"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Что случилось? — спросил Бэйн Ворну.
— Ее дух проник в вас обоих, я боялась, что она вас убьет.
Бэйн закрыл руками глаза.
— У меня было видение, Ворна, я видел, как Коннавар сражается с медведем. Я видел, как в пещере он… говорил с тобой о маме.
— Он очень любил ее, — мягко сказала Ворна, — они хотели пожениться.
— Я понял, она… предала его.
— Не думаю, что это было предательство, — сказала она. — Ариан была ветреной и слабой, ей требовалась опора, мужчина, на которого она могла бы положиться. Все считали, что Коннавар умрет. Ариан испугалась и вышла за Касту. Но все это давно в прошлом, и хватит об этом.
Король заворчал и пришел в себя.
— Нужно сделать носилки, — сказал он, — второй раз я не смогу перенести такое.
— Что ты видел? — спросила Ворна.
— Нужно вырезать шесты, — продолжал Коннавар, — и натянуть на них плащ Бэйна. Из того, что у нас есть, это самое прочное полотно. Думаю, он выдержит вес Морригу.
Коннавар поднялся на ноги. Ворна подошла к нему:
— Что ты видел, Конн?
— Слишком многое, — ответил король и, обнажив меч, ушел в лес, откуда вскоре вернулся с двумя толстыми ветками.
Обрубив сучья и листья, он разложил плащ на земле и, сделав с обеих сторон несколько продольных надрезов, продел сквозь них ветки.
— Нам все равно придется положить ее на носилки, — заметил Бэйн.
— Правильно, — согласился Коннавар, — давай быстренько ее поднимем.
Установив носилки рядом с Морригу, они заняли свои места и положили ее на носилки. На этот раз не было никакого мерцающего света, и Бэйн с Коннаваром пошли за Верной на юго-запад. Нести было тяжело, и, поднимаясь на холм, оба сильно вспотели. И вот на огромной поляне они увидели круглую стену из золотых камней, озаренных лучами восходящего солнца.
— Я… я не вижу никаких чудовищ, — прорычал Бэйн, у которого ужасно болели все мышцы.
— Еще не время, — отозвалась Ворна.
Они медленно подошли к Каменному кругу. Снова у ног сгустился туман, окутывая камни, он поднимался все выше и выше, загораживая солнечный свет. Туман становился все гуще и чернее, пока наконец черным куполом не повис над Каменным крутом. В центре, на длинном плоском алтаре, появилась сияющая фигура. Бэйн и Коннавар поднесли Морригу к самому кругу и аккуратно положили на землю.
Фигура у алтаря глухо зарычала. Бэйн вытащил меч и глубоко вздохнул. Как и описывала Ворна, зверь был почти восемь футов ростом, тело покрывали серебряные пластины, на длинных лапах — страшные кривые когти. Бэйн посмотрел на его морду: длинный нос походил на волчий, а зубы были как кинжалы.
— Я нападу на него слева, а ты справа, — сказал Бэйн, оборачиваясь к королю. — Что ты делаешь?
— Коннавар уже отстегнул перевязь и снимал нагрудник, кольчугу, нарукавники и наголенники.
— Ты что, хочешь сражаться нагишом?
— Я вообще не собираюсь с ним сражаться, — ответил Коннавар.
— Что ты придумал?
Коннавар присел на колени возле носилок и подсунул руки под Морригу. Сильным рывком король поднялся на ноги, и его колени прогнулись под тяжестью ноши. Один нерешительный шаг, потом еще один, и он вошел в круг, пройдя между двумя самыми большими камнями. Зверь тут же двинулся к нему, а Бэйн вбежал в круг и, поднырнув под раскачивающейся когтистой лапой, ударил в живот зверя мечом. Меч отскочил, что-то сильно ударило Бэйна в грудь и вышвырнуло из круга. Он больно стукнулся о землю, но успел перевернуться и увидеть, как Коннавар, шатаясь, идет к алтарю. Над ним нависло чешуйчатое чудище, издавшее пронзительный вопль. Король не обратил на него никакого внимания и, дойдя до алтаря, положил на него Морригу и ворона.
Едва тело колдуньи коснулось камня, как темный ночной купол исчез. Солнечные лучи упали на чешуйчатого зверя, и он стал бледнеть и съеживаться. Бэйн поднялся, и они с Ворной вошли в Каменный круг. Тело Морригу задрожало, на груди разгорелось пламя, и тут же занялось платье. Огонь перекинулся на пальцы, которые казались сухими и жесткими, как глиняные черепки. Вуаль загорелась и отлетела от лица, когда пламя с ревом вырвалось из глаз. Огонь становился все ярче и ярче, и Бэйн, Ворна и Коннавар отступили от алтаря, прикрыв ладонями глаза.
