"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Вы говорите чепуху. Кто вы?
— Я — Пламя-в-Хрустале, Гэз Макон. Моя мать была Тенью-на-Дубе. Ее мать — Укрывающим Облаком. Хочешь услышать имена всех моих предков?
— Я заметил, что вы не упомянули ваших предков-мужчин. У них не было духовных имен?
— К сожалению, нет, — ответила женщина. — Мой дед был капитаном в армии варлийцев. Отец — купцом из Гориазы. Земли за большой водой, земли, где магию облачили в камень и таким образом заточили в него. Когда такое происходит, мужчины забывают магию духовных имен.
— Почему вы привели меня сюда?
— Я никуда не приводила тебя, Гэз Макон. Ты сам пришел к моему костру. Ты уйдешь от моего костра. Или убежишь. Или улетишь. Как пожелаешь.
— Это просто сон, — сказал юноша. — Вы не настоящая.
— Да, ты видишь сон. Но это настоящий сон, Гэз. Сон со значением. Магический миг, если хочешь. Не желаешь ли увидеть историю?
— Вы имеете в виду, услышать историю?
— Я знаю, что говорю, Гэз Макон.
— Тогда… Да, я хотел бы увидеть историю!
Женщина подняла руку и указала в направлении небольшого ручья справа от нее. Из журчащего потока появился поблескивающий водяной шар размером с человеческую голову. Проплыв в трех футах над травой, переливающаяся сфера повисла в воздухе перед застывшим в изумлении юношей. Потом она набухла и стала плоской, превратившись в круглое зеркало, в котором Гэз увидел собственное отражение. На нем была незнакомая залатанная многоцветная накидка, скрепленная серебряной брошью. Сама брошь изображала герб его рода, молодого оленя, запутавшегося в кустах. Гэз уже открыл рот, чтобы спросить, откуда взялась эта накидка, но в этот момент по зеркалу пробежала рябь, и сцена изменилась. Перед ним лежал залитый лунным светом склон холма. У большого камня сидели двое мужчин. Картина приблизилась, и Гэз увидел, что один из мужчин ранен. Сцена вновь изменилась. Теперь зеркало показывало величественного и гордого оленя, окруженного стаей волков. Хищники уже бросились на лесного красавца, когда откуда-то выскочил громадный черный пес с окровавленной пастью. После короткой схватки волки разбежались. Но не все — трое остались лежать на поле боя.
Зеркало потускнело, и образы растворились. С висящего в воздухе шара закапала вода, потом он вдруг лопнул, и на землю обрушился небольшой водопад. Гэз сидел неподвижно, пытаясь понять значение увиденного. Умирающий мужчина на склоне холма и раненая собака. Схватка с волками…
— Ты знаешь, что такое геза? — спросила женщина.
— Нет.
— Это своего рода пророчество. Геза короля Коннавара была такова: он умрет в тот день, когда убьет укусившую его собаку. Так и случилось. То, что ты сегодня видел, это часть твоей гезы. Ты — олень, Гэз Макон. Тебе драться с волками.
— А кто тот пес, который спасет меня?
— Это твой родственник…
— У меня нет родственников. Только отец. Сомневаюсь, что он станет рисковать из-за меня.
— Все откроется в нужное время; Хочешь получить имя, которое смогут услышать горы, прошептать листья и пропеть реки?
— Я — варлиец. Зачем мне кельтонское духовное имя?
— Приди ко мне, когда захочешь, — сказала женщина. Вот тогда-то на Гэза дохнуло холодом из раскрытого окна, и он проснулся у себя в постели. Что-то тревожило его сейчас, что-то не давало покоя, но что — он не знал. Гэз сидел у огня до тех пор, пока дрова и уголь не сгорели, и пламя начало чахнуть. Заглянув в угольное ведро, он увидел, что использовал весь свой недельный запас. Гнев снова вскипел в нем, а в душе шевельнулись первые ростки мятежа. Он — наследник.
Придет день, и он станет Мойдартом. Но сейчас ему приходится сидеть в холодной спальне, не имея ни дров, ни угля, несмотря на огромные запасы последнего у задней стены кухни.
Гэз быстро поднялся. Натянул сапоги, взял угольное ведро и открыл дверь спальни. Перед ним лежала галерея, выходившая в прихожую. Фонари не горели, и Гэз постоял какое-то время, привыкая к темноте. Вскоре он заметил полоску света у подножия лестницы, там, где тяжелая бархатная штора не была закрыта полностью. Гэз прошел по площадке галереи и нащупал перила. Придерживаясь за них, он двинулся дальше, к ведущей вниз лестнице. Сердце уже забилось быстрее. Если Мойдарт узнает, что сын крадет уголь, наказание, несомненно, будет очень жестоким.
