"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Ворон захлопал крыльями и взмыл в небо. Это на мгновение отвлекло Бануина, и когда он снова повернулся к Морригу, она уже исчезла.
Восточные горы озарились первыми лучами солнца.
Когденово поле опустело. Бануин глубоко вздохнул и сел у догорающего костра.
Бэйн проснулся, зевнул и заспанно посмотрел на Бануина:
— Ты что, всю ночь здесь просидел?
— Ага.
— Думал, за тобой придут мертвяки? — усмехнулся Бэйн.
— И они пришли.
К полудню они были уже далеко от Когденова поля и взбирались по лесистым холмам, возвышающимся над восточным побережьем. Вдалеке уже показались торговые суда, идущие вдоль берега на север.
— Я думал о Форваре и его смерти.
— Ой, только не начинай снова.
Но Бануин пропустил его слова мимо ушей.
— Я все думаю, мог бы он измениться с возрастом? Он был так молод и ослеплен ненавистью из-за смерти отца.
— Ты слишком много думаешь, — ответил Бэйн. — Форвар был скотиной, за что и поплатился. И хватит об этом. Каким бы мог стать Форвар, не имеет значения, потому что он умер и покинул нас.
— Может быть, и не покинул, — возразил Бануин и рассказал другу о призрачной битве и разговоре с Морригу.
Бэйн слушал не перебивая.
— Ты уверен, что тебе все это не приснилось? — спросил он, когда Бануин закончил.
— Уверен,
— А Валанус подумал, что ты призрак?
— Да, подумал.
— Так зачем Старуха приходила к тебе?
— Не знаю, Бэйн, но то, что я увидел, было так безнадежно грустно. Целую вечность снова и снова участвовать в побоищах и резне. Валанус все еще верит, что может выиграть ту битву.
— Ну, тут уж ничего не поделаешь! Давай подумаем о более важных вещах. Я голоден и хочу женщину.
На этом Бэйн повернул коня и погнал на самый высокий из холмов в надежде увидеть село или деревню.
Бануин проводил его взглядом, размышляя, действительно ли ему наплевать на измученные души павших на Когденовом поле.
Через час Бэйн вернулся.
— В пяти милях к северо-западу есть большой форт. Примерно двести домов и два поместья.
Бануин молча кивнул. Бэйн похлопал друга по плечу:
— Ты очень странный. Когда же ты изменишься?
— Мне многому нужно научится, — согласился Бануин. — Как думаешь, чему следует научиться в первую очередь?
— Жизни! Настоящей жизни! — Бэйн пришпорил коня. — Оглянись по сторонам, посмотри на холмы, на деревья, посмотри, как играют на дубах солнечные зайчики. Почувствуй, как твое лицо ласкает ветерок. Вот это и есть жизнь, Бануин! Вчерашняя ночь и армия призраков уже в прошлом, а завтра еще не наступило. Живи сегодняшним днем! Этим самым моментом! Но для тебя не важен сегодняшний день. Ты либо скорбишь над трагедией прошлого, либо мечтаешь о чем-нибудь в далеком будущем. Бродит ли еще по холмам Форвар? Обретут ли покой духи Когденова поля? Не разочарует ли тебя Камень? Почему солнце горячее, а вода — мокрая? Нельзя так жить!
Бануин покачал головой, чувствуя, как в нем нарастает гнев.
— Но это лучше, чем разъезжать по свету в поисках дочерей земли, готовых к спариванию, напиваться и устраивать драки; это лучше, чем порхать по жизни как листок на семи ветрах.
— Ты уверен? — с улыбкой спросил Бэйн, но его лицо вдруг посерьезнело. — Мы все как листья, друг мой. Наша жизнь так недолговечна, по сравнению с горами или морем. Недолговечно и все то, что мы создаем. К северу от Старых Дубов есть мертвый город. Я бывал там. Один фермер раскопал останки огромной стены. Там целые блоки камней по пятьдесят — шестьдесят тонн весом, лежащих один на другом. А еще в затерянной долине обнаружили голову гигантской статуи. Один нос оказался длиннее палаша. Кем был этот человек? Наверное, королем. Но никто не знает ни имени короля, ни названия его города. Наверное, дух короля до сих пор бродит по холмам, и, может быть, они даже спелись с Форваром. — Бэйн вздохнул. — Ах, Бануин, ты такой добрый и чуткий, но часа через два будешь где-нибудь сидеть, размышляя о несправедливости жизни, а я буду сжимать в объятиях обнаженную красавицу.
