"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Чара Ринг стояла на кухне и смотрела на пистолет, лежавший на столе, у разделочной доски.
— Ты должна идти, Чара, — сказал Сенлик.
— Здесь полно оружия, и я хорошо им владею, — ответила она.
— Но их восемь, девочка.
— Не смей называть меня девочкой! Мне наплевать, сколько их! Думаешь, я буду в большей безопасности там, с этими? — прошептала она, кивнув в сторону двери. — Я хорошо знаю таких, как они, Сенлик. Я провела с ними целые сутки в подземелье. Больше этому не бывать! — Она оперлась о кухонный стол и попыталась унять дрожь. — Не трогай меня, — вскрикнула она, увидев, что Сенлик протянул ей здоровую руку.
— Извини, — отозвался он. — Я не хотел тебя обидеть. Но Тостига уже не остановить. Боюсь, он знает, что Кэлин с работниками ушли в город. Вам опасно здесь оставаться.
— Я остаюсь в своем доме, — упрямо ответила она.
— Хорошо, — вздохнул Сенлик. — Я заряжу еще пистолеты. Думаю, нескольких нам удастся убить. Тогда они отступят и станут ждать, пока кто-нибудь не выйдет из дома. Нескольких дней хватит. Или нападут ночью. Рано или поздно я погибну, Кохланды тоже, а ты снова окажешься в подземелье.
— Я скорее убью себя, чем дам этому случиться.
— Стоит оградить мальчика от мучений и убить его прямо сейчас.
— Не говори глупостей.
— Вам нужно уходить, — настаивал Сенлик.
— Тогда пойду только я с детьми. Мне не нужны Кохланды.
— Не забывай, Тостиг на лошадях. Тебе придется нести и Жэма и Фиргола, вы не успеете уйти далеко. Через час ты выдохнешься, и Тостиг догонит вас еще до ночи.
— Тебе не приходило в голову, что это подстроено? Не забывай про десять фунтов. Кохланды убьют меня, как только мы отойдем подальше, и сами заберут деньги.
— Ты сама знаешь, что это неправда. Ни Дрейг, ни Эйан никогда не нападали на женщин и детей. Чара, они обычные воры и бездельники. Ты сама слышала, что говорил Эйан, — он не желает в это ввязываться. Он до смерти боится Тостига. Да и Дрейг боится, хотя и помалкивает. Они смогут провести вас в горы, где кони Тостига станут бесполезны. Без них мы все погибнем.
— Я не могу, Сенлик. Не могу.
— Нет, можешь, Чара, — мягко возразил старик. — Ты ригант. Ригант не позволит страху овладеть собой. Скоро ты и сама поймешь это. Но у нас нет времени на раздумья. С каждым потерянным мгновением они все ближе. — Он наклонился к ней и понизил голос. — Кохланды — мерзавцы, согласен. Не удивлюсь, если они бросят вас в беде. Но ни тебя, ни детей они и пальцем не тронут. Так что будь умницей, используй их как вьючных животных, и пусть идут своей дорогой. Не забывай, они тоже унаследовали ригантскую кровь.
— Как и Вуллис Свайнхем, — возразила она.
— Да, это правда, — признал Сенлик. — Он опозорил всех нас. Кохланды не такие, головой ручаюсь.
— Головой рискуешь не ты, а мы с Жэмом и Фирголом.
— Я знаю, Чара.
Они умолкли, и вскоре Чара перестала дрожать, а на ее щеки вернулся румянец.
— Отведи Кохландов на склад, — решилась она, — выдай снегоступы, заплечные мешки и все, что может понадобиться. — Чара опустила руку на плечо старику и поцеловала его в щеку. — Ты истинный ригант, — сказала она, — прости, что я была груба с тобой.
— Молчи, женщина, — отстранился тот.
Чара с Фирголом пошли собирать вещи, а Сенлик повел Кохландов к складу. На настойчивые просьбы брата передумать и убраться восвояси, пока не поздно, Дрейг ответил, что Эйана никто не держит. Так они и спорили, пока запихивали все, что им дал Сенлик, в холщовые заплечные мешки. Старик решил не вмешиваться и уселся на ящик с гвоздями.
— Каждому нужно по мушкету, — сказал Дрейг.
— Зачем нам мушкеты? — вмешался Эйан. — Я ни с кем не собираюсь воевать.
Сенлик закрыл глаза и, не слушая спора, прислонился спиной к стене. Когда яркой вспышкой возникло видение, он вздрогнул. Вот уже много лет дар не проявлял себя, и старик давно решил, что лишился его. Через мгновение он застонал, пожалев, что этого не случилось.
— Ты болен, дед? — спросил подошедший Дрейг.
— Все в порядке, — ответил Сенлик, с трудом встав на ноги. — Вы правы. Каждому из вас понадобится по мушкету и запасному пистолету. У нас есть несколько охотничьих ножей с костяными рукоятями, возьмите пару. Когда Чара и дети окажутся в безопасности, можете оставить все себе. Колл Джас наверняка наградит вас за спасение дочери и внука.
 