 
Ну и пусть. Гэз осторожно, стараясь не оступиться, спустился в просторный зал прихожей и направился в кухню. Там было светлее, потому что окна не закрывали никакие шторы. Задняя дверь, ведущая во двор, оказалась незапертой. Это удивило Гэза, потому что Мойдарт очень строго относился к вопросам безопасности Зимнего Дома. Юноша улыбнулся. Вернувшись с углем, надо будет обязательно запереть дверь и тем самым спасти кого-то из слуг от неминуемой порки.
Он замер, ожидая, пока мимо окна кухни пройдет стражник. Не очень хорошо, если сына Мойдарта увидят собирающим тайком уголь. Всем стражникам было строжайше предписано докладывать о любых происшествиях, случившихся за время несения службы. В конце каждой недели Мойдарт лично просматривал все донесения. Гэз ждал. Патрулировать территорию Зимнего Дома было нетрудно. Чтобы обойти ее по периметру, требовалось несколько минут. Время тянулось невероятно медленно. Стражник не появлялся. Юноша раздраженно вздохнул; На кухне было холодно, и он начал мерзнуть.
Подойдя на цыпочках к двери, Гэз отодвинул засов. Наверное, стражники укрылись где-то от холода. Он шагнул за порог и, оглядевшись, направился к угольной куче. Осторожно наполнив ведро, юноша вернулся в кухню.
За окном мелькнула темная фигура. Гэз вздрогнул. Человек двигался очень быстро, и разглядеть его не удалось. Но в любом случае это был не солдат. Гэз прошел в прихожую и сразу же увидел, что главная дверь приоткрыта.
В душе шевельнулся страх. Из глубины памяти всплыли страшные рассказы о жутких ночных тварях, демонах и кровопийцах. Гэз заставил себя отбросить рожденные воображением видения. За окном был человек. Всего лишь человек. Возможно, кто-то из слуг вернулся после свидания с одной из служанок. Юноша подошел к лестнице и, сделав паузу, начал подниматься. Ведро оттягивало руку, и без того болевшую после занятий фехтованием.
Он был на середине лестницы, когда услышал крик, эхом разнесшийся по галерее. Потом что-то с "грохотом упало, а на площадке появилась бледная фигура. Света не хватало, но Гэз все же узнал резкие черты своего отца. Мойдарт был в белой рубашке с непонятным темным пятном возле плеча. В следующее мгновение кто-то в черном набросился на хозяина дома, и оба, сцепившись, упали на пол. В поле зрения возник еще один незнакомец. Блеснуло лезвие.
Гэз сделал еще один шаг и, собрав все силы, запустил в незваного гостя ведром. Человек с ножом пошатнулся и отступил. Юноша бросился наверх.
— Убийцы! Убийцы! — закричал Мойдарт, но никто из стражников не спешил прийти на помощь.
Гэз кинулся к человеку с кинжалом. Незнакомец отмахнулся, едва не задев его длинным лезвием. Юноша успел увернуться. Убийца действовал быстро. Еще один удар. Гэз выставил руку, и клинок лишь скользнул по предплечью, разрезав рукав и оставив неглубокую царапину. Гэз прыгнул на противника, выставив вперед локоть, и резко нагнул голову. Удар пришелся незнакомцу в нос. Убийца вскрикнул и отшатнулся. Гэз не успел воспользоваться его замешательством, почувствовав опасность за спиной. Он отскочил в сторону и тут же ощутил резкую боль в шее. Похоже, его ударили чем-то тяжелым. Юноша упал. Третий, размахивая железной дубинкой, метнулся к нему, но зацепился за ведро и тоже грохнулся на пол. Гэз ловко вскочил и ударил врага ногой в лицо. Противник попытался схватить его, но промахнулся.
Юноша побежал к стене галереи, которую украшали старинные щиты и оружие: пики и копья, палаши и луки. Он попытался сорвать меч, но тот не поддавался. Пришлось довольствоваться охотничьим копьем, вырвав его из металлических скоб. Третий нападавший уже устремился к нему. Понимая, что развернуть копье острием к врагу уже не удастся, Гэз повернулся на каблуках, и древко попало точно в висок незнакомцу. Тот вскрикнул и свалился. Взяв копье как следует, юноша оттолкнул ногой лежащего и всадил острие в горло человека, боровшегося с Мойдартом. Хозяин дома отпихнул обмякшее тело и поднялся на ноги.