"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Нет-нет. Вы, горцы, привычны к трудностям. Солдаты лишь помешают. Ты сделаешь все быстрее, если пойдешь один. Поймай их, Свейнхам, и получишь от меня десять фунтов. Этих денег хватит, чтобы уехать на юг и начать новую жизнь.
— Вы же сказали, что я стану вождем ригантов, когда Джас умрет. Сказали, что дадите мне ответственный пост в вашей новой администрации.
Рено покачал головой:
— Это было тогда, когда я нуждался в твоей помощи, когда о ней никто не знал. Теперь же… полагаю, к концу дня уже всему городу будет известно о твоих деяниях. Даже когда мы уничтожим Колла Джаса, останутся те, кто не остановится ни перед чем, чтобы отомстить предателю. Как ни прискорбно, Свейнхам, но изменники не в чести даже среди тех, кто пользуется плодами их измены. Я дам тебе пистолет и хорошего коня. Найди след. Догони этих двоих. Найди их.
Горец постоял еще немного, потом повернулся и шагнул
— И еще, Свейнхам, — с улыбкой бросил ему вдогонку полковник. — Если вздумаешь скрыться на юге, я объявлю тебя вором и преступником. Рано или поздно тебя найдут. Либо мои солдаты, либо люди Мойдарта.
* * *Как и все по-настоящему слабые люди, Вуллис Свейнхам видел жизнь через кривое зеркало. Мудрецы, чьи идеи и философские построения покидали его голову слово перелетные птицы, устремляющиеся на зимовку, казались ему болтунами, неспособными на решительные действия и далекими от реальной жизни. Смельчаки, рисковавшие своей жизнью ради клана, были для него глупцами и безумцами. Собственную трусость Вуллис считал разумной осторожностью, а отсутствие уважения со стороны соплеменников объяснял обычной завистью старших, в первую очередь Колла Джаса. Да, прежде всего Колла Джаса. Не он предал вождя. Вождь предал его. С такими мыслями Вуллис Свейнхам гнал коня по южной дороге, и мысли эти растравляли ему душу.
Он без труда обнаружил место, где беглецы сошли с дороги, и направил коня по их следам. Солнце уже выкатилось из-за восточных гор, и его лучи оживили склон, по которому охотник направился к деревьям.
Выехав на опушку, Вуллис спешился, завел лошадь в лес и привязал поводья к ветке. Внимательно осмотрев землю, быстро нашел примятую траву и крошки. Как долго они здесь отдыхали? Горец посмотрел на запад. Перед ним стояла плотная стена густого кустарника. Вероятнее всего, Кэлин Ринг решил переждать до рассвета. В таком случае южанин и Чара вряд ли смогли уйти очень далеко. Не больше чем на милю.
Лошадь здесь ни к чему. Оставив животное на привязи, Свейнхам пошел по следу.
Интересно, что испытает Колл Джас, когда узнает о судьбе дочери? Наверняка боль, отчаяние, ярость. Мысль эта доставила Вуллису удовольствие, хотя еще приятнее ему было бы в том случае, если бы вождь понял, чем заслужил такое наказание.
Почти два года назад Вуллис пришел в дом Джаса с просьбой. Он надел свою лучшую одежду и принес в подарок отличный охотничий кож. Дочь вождя приближалась к брачному возрасту, и Вуллис попросил ее руки. Ему казалось, что девушка питает к нему нежные чувства. Не то чтобы она как-то их выражала, но в ее глазах мелькало нечто такое…
Джас терпеливо выслушал тщательно подготовленную речь. А потом расхохотался. Вуллис, не ожидавший такого приема, застыл на месте, недоуменно глядя на веселящегося вождя.
— Ах, парень, — проговорил Колл, утирая выступившие слезы, — отличная получилась шутка. Кто это тебя надоумил, а? Бал? Или Райстер?
— Шутка? Какая шутка?
Теперь Колл Джас посмотрел на него уже по-другому:
— Ты не шутил? Тогда ты, видать, рехнулся! Что взбрело тебе в голову? Как ты мог подумать, что я отдам свою единственную дочь за такого робкого парня? Нет и нет. Выкинь эту чепуху из своей башки. Надо же понимать, что можно, а что нельзя. Ты отличный следопыт, но душой — полевая мышь. Все, давай не будем больше возвращаться к этому разговору.
Полевая мышь. Обида вгрызлась в его сердце, как червяк в яблоко. Шли месяцы, но оскорбление не забывалось, и обида переросла в озлобленность, а озлобленность в ненависть.
