"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Я… я не знаю.
Бануин подошел вплотную к офицеру-риганту:
— Кто-то вас ждет, лорд Маккус. Она ждет уже очень долго. Все знают, как вы любили жену. Когда она умерла, вы так горевали! Она ждет вас в гораздо, более приятном месте, чем это.
— Значит… я умер? — проговорил Маккус. — Копье мне не приснилось? Помню, как я лежал на земле и не мог дышать. Помню…
Его призрак растворился в воздухе.
— Мы не умерли! — закричал Валанус. — Это все фокусы ригантов.
— Вы все погибли на Когденовом поле, — закричал Бануин, — и с тех пор повторяете битву уже в тысячный раз. Вы все — тени, призраки, духи. Поэтому с вами нет Коннавара и Аппиуса. Они пережили эту битву. Подумайте! Все подумайте! Вспомните тот день, ужасную резню! Вспомните, как вы умерли!
Валанус попятился.
— Я не могу проиграть снова, — бормотал он, — я генерал Города. Мы не проигрываем, мы продолжаем сражаться и победим!
Призраки ригантов исчезали один за другим. Валанус бежал за ними, размахивая мечом.
— Битва не кончилась! — восклицал он. — Вернитесь, вы, трусы! Вернитесь и сражайтесь!
Бануин стал кричать, обращаясь к оставшейся армии Города по-тургонски.
— Покойтесь с миром, солдаты! — кричал он. — Вы погибли как герои, но зачем умирать снова и снова. Хватит! Пора уходить в лучший мир, где вас ждут!
Валанус обернулся и увидел, как исчезает его собственная армия.
— Солдаты Города! — прогремел он. — Не сдавайтесь! Еще одна атака! Еще одна!.. — И он затих, потому что его армия растворилась в воздухе.
Бэйн подошел к растерянному генералу:
— Вы храбро сражались, Валанус, и прославились на весь мир. Вы заслужили отдых и покой.
— Я не умер! — кричал Валанус. — Это все фокусы ригантов! Армия вернется! Сгинь, призрак! Я подожду, пока вернутся мои солдаты.
Он бросился бежать, и вскоре его фигура исчезла среди стремительно падающего снега.
Бэйн очнулся внутри каменного круга. Бануин подбросил в огонь хворост. Бэйн сел и стал растирать окоченевшие руки.
— Никогда бы не додумался позвать тех, кто выжил, — признался Бануин. — Здорово ты меня выручил, спасибо!
— Да брось ты! — сказал Бэйн, поднялся и пошел седлать коня.
— Ты что, уезжаешь? — спросил Бануин.
— Конечно, я сделал то, зачем приехал.
Бануин растерянно смотрел, как Бэйн садится в седло:
— Ты простишь меня?
— Конечно, прощу, — вздохнул Бэйн, — честно, я не злюсь на тебя.
— А ты мог бы забыть то, что случилось в Ассии, чтобы между нами было все как раньше?
— Боюсь, что нет.
Бэйн вскочил на коня и поехал прочь с Когденова поля.
Зима выдалась на редкость суровой. Скот ригантов, и без того пострадавший от легочной инфекции, умирал сотнями, и если бы не королевские закрома, от голода погибли бы тысячи людей. Но амбары короля не помогли жителям дальних селений, которых непогода отрезала от внешнего мира. Больше всех страдали старики и дети. Голод заставил некоторых есть мох и древесную кору.
Страшные испытания выпали на долю жителей Трех Ручьев, потому что Браэфар не припас на зиму достаточно зерна, еще осенью продав излишки урожая в Цению. Коннавар лишил его титула лорда и назначил вместо него Гованнана.
Ферма Бэйна находилась в низинах, поэтому он пережил зиму без особых потерь. Его работники накосили и высушили достаточно сена для скота и тем самым сберегли свое стадо. В середине зимы к нему приехал Гованнан, чтобы купить мясо для жителей Трех Ручьев. За каждого бычка Бэйн просил втридорога, и Гованнан заплатил золотом. Когда морозы усилились, Бэйн послал в Три Ручья еще тридцать бычков, на этот раз совершенно бесплатно.
В северном Панноне вспыхнул мятеж, во главе которого стоял молодой Гуэрн, представитель местной знати. Мятежные панноны разграбили несколько королевских амбаров, и для наведения порядка Коннавар выслал отряды Железных Волков. Однако Гуэрн и его люди не желали биться с королевской армией в открытую и затаились, а потом напали на отряд, охраняющий амбар на окраине селения. Железными Волками командовал Бендегит Бран, который сумел заманить в ловушку и перебить большинство бандитов, однако самого Гуэрна поймать не удалось.
