"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Бэйн был потрясен. Он был уверен, что пророчество Риамфады не сбудется. Они с Коннаваром перебили мятежников, и король отделался несколькими царапинами и синяками. А теперь, глядя на внезапно постаревшего мужчину с серым лицом, который сидел облокотившись о каменную колонну, он понял, что король умирает. Кинжал дошел до самого сердца.
День догорал, и Коннавар начал дрожать от холода. Бэйн скинул плащ и отдал Коннавару.
— Тебе больно? — спросил он.
Коннавар закашлялся, и на бороду закапала кровь.
— Немного больно, — признался он. — А где Крыло?
— Убежал в лес. Почему ты не дал мне его убить?
Коннавар положил голову на камень:
— Он мой младший брат, я всю жизнь забочусь о нем.
Он шелудивый пес, и он убил тебя.
— Я пришел сюда… умирать, — с трудом ответил Коннавар, — именно таким было условие Морригу. Не знаю почему. Она понимала, что нам важно… разбить Джасарея. Без меня… — На секунду он замолчал. — Что ты здесь делаешь, Бэйн?
— Меня просил прийти твой друг Риамфада.
— Маленькая рыбка, — попытался улыбнуться Коннавар.
— Рыбка? — не понял Бэйн.
— Когда он был… человеком, то не мог ходить. Мы с Гоааннаном носили его на Ригуанские водопады и… учили плавать.
Бэйн взглянул на серое лицо умирающего.
— Это его ты спас, когда на вас напал медведь?
— Да, его дух забрали сидхи. — Коннавар застонал, и его лицо перекосилось. — Клянусь Таранисом, эта маленькая ранка ужасно болит. — Он взглянул на Бэйна. — Очень рад, что ты пришел, было бы ужасно умирать без…
Он снова поморщился и забился в конвульсиях.
— Не разговаривай, — сказал Бэйн, — просто отдохни.
— Зачем? — спросил Коннавар, выдавливая улыбку. — Когда мы подняли Морригу, я столько всего увидел, даже некоторые моменты твоей жизни. Когда ты выиграл марафони бежал ко мне, помнишь?
Конечно, помню, ты отвернулся от меня.
— Мне так жаль, Бэйн! Я так гордился тобой, когда увидел, что ты бежишь первым, мое сердце чуть не остановилось. Но остаться с тобой я не мог. Если бы я тебя обнял и признал сыном, мне пришлось бы увидеть твою мать, а я поклялся никогда с ней больше не видеться. Если бы я мог прожить жизнь сначала, я избежал бы многих ошибок.
— Не сваливай свои недостатки на маму, — беззлобно сказал Бэйн.
— Нет, я никогда не винил Ариан, я полюбил ее с первого взгляда. Виноват только я, но я был обязан заплатить за мое преступление — за убийство невинных людей и смерть Таэ.
Король замолчал, и Бэйн подумал, что он умер.
Услышав позади какой-то звук, Бэйн достал меч и резко обернулся — там стоял светловолосый мальчик в линялой тунике. Увидев Бэйна, он сильно испугался, и Бэйн опустил меч.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он.
— Я все видел, — сказал паренек. — За мной гнались волки, и я залез на дерево, откуда увидел драку и как тот человек заколол короля. А он поправится?
— Принеси немного хвороста, — велел Бэйн, вернулся к Коннавару и осторожно приложил пальцы к яремной впадине — пульс едва прощупывался.
Открыв глаза, Коннавар взял Бэйна за руку.
— У меня было видение, — проговорил он, — я видел, как умираю на этом месте, но еще я видел, как веду ригантов в атаку. Тогда я не понимал, как могут сбыться оба видения. Но сейчас я понял! Я понял!
Он снова потерял сознание,
Мальчик принес хворост и сложил возле костра. Затем взял несколько кусков кремня, и Бэйн услышал, как он пытается высечь искру. Наконец трут задымился, и разгорелся огонек. Мальчик аккуратно его раздул, а затем сел к королю.
— Он ведь не умрет? — спросил он.
— Как тебя зовут, парень?
— Аксис. Я и раньше видел короля, когда он подарил папе быка, потому что наш бык сдох.
— Следи за огнем, Аксис, — королю нужно тепло.
— Значит, он умрет? — спросил мальчик, по щекам его катились слезы.
— Да, Аксис, он умрет, следи за огнем.
Бэйн взглянул на Коннавара. Король до сих пор держал его за руку, и он чувствовал тепло его пальцев. Присмотревшись, он увидел, что его рука покрыта шрамами, наверняка полученными в бою. Из раны на боку перестала течь кровь, но Бэйн понимал, что внутреннее кровотечение продолжается. На арене он видел много таких ран — раненый мучится часами, а потом умирает.
