"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Довольно, малыш. Драка окончена.
— Ты больно бьешь, — пробормотал Коннавар. — Я уж думал, ты меня прикончишь. — Он неожиданно улыбнулся, и Фиаллах расхохотался.
— Признаю, ты лучший из мужчин, — сказал он. Улыбка померкла. — Присматривай за Таэ. Обращайся с ней хорошо. Я буду наблюдать. Если ты предашь ее, я тебя прикончу.
— Всегда приятно закончить драку добрыми словами, — заметил Коннавар.
Они отправились к колодцу, и Фиаллах вытянул ведро воды. Оба принялись смывать кровь.
— Если ты и в самом деле собираешься за мной наблюдать, тебе лучше быть поближе, — сказал Конн. — приезжай в Три Ручья в Самайн.
— Там меня ничто не ждет.
— Думается мне, ждет. У меня есть дар для тебя, Фиаллах.
— Какой?
— Приезжай в Три Ручья и увидишь.
Пылали костры, над полями витал аромат готовящейся еды, пели флейты и стучали барабаны. Солнце опустилось за горизонт и началась ночь Самайна. Сотни риганте из соседних поселений собрались в Трех Ручьях, чтобы посмотреть на свадьбу и полакомиться чудным жареным мясом, которым щедро угощал Руатайн.
Близилась зима, а с ней голодная пора. Эта ночь была временем изобилия, танцев и песен. Временем пьяной радости, сияющим светом перед тусклой и унылой зимой.
Длинный Князь сидел во главе стола, Коннавар по правую руку от него, Таэ по левую, а Руатайн с женой неподалеку. Первый советник князя, Маккус, сидел рядом с Мирией. Это был спокойный и тихий человек средних лет с редеющими черно-седыми волосами и яркими глазами, светящимися умом. Он больше слушал, чем говорил.
Руатайн рассказал жене, что Маккус, хотя порой робок и мягок в общении, на поле боя превращается в великолепного и бесстрашного командира, который дерется как лев. Первый воин риганте явно восхищался им.
— Говорят, — прошептала Мирия, — что Князь сделает сегодня некое объявление.
— Да, госпожа моя.
— Какое же?
— Было бы нехорошо с моей стороны разглашать чужие тайны. — Он улыбнулся. — У вас очень красивое платье. Никогда не видел такого пленительного оттенка зеленого.
— Бануин — наш друг — привез мне его в свое последнее путешествие. Это атлас с востока, проехавший две тысячи миль! Мое любимое платье, но боюсь, что оно мне становится немного тесно.
— Даже лучшие из одежд садятся со временем, — галантно заметил Маккус.
Браэфар сидел рядом с Гованнаном в дальнем конце стола, а его брат, двенадцатилетний Бендегит Бран, рядом с Конном. Это очень обидело Крыло. Он ведь второй по старшинству. Неправильно сажать младших выше старших. Не то чтобы он завидовал Брану. Мальчик был настолько счастлив, что Браэфар радовался за него, но все же поступать так не стоило. Он бросил взгляд на Таэ. Она потрясающе выглядела в белоснежном платье, украшенном жемчугом, и серебряном венце с тремя опалами на голове. Девушка то и дело бросала взгляд на Конна, погруженного в беседу с Длинным Князем.
Герой-победитель! Должно быть, родился под счастливой звездой. Мальчик, Сражавшийся с Медведем, Человек, Убивший Короля. А теперь еще и спаситель прекрасной Таэ. Десять лет никто не трогал Семь Ив, но стоило туда приехать Конну, как на них напали, а братцу досталось еще больше славы.
— Ну как, ты придумал? — спросил Гованнан.
— Что?
— Как сделать более удобное седло для новых коней.
— Ах это. У меня есть ряд идей, — неопределенно сказал Браэфар. — Может быть, стоит сделать переднюю луку повыше и покрепче.
— Может, и так, — высказался Ван. — Но всаднику все равно придется держаться за нее, и он не сможет пользоваться щитом.
