"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Когда вождь «черных» ригантов, этот ублюдок Колл Джас, появился на ферме, Ройбак-старший встретил его как гостя, предложив разделить стол. Персис тихо сидел в углу, прислушиваясь к разговору взрослых. В свои тогдашние тринадцать лет мальчик не вполне понял, о чем именно шла речь. Говорили о какой-то дани. Отец сказал горцу, что не видит смысла платить за услуги, в которых нет необходимости, и указал на бедность хозяйства, служащую лучшей защитой от разбойников.
Джас вроде бы согласился, но все же настоятельно попросил собеседника пересмотреть свою точку зрения. «Опасные сейчас времена», — сказал он на прощание.
Когда горец ушел, Персис спросил отца, о чем шла речь, но старик только улыбнулся и, ничего не сказав, пожал плечами.
На следующий день они нашли своего племенного быка с перерезанным горлом.
Отец плакал, поскольку заменить столь прекрасное животное ему было не на что. Потом он отправился в казарму и рассказал о случившемся полковнику, сообщив и о предшествовавшем несчастью визите Колла Джаса и об отказе платить дань горцу.
Спустя две недели кто-то нашел тело отца. Ему тоже перерезали горло.
Доброго, хорошего человека убили по приказу вождя ригантов. Даже в тринадцать лет Персис уже понимал это. Мысли об ученичестве, о том, чтобы стать аптекарем, вылете-. ли у него из головы, а если бы и не вылетели, то надежды на осуществление мечты не протянули бы долго. Ферму взял в свои руки дядя Матис, а Персис работал как раб, чтобы хоть как-то держаться на плаву.
Они боролись целых четыре года, но в конце концов признали поражение. Матис продал ферму и земли соседу.
Цена оказалась невелика, и дядя остался работать на хозяина, тогда как Персис поступил к Арусу Грассману, владельцу крупных складов в Черной Горе.
От Грассмана юноша узнал о новом капитане по фамилии Рено. Он рассказал новому знакомому об убийстве отца.
Капитан посочувствовал:
— Просто позор, что таким, как Джас, позволено ходить по земле. Но, боюсь, так устроен мир. Проблемы создали много лет назад слабаки офицеры, и с тех пор положение только усугубилось.
Месяц назад Рено пришел к Персису, жившему в убогой лачуге, приткнувшейся к складу, и заговорил о плане, целью которого было предать Джаса правосудию.
— Не правосудию суда, как ни прискорбно, но все же правосудию.
От него юноша узнал, что Колл Джас часто навещает одну распутницу, живущую в горах неподалеку от земли ригантов.
— Нескольким отважным мужчинам вполне по силам навсегда покончить с этим злодеем, — заключил капитан.
Персис Ройбак с готовностью продал бы душу за возможность отомстить за смерть отца. Он упросил Рено позволить ему принять участие в охоте на разбойника. Смерть вождя ригантов означала бы, что уже никому другому не придется терпеть мучения, выпавшие на его долю. Капитан согласился.
И вот теперь Персис Ройбак сидел на крыльце дома той самой шлюхи, вытирая влажной тряпицей ноздри охотничьей собаки. Четверо были убиты. Еще четверо оставались в живых. Их смерть не охладила жаждущего мщения юношу. Даже если Колл Джас убьет остальных, Персис все равно не отступит. Со злом нужно бороться везде, где оно обнаружено. Этому учил его отец.
Убийцы должны быть наказаны.
Персис взглянул на тело Китса. Джас проткнул его саблей, и тот умер в муках.
Не следовало им с Брасом убивать женщину, подумал он. Это тоже было злом.
— Она шлюха, — сказал Китс. — И к тому же видела нас. Персис и Барли, псарь, пытались отговорить его, и Китс, похоже, согласился. Потом он и Брас вернулись в дом, а когда вышли оттуда, на руках Китса была кровь.
— О нет, — сказал Барли. — Какого дьявола? Зачем вы это сделали?
— Я здесь старший, — ответил Китс, — и сделал то, что нужно. Но не беспокойтесь, ваши-то руки остались чистенькими.
Брас хмыкнул,
— Понимаю, почему Джаса тянуло сюда, — сказал он. — Она просто все соки из нас вытянула, желая сохранить жизнь. Проклятие, ее мольбы только добавили удовольствия.
— Вы ее изнасиловали? — изумился Персис.
— Вряд ли это можно назвать изнасилованием, — успокоил его Брас, хмурый, мощного телосложения грузчик, работавший на складе Грассмана. — Она сама предложила в обмен на жизнь.