 
Луна ярко осветила Каменный круг. Бэйн взглянул на жавшегося к камням мальчика.
— Пойди проверь лошадей, которых привели убийцы. Наверняка в переметных сумках есть еда. Ты ведь хочешь есть?
— Хочу, — сказал Аксис. — Загнать лошадей в круг? Здесь рядом могут рыскать волки.
— Да, сделай, как ты сказал.
Мальчик убежал и быстро вернулся с тремя лошадьми.
— Остальные убежали, — объявил он и, обойдя вокруг костра, взял поводья белого коня короля и подвел его поближе к огню.
Обыскав поклажу, они нашли несколько толстых кусков окорока, завернутых в муслин. Половину Аксис отдал Бэйну, и они вдвоем тут же принялись за мясо. Время тянулось медленно, и Аксис заснул, а Бэйн тихо сидел, вспоминая прошлое: ненависть к Коннавару, страстное желание, чтобы его признали сыном. Он так долго мечтал убить человека, которого сейчас держал за руку.
Король снова застонал, Бэйн посмотрел на него и увидел, что глаза его широко раскрыты, но Коннавар, казалось, не замечал его.
— А, Крыло, — проговорил он, — не грусти, теперь все будет в порядке.
— Коннавар! — позвал Бэйн, сжимая пальцы короля. Коннавар моргнул и посмотрел на Бэйна.
— Он вернулся, — прошептал король, — он ждет меня.
Бэйн молчал, да и что он мог сказать?!
— Дай… мне… меч, — попросил Коннавар сбивающимся голосом.
Меч лежал сзади, возле камней. Бэйн поднял его и протянул Коннавару. Король не пошевелился, тогда Бэйн осторожно разжал его пальцы, вложил легендарный меч и сомкнул пальцы на золотой рукояти. Умирающий последний раз вздохнул, голова безжизненно опустилась, и он упал на руки Бэйна.
Бэйн стоял, держа в руках тело Коннавара, но оно было довольно тяжелым, и он аккуратно положил его на землю.
Из Каменного круга вышел Риамфада, опустился на колени возле тела Коннавара и поцеловал его в лоб. Затем повернулся к Бэйну:
— Спасибо, что не оставил его одного.
— Почему ты не сказал мне про Браэфара? Я мог бы его остановить.
— Я точно не знал, как все произойдет. Знал только, что именно случится.
— Я найду его и убью, — сказал Бэйн.
— В этом нет нужды. Браэфар мертв. Он убежал в лес и перерезал себе горло тем же кинжалом, которым убил Коннавара. Теперь братья вместе и все обиды позади.
— Значит, король увидел Браэфара, когда умирал?
— Да
— Ты сделал выбор? — спросил Риамфада.
— Да, и ты об этом знаешь.
— Конечно, — проговорил Риамфада, — ты — сын короля, и я не ожидал ничего другого.
В предрассветный час, когда солнце еще не встало, забили барабаны, зовущие к завтраку, и Джасарей проснулся. Первый раз за много лет ему приснился плохой сон. Император присутствовал на параде, устроенном в его честь, было довольно поздно, и повсюду горели факелы. Гости ликовали, а над ним пронеслась тень, и он увидел сокола, парящего в ночном небе. Джасарей посмотрел вверх, недоумевая, что же заставило хищную птицу летать в такой темноте, но тут сокол камнем упал на Джасарея, и острые когти вонзились ему в лицо.
Припомнив подробности сна, император задрожал. У него немного болела спина, и, усаживаясь, он застонал. Он довольно давно не участвовал в походах, и шестидесятипятилетнее тело постоянно напоминало о возрасте. Суставы болели с тех пор, как он приехал в Ассию в грозу, и Джасарей пребывал в мрачном настроении.
За офицерской палаткой мельтешили люди, занимающиеся обычными утренними делами. Они складывали палатки и выстраивались в очередь за завтраком — чашкой мясного бульона с ломтем хлеба. Тут и там слышался лязг упряжи и разговоры людей о приближающейся битве. Именно эти звуки Джасарей любил с неприсущей ему страстью. Он надеялся, что поход против ригантов и их союзников поднимет ему настроение и воскресит боевой дух отлетевшей юности. Однако этой надежде не суждено было сбыться. Удовлетворить и себя, и народ Города было невозможно. Люди привыкли к победам Джасарея и его Пантер над врагами, многократно превосходящими их по численности.