Бэйн пришпорил коня и помчался прочь. Бануин пустился следом.
— Расскажи мне о той статуе, — попросил он.
Бэйн вздохнул:
— Ты ведь не слышал ни слова из того, что я сказал?
— Что ты, я слышал все, но расскажи мне о городе мертвых.
— Коннавар велел раскопать стену, но она оказалась слишком длинной и слишком большой. Говорят, она тянется на многие мили. Брат Солтайс считает, что на месте раскопок сейчас ищут сокровища. Королю демонов нужно золото, чтобы вооружить солдат, и он надеется добыть его на могильниках.
— Интересно, как поднимали такие огромные камни? И зачем строили такую? .. — начал Бануин.
— Ну, вот, — прервал его Бэйн, — ты опять погряз в прошлом. Ну, до встречи в недалеком будущем!
И он галопом помчался на юго-запад к форту.
Как и большинство кельтонских поселений, город-форт Поющая Вода строился без предварительных проектов и планов. Первое поселение норвинов примерно из двадцати домов было построено у ручья, водопадом низвергавшегося в озеро со снежно-белых скал. Расположенное менее чем в двадцати милях от восточного побережья, у самого устья реки, поселение быстро превратилось в место оживленной торговли. Вокруг росли леса, да и сама земля была богатой и плодородной. На равнинах прекрасно зрела кукуруза, а горные районы подходили для разведения коз и овец. Город процветал. На улицах появлялось все больше и больше домов, а когда всего в двух милях обнаружили месторождения угля и руды, город разросся пуще прежнего.
Сейчас в форте проживало около трех тысяч человек, и еще более четырех тысяч в предместьях. В городе появились склады, магазины, кузницы, конюшни, мануфактуры, кожевенные мастерские. В почете были и другие ремесла. В Поющей Воде жили мельники, кожемяки, коневоды, ювелиры, торговцы и другие мастера. В городе имелись даже баржи, на которых кони подтягивали к морю груз.
В свои семнадцать лет Бэйн никогда не видел такого огромного города. Он считал большими Старые Дубы, но здесь было в два раза больше народу. Подъехав к воротам, он почувствовал себя не в своей тарелке, ему стало не по себе: казалось, огромный город готов его поглотить. Но он выбросил эти мысли из головы, нашел конюшню и, пристроив туда коня, попросил вычистить его и накормить зерном.
Конюх, сутулый мужчина средних лет, предложил ему продать мерина, но Бэйн отказался.
— Я хорошо заплачу, парень. Он сильный и кажется умным. Насколько он резв?
Он любит скорость, — ответил Бэйн. — Скажите, где здесь лучшая дочь земли?
— Лучшая — кто? — спросил конюх. Бэйн удивился.
— Дочь земли, — медленно произнес он, опасаясь, что все дело в выговоре ригантов.
— Не пойму, о ком ты, парень.
— Девушка, которая… м-м-м… развлекает мужчин.
— А-а, ты имеешь в виду шлюх. Их у нас сколько угодно. Но сегодня выходной, а значит, приехали горняки и лесорубы. Не знаю, удастся ли тебе найти девку, которую еще не сняли. В таверны даже не суйся, мой тебе совет, лучше попробуй в северном квартале — там те, что подороже.
— Подороже?
— Десять серебряных монет за час или один золотой за целую ночь.
— Лучше пойду в таверну, мне все равно нужен ночлег.
— Не суйся в «Зеленый призрак» — там могут избить и ограбить. «Ласточка» — вот хорошее место, и там кормят отличным завтраком.
Бэйн спросил дорогу к «Ласточке» и поблагодарил конюха. Тут подъехал Бануин, и через несколько минут они брели по людной рыночной площади, а затем пошли по тропе к домам на вершине холма. В первом из домов, большом, почти сто футов в длину, с покрытой соломой крышей и находилась таверна «Зеленый призрак». Несколько мужчин, прихлебывая эль, нежились в лучах заходящего солнца. Увидев незнакомцев, они отставили кружки.
— Пара мальчиков из деревни — вот что нам нужно сейчас, когда все шлюхи разбежались, — проговорил тип скислым, перепачканным углем лицом.
Бэйн рассмеялся.
— Смотри, Бануин, такое нечасто увидишь! — сказал он весело. — Этот парень перлит ртом!