Конн поставил перед Браэфаром трудную задачу: придумать, как воинам лучше удерживать равновесие в седле. У риганте седло представляло собой кусок кожи определенной формы. Всадник удерживался на коне благодаря силе ног. Это означало, что во время битвы его легко мог выбить из седла пеший, ударив, толкнув или просто потянув на себя. Браэфар хотел было отказаться, его не интересовали седла, но Конн сказал, что он не знает больше никого с таким ясным умом, так что Крыло один может ему помочь. Браэфару было так приятно признание его способностей, что он немедленно согласился. Он думал над проблемой уже шесть недель и не приблизился к разгадке ни на шаг. Может быть, этого и хочет Конн, неожиданно подумал Браэфар. Ждет дня, когда младший брат признается, что ему не хватает остроты ума. Его снова охватило раздражение.
Утолив голод, юноша поднялся из-за стола и принялся бродить между пирующих и веселящихся. Неподалеку Гвидия сидела рядом с огромным воином, Фиаллахом. Задумчиво наклонив голову, она теребила волосы. Это был еще один суровый удар — после того как Фиаллах унизил его, девушка отказалась выходить за него замуж. Он пытался объяснить, что, не вмешайся Конн, он подрался бы с противником, что он не боялся его. Гвидия ответила, что не сомневается в этом, но к ее решению смелость Браэфара не имеет отношения. На самом деле она видит в нем скорее доброго друга, чем возлюбленного.
Лгунья! Она считает его трусом. Поэтому разорвала их помолвку.
На пастбище детишки катались на вертушке. Наннкумал сделал ее несколько лет назад. Славная была вещь. К вершине шеста крепились веревки, и сразу шесть детей могли сидеть в петельках внизу. Потом Наннкумал начинал раскручивать шест с помощью специальных спиц. Дети начинали подниматься все выше и выше, пища от восторга.
Браэфар улыбнулся их наивной радости, вспоминая благословенную невинность ранних дней, когда мир был чудесным и добрым местом. Отец казался королем, а брат принцем. Неожиданно его посетила мысль. Он едва не подпрыгнул от радости. Веревки и петельки… Веревки с петлями на конце, прикрепленные по обе стороны от седла помогут всаднику удержаться на коне. Нет, не петли. В них легко запутаться и будет трудно спешиваться. Кольцо из толстой кожи. В радостном возбуждении Браэфар опустился на траву, обдумывая возможные проблемы. У разных всадников разной длины ноги, значит, должна быть возможность менять длину веревки. Лучше использовать полоски кожи, как на поясах с пряжкой.
Он все еще сидел на траве, когда Длинный Князь стукнул по столу кубком, чтобы привлечь внимание. Браэфар бросился на свое место.
— Друзья! — Низкий, звучный голос князя был хорошо слышен за всеми столами. — Мы собрались сегодня, чтобы праздновать нечто большее, чем просто Самайн. Моя дочь Таэ сочетается браком с Коннаваром. Они оба молоды и прекрасны, и единственное, о чем я жалею, что здесь нет матери Таэ, чтобы порадоваться этому союзу. — Он помолчал и вздохнул. — Я же старею с каждым днем.
— Нет, господин наш! — закричали многие, но он знаком призвал их к молчанию.
— Это правда, хотя спасибо вам за верность. Через шесть месяцев я перестану быть вашим князем и вернусь в земли моего отца на западный берег. Я называю Коннавара моим наследником, хотя вы, конечно, будете иметь право голосовать за или против него. Теперь Коннавар мой сын, и в нем я вижу прекрасного вождя для нашего народа. А теперь давайте порадуемся, когда мои дети обойдут вокруг дерева.
Он подвел Таэ к священному дереву здоровой рукой, а там ее встретил Коннавар, и они медленно пошли вокруг старого дуба, произнося клятвы. Пройдя полный круг, Конн обнял и поцеловал жену под приветственные крики толпы.
Браэфар молча стоял позади. Конн будет князем, и все потому, что он подрался с медведем. Юноша подавил слезы горечи и злости, потому что к нему уже шли Таэ и Конн. Он выдавил улыбку. Девушка поцеловала его в щеку, а брат заключил в объятия.
— Чудесная сегодня ночь, Крыло, — сказал он.
— Да, чудесная. Надеюсь, что вы будете очень счастливы.
— Ты потанцуешь со мной, Крыло? — спросила Таэ.
И они танцевали посреди толпы под музыку, которую, казалось, подхватил хор звезд. Браэфар всегда был хорошим танцором, и аплодисменты согрели его душу. Таэ обняла его.
— Надеюсь, что мне ты будешь таким же хорошим братом, как и Коннавару. Он постоянно говорит о тебе.