Что ж, полевая мышь оказалась среди тех, кто обесчестил его драгоценную дочь. Полевая мышь отдала в руки солдат трех лучших разведчиков Колла Джаса. И вот теперь полевая мышь убьет Кэлина Ринга и приведет Чару назад в крепость. Да, полевая мышь еще увидит, как великого вождя ригантов потащат на эшафот. Колл Джас горько пожалеет о дне, когда позволил себе так жестоко обойтись с ним.
Вуллис быстро прошел через кусты, не упуская из виду оставленный беглецами след. Южанин даже не пытался соблюдать осторожность. Судя по отпечаткам, Чара двигалась с трудом, едва волоча ноги. Силы ее были на исходе. Ничего удивительного.
К тому времени, когда он возьмет Чару, она уже не сможет сопротивляться.
Вуллис подумал о Кэлине Ринге. Он ненавидел южанина. Давно и сильно. Как и все остальные, Свейнхам с замиранием сердца наблюдал за схваткой самоуверенного юнца с Балом, но от него не укрылось и то, как после боя Чара подбежала к Кэлину, взяла за руку и посмотрела с нескрываемым обожанием. Его едва не стошнило от увиденного.
Ничего, тем приятнее будет стоять над телом южанина и видеть убитую горем Чару.
Свейнхам поднялся на холм и посмотрел вниз, укрывшись за кустом. В овраге, у костра, сидели несколько охотников. Следы Кэлина и Чары уходили на юг. Беглецы избегали встречаться с людьми, Вуллису бояться было нечего, а кроме того, путь через овраг позволял выиграть несколько сотен ярдов.
Спустившись по склону, он прошел мимо костра, помахав охотникам рукой. Они ответили тем же и потеряли к нему всякий интерес.
Вскарабкавшись по противоположному склону, Вуллис сбавил шаг. Парочка где-то рядом, и осторожность не помешает. Время от времени он останавливался, прислушивался и вглядывался в окружающие деревья. Ему вовсе не хотелось наткнуться на затаившегося в засаде Кэлина Ринга и биться с ним на саблях. Наоборот, он планировал сам отыскать подходящее для засады место.
Свейнхам заметил их издалека. Они сидели на берегу широкого, но мелкого ручья. Он пригнулся и пополз через кусты, приближаясь к цели медленно, дюйм за дюймом.
До них оставалось не больше пятнадцати шагов. Вуллис достал позаимствованные у полковника Рено пистолеты и взвел курки. Теперь нужно только подняться и вышибить дух из наглого южанина. И надо же такому случиться, что именно в этот момент Ринг встал и ушел в лес.
Вуллис выругался.
Чара проводила Кэлина взглядом, потом сняла одежду и шагнула в воду. На ее теле темнели синяки, лицо покрывали ссадины и запекшаяся кровь, но она все равно оставалась прекрасной, и солнце блестело в ее золотисто-рыжих волосах. Опустившись на корточки, девушка умылась, а потом легла
Вуллис затаился. Куда подевался Кэлин Ринг? Ладони стали липкими от пота, и он, отложив пистолеты, тщательно вытер их о штаны.
Чара вышла из ручья и вернулась к одежде. Она села, и Вуллис увидел, что девушка плачет. Он не слышал всхлипов из-за монотонного шума ручья и шелеста листьев, но ее плечи подрагивали, а руки закрывали лицо.
«Вини за все своего отца, — подумал Вуллис. — Это из-за него тебе пришлось пройти через такие страдания».
Выплакавшись, Чара натянула разорванную, грязную одежду и снова села, обняв колени и глядя куда-то в сторону далеких гор.
Свейнхам терпеливо ждал.
Наконец из-за деревьев появился Кэлин Ринг. Вуллис поднял пистолет. Подойдя к ручью, южанин опустился на корточки. Стрелять было невозможно — линию огня перекрывала Чара. Вуллис выругался, поднялся на колени и постарался прицелиться.
Кэлин встал и подошел к девушке, Свейнхам вскочил. Юноша повернулся на звук и увидел его. На какую-то долю секунды южанин замер, но как раз в тот момент, когда Вуллис нажал на курок, Кэлин упал на колени, и пуля просвистела над его головой. Теперь все зависело от того, кто выстрелит раньше и точнее. Кэлин выхватил пистолет. Вуллис поднял свой второй, но паника не позволила ему как следует прицелиться, и он нажал на курок слишком быстро. Тут же грянул ответный выстрел. Свинцовый шарик пробил грудь Вуллиса и вошел в легкие. Он покачнулся.