"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Мойдарт? Они с Пинансом заключили мир?
— Я знаю не больше вашего, капитан, — ответил Галлиот, разведя руками. — А теперь, извините, мне надо убедиться, что никто не остался без крыши над головой и завтрака.
— Конечно. Если вы узнаете что-нибудь, прошу, сообщите мне.
— Разумеется, — пообещал Галлиот.
Капитан направился сообщать о происходящем сослуживцам.
Когда первые лучи солнца озарили восточные горы, несколько человек вынесли из замка стол и установили рядом с лагерем армии Пинанса, затем принесли стул с высокой спинкой.
К этому моменту сотни солдат уже проснулись и бродили по лагерю, разнося сплетни — одна невероятнее другой. Многие эльдакрцы с удовольствием смешались с толпой, не добавив ясности в происходящее.
Затем появился Мойдарт, в блестящем, будто атлас, черном кожаном камзоле, и, безоружный, подошел к столу. За ним появился высокий здоровяк и положил на стол тяжелый мешок.
— Прошу, соберитесь, — произнес Мойдарт. — Офицеры, пожалуйста, подойдите поближе. Эльдакрцы, пропустите наших гостей с юга. — Он подождал, пока все успокоится, и поднялся на стул. — Я Мойдарт, — начал он. — Король назначил меня Повелителем Севера. Я буду говорить кратко, чтобы вам хватило времени обсудить мои слова с товарищами, расквартированными в городе и в казармах. Во-первых, позвольте коснуться темы, которая волнует солдат больше всего: жалованья. Сколько вам обещано?
Он указал на капитана, стоявшего в первом ряду, того самого, который прежде беседовал с Галлиотом.
— Три чайлина в месяц офицерам, один — стрелкам, два — кавалерии.
— С вами уже расплатились?
— Нет, сир.
— Я прослежу, чтобы завтра каждый получил жалованье за первый месяц.
— Спасибо, сир.
— Обращайтесь ко мне «милорд». Еще раз услышу «сир», и вам отрежут язык.
— Да… милорд. Простите, милорд.
— Итак, продолжим, — сказал Мойдарт, не обращая больше внимания на несчастного. — Пинансу больше не нужна армия. Мне — нужна. Каждый, кто захочет вступить в нее, останется здесь и назовет свое имя капитану Галлиоту и его помощникам. Есть вопросы?
— Да, милорд, — подал голос другой офицер. — Почему Пинансу больше не нужна армия?
Мойдарт сухо улыбнулся и махнул рукой здоровяку. Тот порылся в мешке, вытащил голову Пинанса и поднял ее повыше, на всеобщее обозрение.
— Будьте добры, Хансекер, пройдите по рядам, пусть все посмотрят.
Хансекер прошел сквозь притихшую толпу, не опуская отрубленную голову. На землю капала темная кровь. Никто не произнес ни слова.
— Прошу вашего внимания, — произнес Мойдарт. — У меня еще много дел, и я не могу посвятить весь день этой мелочи. Те, кто присоединится к моей армии, как я и обещал, завтра получат жалованье за первый месяц. Те, кто не захочет служить мне, могут вернуться домой, разумеется, без оружия. Полагаю, те, у кого в землях Пинанса остались семьи, не захотят остаться в Эльдакре навсегда. За час до заката в замке состоится собрание офицеров, на котором будет избрана замена тем, чьи головы остались в этом мешке. А теперь, господа, я удалюсь и не буду мешать вашему завтраку. На все оставшиеся вопросы ответит полковник Галлиот.
С этими словами Мойдарт спустился со стула и вернулся в замок. Хансекер, с головой Пинанса в руке, удалился за ним.
Все молча провожали взглядом уходящего лорда. Наконец Галлиот подошел к столу.
— Господа, прошу внимания. Старшие офицеры, пожалуйста, подойдите сюда, нам надо обсудить снабжение.
Час спустя Хансекер бродил по северной стене в компании Арана Подермила.
— Представляешь себе? — качал головой Хансекер. — Я мог поклясться, что они похватаются за мушкеты и порвут нас на части. Когда он сказал тому капитану, что его надо называть «милорд», а потом еще и насчет отрезанного языка добавил… да! Другого такого человека не найдешь!
— Солдаты любят сильных лидеров, — хмуро заметил Подермил.
— Откуда тоска в голосе? — спросил Хансекер, обернувшись к Арану. — Мы утроили нашу армию, да еще и от заклятого врага избавились. Такой победе радоваться надо!
— Я буду радоваться, если останусь жив через два месяца, — буркнул Подермил, высунувшись из бойницы посмотреть на собравшихся внизу солдат. Там установили полторы дюжины столов, к каждому протянулась длинная очередь. — Галлиот хороший организатор.