— Нам не нужна награда, — пробормотал Дрейг.
— Знаю, Кохланд, я не хотел тебя обидеть. Я рад, что вы на нашей стороне, и Колл Джас тоже будет благодарен. Вот что я хотел сказать.
Они закончили собирать вещи. Сенлик взял два мушкета, пару пистолетов, запас пороха с пулями, и предоставил Кохландам выбрать ножи. Дрейг взял один, повесил мешок за плечи и направился к дверям.
— Постой, — сказал Сенлик. — Я должен кое-что сказать.
— Можешь нам верить, — ответил Дрейг, — не беспокойся.
— Дело не в том, что я не верю вам, Кохланд. Я верю. — Старик вздохнул. — Тебе известна история Чары и Кэлина?
— Да, он спас ее от варлийцев, ворвался в замок, перебил всю стражу.
— Верно, он совершил подвиг. Однако Чара пробыла там долго.
— Ну и что? — удивился Эйан.
— Тихо! — выдохнул Дрейг. — Неужели они ее изнасиловали?
— Да, Кохланд. Целые сутки ее били и насиловали. Это была настоящая пытка. Ее дух едва не сломился в этом подземелье. Чара все еще не оправилась. Боюсь, этого не случится никогда. Теперь она смертельно боится мужчин, понимаешь? И собирается отправиться невесть куда с братцами Кохландами. Будь я женщиной, мне не хватило бы на это мужества.
— Неужели ты думаешь, что…
— Нет, — перебил Дрейга старик. — Но вы не должны забывать о ее страхах, пока идете вместе. Чара сильная женщина, но одно лишь это делает ее хрупче стекла.
— Понимаю, — ответил Дрейг.
— А я нет, — заявил Эйан. — И я уже замерз торчать тут без дела.
Полчаса спустя Сенлик с Лоскутком стояли у ворот и провожали взглядом уходящих. Дрейг посадил Фиргола на закорки, а Эйан понес малыша Жэма. Чара шла следом с мушкетом в руках.
— С тобой ничего не случится? — спросила она старика.
— Все будет хорошо, — солгал он.
Сенлик дождался, пока они поднимутся на первый холм, и на всякий случай помахал им — его зрение уже не позволяло различить, обернулся ли кто-нибудь, чтобы попрощаться напоследок. До заката оставалось три часа, три часа, которых ему уже не пережить.
Сенлик вернулся в дом, взял пистолет и стал ждать.
Он не изменил мир к лучшему, не повел ригантов против врагов, не нажил дюжины сыновей. И погибнет он в одиночестве так же, как прожил почти всю жизнь. Но Сенлик не боялся смерти. Он был ригантом, любил свой народ и никогда не изменял законам мужества и доблести. После него не останется ни крупицы зла, ненависти, способных пустить корни в душах тех, кто пойдет следом.
Сенлик не стал заряжать второй пистолет. Видение было четким: времени хватит лишь на один выстрел.
Впрочем, это не вся правда, подумал он. Ему привиделись два возможных варианта событий. В одном он ушел из фермы, и восемь всадников настигли Чару с детьми. В другом — остался и погиб. Затем место действия сменилось. Малыш Жэм сидел на руках у Колла Джаса, а Фиргол стоял рядом, теребил свою белую шапку и радостно улыбался.
Сенлик сел за стол, погладил Лоскутка и задумался. Зачем предоставлять такой нелепый выбор?
Неужели хоть один ригант способен поступить иначе?
  
6
 
Чара устало передвигала ноги вверх по холму. Вот уже час, как она несла малыша Жэма: верзила Эйан, как и все разбойники, был невероятно силен, но ленив и не отличался выносливостью. Дрейг тоже заметно устал, но, не жалуясь, продолжал идти вперед. Жэм замерз, хотел есть и постоянно плакал. Его прежде не носили так долго по морозу, и бескрайние снега пугали ребенка. Страх Жэма передавался и матери.
Рыхлый снег проминался под снегоступами. К закату Чара, часто бывавшая в этих местах, повела всех к изрезанным пещерами утесам. Войдя в первую, Дрейг устало бросил на пол заплечный мешок.