 
Огонь быстро догорел, но алтарь сиял нестерпимо ярко.
— Отвернитесь! — властно произнесла Морригу. — Вы не должны видеть выход открытым.
Они послушались и снова услышали ее голос:
— Я всегда любила этот мир, который сидхи назвали Тир-иа-Нох, мне так хотелось верить, что однажды он будет кормить душу вселенной, которая его породила. Ты, Коннавар, говорил, что двадцать лет защищаешь жизненные устои кельтонов, А я провела двадцать тысяч лет в самых разных мирах, защищая саму жизнь. Жизнь — это дух. Без духа жизнь невозможна, и в глубине души это знает каждый кельтон, а жители Города, за исключением некоторых сектантов, не понимают. Я видела, как от разрушений и завоеваний, произведенных армиями, которыми движут лишь жадность и похоть, рушатся миры. Здесь ваш главный враг — Город, в других мирах это Рим, Кагарис, Шефния или Пакалин. Меняются лишь имена, но результат всегда тот же — гибель духа и гибель мира. — На секунду Морригу замолчала, потом обратилась к Коннавару: — Двадцать лет назад ты попросил меня об одолжении, и я сказала, что долг придется отдавать. Так вот, когда к тебе обратится с просьбой брат, сделай так, как он просит, не смотря ни на что, вне зависимости от обстановки и других дел. Ты понял? Сделай так, как он просит.
— Который из братьев? — спросил Коннавар.
— Ты сам поймешь который. Сделаешь, как я прошу?
— Я же сказал, что сделаю. Я сдержу слово, в своей жизни я не выполнил лишь одно обещание.
— Хорошо, — сказала Морригу, — а теперь ты, Бэйн, ты ведь сделаешь мне одолжение?
— Что вам угодно, леди?
— Ты сможешь прийти сюда через восемь дней, в первое полнолуние после равноденствия?
— Да, и что я должен буду сделать?
— То, что сочтешь нужным. А теперь… прощайте. Свет погас, алтарь исчез.
— Обычное «спасибо» было бы куда приятнее, — сказал Бэйн.
Коннавар надел кольчугу и нагрудник, затем пристегнул перевязь. Бэйн подошел к нему.
— Откуда ты знал, что зверь на тебя не нападет? — спросил он.
— Я тоже хотела об этом спросить, — сказала Ворна. Коннавар нагнулся за бронзовыми наголенниками.
— Из-за нас Морригу пошла на большой риск, — начал он, — она ведь могла пойти к выходу еще неделю назад, когда ее энергия начала иссякать. Но она сидела на месте в надежде, что мы придем за ней. Я легко прочитал ее мысли. Она пыталась скрыть их от меня, но к тому моменту была уже слишком слаба. — Он выпрямился. — Я всегда считал ее злой, но просто невероятно, как сильно она любила наш мир и людей.
— Это понятно, — нетерпеливо сказал Бэйн, — она была очень милой и любящей, но при чем здесь чудище?
— Чудище, которое не способен победить человек? Это был урок мне, Бэйн. Много лет назад один добрый человек уже пытался мне его преподать. Бесполезно противиться злу насилием. Иногда, чтобы победить, необходимо отступать. Есть три способа вести себя с врагом: либо спасаться бегством, либо сражаться с ним, либо попытаться подружиться. Чудище в Каменном круге копировало действия противника — если на него напасть, в ответ оно нападало с двойной силой. Я его проигнорировал, а оно проигнорировало меня.
— Тебе грустно, дорогой? — спросила Ворна.
— Нет, грусть здесь ни при чем, — ответил Коннавар и ушел прочь.
Через два дня во главе десяти тысяч Железных Волков и трех тысяч конных лучников, включая Вика, Коннавар двинулся на юг. Основная часть его пехоты — более двадцати пяти тысяч человек под командованием Гованнана — была уже в пути. За ними следовали сотни повозок с продовольствием, которые растянулись на добрых девять миль. Жители Трех Ручьев вышли проводить солдат.
Бэйн вышел из дома в тот самый момент, когда проезжал король. Увидев его, Коннавар поднял руку, и Бэйн коротко кивнул в ответ. Затем, вскочив на коня, Бэйн ускакал на запад, на свою ферму.