И вот Китс мертв, как мертвы Барли, Джуб и Матер. Брас еще был жив и, сидя неподалеку, точил саблю о кусок известняка.
— Что будем делать? — осведомился Лан Пикард, жилистый парень, тоже работавший на Грассмана.
Персису он не нравился. Лан питал к горцам необъяснимую, беспричинную ненависть. Насколько было известно, никто из ригантов не сделал ему ничего плохого, однако Пикард постоянно твердил о необходимости «извести скверну».
Персис предполагал, что ненависть Лана искусно, подогревается Энсоном Гизом, стареющим охотником на волков. Энсон часто хвастал своими «подвигами», расписывая, например, как кастрировал одного горца за то, что тот напал на «хорошую варлийскую девушку».
Сейчас Лан смотрел на Персиса, ожидая его ответа.
— Пойдем за ним, — сказал юноша. — Найдем его и убьем. Он ранен и теряет кровь, мы преследуем его уже целый день. Джас — старик, он устал и ослаб. По-моему, пес готов. Пустим собаку по следу. Ригант не уйдет.
— Он уже убил четверых, — вставил Энсон Гиз. — Не исключено, что если мы пойдем за ним, он убьет еще одного, а то и двоих.
Персис взглянул на охотника волков. Из всего небольшого отряда он был самым старшим. Когда-то Гиз служил солдатом, но потом его с позором изгнали за пьянство. Жестокий но натуре, он не был трусом, к тому же отлично стрелял из мушкета.
— Выбора нет, Энсон, — сказал Персис. — Почему, ты думаешь, Джас ждал здесь, у дома?
— Не знаю.
— Он хотел увидеть нас. И увидел. Если он останется в живых, то мы умрем. Или нам придется бежать на юг. Я не горю таким желанием. А ты?
— Думаю, что нет. Ладно, давайте найдем его. С удовольствием послушаю, как он завизжит.
— Я ненавижу Джаса, но полагаю, он не из тех, кто будет визжать, — возразил Персис.
Энсон усмехнулся:
— Они все визжат, парень, когда чувствуют нож у себя под яйцами. Просят, умоляют, обещают. Даже великий Колл Джас не станет исключением. Вот увидишь.
— Я лишь хочу, чтобы он умер, — сказал юноша. — Справедливое наказание за совершенное зло.
— О, Колл Джас умрет, — заверил его Энсон Гиз. — Он сдохнет в мучениях.
Джас прошел более двух миль по пересеченной местности, когда услышал собачий лай. Он выругался и побрел дальше. Левая рука беспомощно висела, пальцы распухли и болели. Из раны на левом плече сочилась кровь.
Преследователи не отставали. Пожалуй, настигали.
Джас стал карабкаться вверх по круче. Уже добравшись до вершины, поскользнулся и упал на раненую руку. Вскрикнув от боли, горец перекатился на спину и сполз вниз. Ножны зацепились за корни дерева, рукоять меча врезалась в бедро. У подножия холма он затих, стараясь отдышаться. Силы уходили, а до границы земель ригантов оставалось около шести миль.
Кое-как поднявшись на ноги, Колл Джас предпринял вторую попытку вскарабкаться по склону. Ноги налились усталостью, а без помощи левой руки идти было затруднительно. Тем не менее он все же достиг вершины и опустился на землю, собирая остаток сил.
«Слишком долго жизнь была легкой, — подумал Джас. — Если выберусь отсюда, то, клянусь небом, обязательно займусь собой»,
Он встал, сделав несколько глубоких вдохов, и медленно побрел по тропинке. Отсюда были видны дорога на Черную Гору и горы ригантов. Такие близкие.
Его догнал звук выстрела. Пуля просвистела в нескольких дюймах над головой. Джас бросился на землю и, распластавшись на животе, посмотрел вниз. Светловолосый парень со знакомым лицом спустил с поводка собаку, и пес мчался теперь вверх по склону. За светловолосым маячили еще трое. Один из них, с седыми волосами, заряжал мушкет. Джас прикинул расстояние. Примерно две сотни шагов. Хороший выстрел.
Отпрянув назад, горец вытащил пистолет. Пес уже взлетел на вершину и мчался по тропинке. Джас привстал на колено, взвел курок и стал ждать. Он выстрелил лишь тогда, когда пес прыгнул. Пуля вошла в пасть и вышла через затылок животного. Передние лапы собаки подогнулись, тело совершило кувырок и едва не сбило Джаса с ног. Оттолкнув мертвого пса, горец снова посмотрел вниз. Преследователи взбирались по склону.