Ситуация чуть не стала критической, ведь из-за краж и нападений на амбары панноны лишились последних запасов зерна. Гуэрн мог стать очень популярным, раздай он зерно людям, но вместо этого решил продать награбленное и купить оружие. Коннавар закупил необходимое количество зерна у гатов и подавил мятеж, не дав ему разгореться. Однако привезенные продукты были очень дорогими, и их едва хватало.
В первый день весны, когда Коннавару исполнилось сорок, к восточному берегу недалеко от Семи Ив причалили триста кораблей, и пятнадцать тысяч варов под командованием короля Шарда напали на земли ригантов. Одновременно на юге император Джасарей ввел в Цению три армии Пантер общей численностью двадцать четыре тысячи человек.
Бэйн осторожно вел коня вверх по холму и, дойдя до вершины, остановился и взглянул вниз на бескрайний простор Нарианского леса. На востоке, у самой опушки, виднелась прямоугольная каменная ферма, рядом два амбара и десять домиков, где жили его работники. Круто спускающаяся вниз тропинка была вся в ямах и сильно обледенела. Бэйн спешился, чтобы коню было легче спускаться. Его капюшон засыпало снегом, а на бороде замерзли сосульки.
«Ничего себе весна, — подумал Бэйн, — одно название».
Конь заскользил вниз по льду, и Бэйн тоже начал спускаться. Ноги окоченели, и пальцы замерзли даже в рукавицах из кроличьего меха. Над крышей фермы вился дымок, и Бэйн тут же представил себя сидящим у пылающего камина. Он спускался медленно, стараясь не вспотеть. Даже под толстой туникой, безрукавкой и плащом пот тут же превратится в лед, у него закружится голова и захочется спать. Покажется, что становится теплее, и он замерзнет насмерть. Бэйн знал, что зимой жизненно необходимо беречься от переохлаждения.
Осторожно спускаясь вниз, Бэйн вспоминал, как они с Бануином освободили призраков Когденова поля. Жаль, что он не может, как раньше, по-братски обнять Бануина и позабыть о том, что произошло между ними. Но переступить через себя и свои принципы Бэйн не мог. Он любил Бануина как брата и не раз рисковал жизнью, чтобы спасти его из беды. А когда помощь понадобилась Бэйну, Бануин предал его, и как бы Бэйн ни старался, забыть об этом он не мог. Дружба с Бануином осталась в прошлом, а прошлого не вернешь. От воспоминаний Бэйну стало грустно, так же как и от мысли о постоянно увеличивающейся пропасти между ним и остальными ригантами.
Бэйн споткнулся и упал, но тут же заставил себя подняться. Ему стало теплее, но он понимал, насколько это обманчиво. Последние десять миль стали настоящим испытанием для его силы и выносливости. Очень хотелось поехать верхом, но Бэйн тут же выбросил эту мысль из головы. Тропинка слишком скользкая, и он пожалел коня. Бэйн окунулся в воспоминания. Теплый летний вечер, они с мамой купаются в Ригуанском водопаде, а потом она развела костер и прижала его к себе.
Очнувшись, Бэйн огляделся и понял, что так и сидит на обледенелой дороге. «Почему я не иду?» — спросил он себя и с трудом поднялся на ноги. Навалилась усталость, и Бэйн решил немного передохнуть и выспаться. «Это восстановит силы, — подумал он, но тут же себя одернул: — Дурак, быстрее на ферму, не то замерзнешь насмерть».
Ноги окоченели и дрожали. Солнце садилось, быстро холодало, но Бэйн уже ничего не чувствовал. За последние недели он не раз совершал большие переходы, но всегда старался вовремя остановиться и развести костер, чтобы не умереть от холода и полного упадка сил. Но сегодня он решил, что сможет пройти последние восемнадцать миль без отдыха. Лишь сейчас Бэйн понял, что переоценил свои силы. Он устало посмотрел вперед и увидел ферму. До нее было примерно полчаса пути, а сил совсем не осталось. Он уже давно выпустил вожжи, и конь был уже довольно далеко внизу. Пошатываясь, Бэйн попытался его догнать, но тут же упал, а потом еще и еще. В последний раз он кубарем покатился вниз и ударился о скалу. Постанывая от боли, он попытался подняться. Ему было жарко и хотелось спать. Бэйн выругался и поднялся на колени.