полулюди-полузвери. Но вы помните легенды.
— Мы сейчас обсуждаем не легенды, Живущая, — напомнил Арик Айронлатч. — Мы говорим о варлийских армиях.
— Имейте терпение, — отрезала Ведунья. — Керуннос правил сотни лет. За это время от смертных жен у него родилось множество сыновей. Один из этих сыновей, Ригантис, восстал против отца, и снова разразилась страшная война. В конце концов Ригантис взял замок Керунноса, а его самого обезглавил. Так завершилось правление Керунноса. Насколько известно, он был единственным сидхом, кто испытал смерть. Ригантис вернул завоеванные земли их народам и остался на севере со своими детьми, от которых впоследствии пошел народ ригантов. Это старые легенды, известные каждому ребенку.
Беда в том, что это вовсе не легенды. Керуннос жил. Керуннос правил. Керуннос был обезглавлен. Но он не погиб. Его тело сгорело в священном огне, его кости обратились в пепел, но череп остался. Сидхи взяли этот череп, положили его в шкатулку из черного железа, наложили на нее охранные заклинания и спрятали от глаз людей. Столетиями шкатулка оставалась на месте. Я не знаю, что было сначала, но пятьсот лет назад ее нашли. Люди, овладевшие черепом, называли себя Дежем-Бек, Ненасытные Вороны. Прежде чем их свергли, они едва не довели мир до гибели. Череп они назвали державой Краноса, утверждая, что она исцеляет раны и дарует видения. Потом череп снова исчез, но через двести лет появился в городе Шелсан за морем. Священники поняли, какая опасность таится в нем, и попытались уничтожить его. Однако никто уже не знает, как разжечь священный огонь, а разбить череп невозможно. Поэтому его спрятали под землей. Именно там, в Шелсане, его и нашел Ледяной Кай.