— Да, он надежный человек, — охотно согласился Хансекер. — Думаешь, мы обязаны победой только Мойдарту и его силе духа?
— Нет, не только. Он большой хитрец. Солдаты, конечно, любят сильных лидеров, но и о деньгах не забывают. Жалованье — первое, о чем он заговорил. А когда они увидели голову Пинанса, то сразу поняли, что больше заплатить некому.
— Думаешь, они уйдут, когда получат денежки?
— Некоторые уйдут. Бьюсь об заклад, что недалеко. — Подермил указал на юг. По главной дороге Старых Холмов маршировали две колонны мушкетеров Мойдарта. — Эти красавчики засядут где-нибудь по дороге и сделают так, чтобы никто не вернулся домой.
— Многие ли останутся?
— Да, многие. Большинство солдат — наемники. Главное для них, чтобы жалованье платили и чтобы не перевелись выпивка да шлюхи. Да, и еще победы. Одно поражение — и вся наша гигантская армия разбежится за пару дней.
— Ну и настроение у тебя.
— Сам знаю. Ты боишься смерти, Хансекер? Здоровяк почесал седую бороду.
— Я редко о ней думаю.
— Раньше я боялся смерти больше всего на свете. А теперь уже нет.
— И все из-за этого сна?
— Это был не сон, — огрызнулся Подермил, — а видение. Там был огромный диковинный город, и человек в короне из оленьих рогов. Нет, не человек. Я не знаю, что он такое. Но его силу я ощутил, Хансекер! Она невероятна! Он способен править живыми и мертвыми.
— Ничего не понимаю.
— Я тоже, но это был не сон. Я раньше не знал, что способен испытать такой ужас.
— Пока еще все в порядке. Небо голубое, мы оба живы, у нас есть армия. Я доволен. А тебе пора впадать в транс, или как там твоя магическая чепуха называется? Учти, Мойдарт ждет известий о своем сыне.
— Я слишком боюсь, Хансекер. Искупителей можно провести или изгнать заклинанием. А если я встречу там этого с рогами? Он порвет мою душу на кусочки.
Хансекер прислонился к стене.
— Смотри на это проще, Аран. Возможно, рогатая тварь действительно существует. В существовании Мойдарта сомневаться не приходится. Душу он тебе не вырвет, но вот тело покалечит, могу ручаться.
— Все моя проклятая жадность, — запричитал Подермил. — Клянусь Истоком, если я останусь в живых, никогда больше не поддамся ей!
— Люди никогда не меняются, — расхохотался Хансекер. — Каким родился, таким и помрешь. А теперь займись делом и выясни для Мойдарта что-нибудь важное.
13
Галлиот Приграничник встал из-за стола и пустил за него сержанта Пакарда. Его правая рука давно покрылась чернильными пятнами и болела от непривычки к долгому письму. Все купленные в лавке Винсера приходные книги уже были заполнены, оставшихся солдат записывали на отдельные листы бумаги.
И это было только начало. Новых солдат требовалось распределить по офицерам, расселить, накормить и выплатить всем жалованье. От этого организационного кошмара у Галлиота уже болела голова. Он послал в Эльдакр людей, чтобы те привели всех писарей, в надежде, что кто-нибудь из них обладает запасом пустых конторских книг, а также, чтобы переложить на них часть канцелярского ада.
Получить большую армию, конечно, хорошо, но своими силами обеспечить ее всем необходимым — почти невозможно.
Галлиот отошел от стола и направился к замку. По пути его перехватили несколько офицеров Пинанса и засыпали вопросами, ответов на которые он не знал.
— Все вопросы мы обсудим сегодня вечером на собрании, — ответил он, стараясь придать голосу максимальные уверенность и спокойствие.
Избавившись от офицеров, он вошел в замок и поднялся в свой кабинет на втором этаже. Войско Мойдарта пополнилось приблизительно на двенадцать тысяч человек, которых придется не только кормить, но и содержать. Чайлин в месяц офицерам, два — кавалеристам и один — стрелкам. На треть больше, чем Мойдарт платил собственным войскам. Значит, во избежание мятежей и дезертирства им тоже придется поднять жалованье. Во сколько обойдутся казне семнадцать тысяч солдат, если им платить в среднем полтора чайлина в месяц? Галлиот сел за стол и обмакнул перо в чернильницу. Семнадцать тысяч умножить на полтора — получится двадцать пять с половиной тысяч. Поделить на двадцать и будет тысяча двести семьдесят пять фунтов в месяц только на жалованье. А если учесть стоимость еды? Галлиот в ярости отбросил перо.