"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Ферол улыбнулся молодому воину.
— Каласайн умер. — Он уже ухмылялся, и очень неприятно. — А теперь, если ты, конечно, не считаешь, что вы со стариком можете победить нас, веди сюда лошадей.
Меч вылетел из ножен воина, и клинок ярко сверкнул на солнце. Он ответил, и голос прозвучал очень спокойно и холодно:
— В этом году я видел тысячи убитых кельтонов. И многих убил сам. Мне не хочется вновь проливать кровь братьев, но если вы настаиваете, придется вас всех отправить на тот свет.
У Ферола побежали по спине мурашки. Он был злой и жестокий, но никак не глупый. Юный боец стоял лицом к лицу с шестью вооруженными воинами, и на лице его не было ни тени страха, или он идиот, или действительно ловкий убийца. Ферол чувствовал, что скорее всего второе, и собирался отступить, но вперед выскочил Рока.
— Заносчивый ублюдок! Взять его!
Ферол неподвижно смотрел, как пятеро, выскочив вперед, начали падать под ударами сверкающего и неуловимого меча. Первым умер Рока, а за ним и другие. Ему пришлось отпрыгнуть в сторону, когда клинок описал серебряную дугу возле его горла. Сенекаль выронил кинжал и бросился к лесу за домом.
Воин приблизился к Феролу, и тот бросил меч.
— С меня хватит, — сказал он. — Ты был совершенно прав. Не будем проливать лишней крови.
Воин убрал меч в ножны и пошел к дому. Разбойник сунул руку в рукав и вытащил метательный кинжал. Он уже заносил руку для броска, когда старик, о котором Ферол совсем позабыл, предупреждающе крикнул. Воин обернулся, и что-то нестерпимо яркое блеснуло у него в пальцах и воткнулось в шею разбойника. Схватившись за рукоять ножа, Ферол попытался вытащить его. Зрение начинало меркнуть, и последнее, что он видел, был меч молодого воина, летящий к его шее.
Когда тело упало на землю, Коннавар отвернулся и продолжил путь к дому. Там оказалось пусто, но на полу и стенах пятна крови. Паракс подошел к нему.
— Хочешь, чтобы я посмотрел на следы?
— Мне кажется, я знаю, что ты найдешь.
Старый охотник вышел наружу и принялся внимательно осматривать землю у деревьев. Коннавар подошел к парому и вывел лошадей на твердую землю. Через некоторое время вернулся Паракс.
— Твой знакомый и его жена похоронены в неглубокой могиле в пятидесяти шагах отсюда. Их обоих закололи, причем его в спину. А трус, который убежал, их сын? — В голосе звучало бескрайнее изумление.
— Увы.
— Не верится.
— После того что мне пришлось увидеть, я верю во что угодно. — Воин бросил взгляд на тела. — Я надеялся, что возвращение домой подарит мне мир, а не кровь и смерть.
— Ты хочешь сказать, что мы не будем охотиться за сыном-подлецом?
— Не будем, но сообщим об убийствах Длинному Князю. Он отправит за ним отряд.
— А жаль. Я бы с удовольствием вырезал его сердце, — заметил Паракс.
— Если бы отыскал его, — печально ответил Конн.
Ворна сидела в тенечке, баюкая трехмесячного сына на руках и наслаждаясь теплом летнего дня. Золотой свет лился на леса и поля, отражался в ручьях. Накормленный ребенок быстро уснул, да и сама бывшая колдунья то и дело задремывала. Она не увидела всадников, появившихся на вершине южного холма, но услышала суматоху, начавшуюся в деревне. Откинувшись на спинку стула, она прижимала к себе маленького Бануина, и ветерок, едва касавшийся лица, омывал ее ароматами трав и жимолости.
Рядом заржала лошадь, и она открыла глаза. К ее дому медленно приближался молодой рыжебородый всадник, одетый для войны. Только через несколько секунд бывшая колдунья опознала в нем Коннавара. Он изменился. Стал выше, из-за тяжелой кольчуги его плечи казались шире. В рыжей бороде блестели золотые прядки и белела полоска. Когда он приблизился, она увидела, что волосы не растут вокруг шрама, оставленного медведем. Его конь отличался удивительным ростом в шестнадцать ладоней! Ворна не поднялась навстречу гостю, ей не хотелось будить уснувшее дитя.
Коннавар спешился и поклонился. Несколько мгновений он постоял молча, а потом глубоко вздохнул.
— Прости. Я ничего не мог поделать.
 
— Возьми стул и сядь рядом со мной, — сказала она.
Он последовал ее просьбе, но сначала отстегнул перевязь с мечом и положил у стены. Когда юноша сел, Ворна взяла его за руку.
— Я давным-давно сказала тебе, Коннавар, что некоторые вещи не может сделать даже герой. Не в твоих силах было оставить его в живых, поэтому не чувствуй себя виноватым.
— Нет такой силы в подлунном мире, которая смогла бы снять с меня вину. Не только за смерть Бануина, но за тысячи смертей, последовавших за ней. — Он умолк.
Ворна тоже молчала, и некоторое время они сидели тихо.
Ребенок заворочался, потом снова затих. Ворна отнесла его в дом и положила в кроватку. У нее болела спина, и она потянулась. Вернувшись к Коннавару, бывшая колдунья заметила, что тот устремил свой взор к южным холмам. Он казался много старше своих восемнадцати.
— Купец привез новости о твоем сражении со злым королем, — сказала она.
Коннавар кивнул.
— Мне кажется, что это было давным-давно, а ведь прошло всего несколько месяцев. — Юноша рассмеялся, но в смехе не слышалось веселья. — Злой король, — повторил он, качая головой.
— Значит, он не был злой?
— Он убил своего брата, его жену и сына и Бануина. Да, он был злой, но эти злодеяния меркнут по сравнению с резней, начавшейся после его смерти. Не будем говорить об этом. Хорошо вернуться домой.
— Нам тебя не хватало. А что это за человек с тобой?
— Его зовут Паракс. Он был среди пленников, захваченных Джасареем. А теперь прислуживает мне.
— Прислуживает?
— Это оговорка. Я слишком долго жил среди людей Каменного Города. Он мой спутник и, полагаю, друг, и будет мне помогать.
— В чем?
— Готовиться, Ворна. Народ Каменного Города придет. Не на следующий год, конечно, но придет.
— Знаю. Я видела это, когда еще не лишилась силы. Их голод неутолим. И ты будешь сражаться с ними. Это я тоже видела. — Солнечный луч упал на меч, прислоненный к стене, играя на рукояти. Ворна внимательно посмотрела на него. — Это меч сидов. Как ты его получил?
Коннавар рассказал ей о бегстве из Алина и встрече в лесу Талис.
— Человек в дереве был Тагда, Лесной Старец. Считай, что тебя благословили сиды. Покажи меч. — Он протянул ей оружие, и бывшая колдунья внимательно изучила рукоять, медведя на гарде и оленя в терниях на навершии. — Знаешь, кто сделал этот клинок? — спросила она, улыбаясь.
— Откуда бы?
— Риамфада. В ночь, когда он умер, я видела, как его душа отправилась в Зачарованный лес.
Взяв меч в руки, Конн посмотрел на него как бы впервые.
— Он обещал мне меч, — прошептал воин.
— И сдержал обещание. Теперь он один из них. — Из дома донесся звук плачущего младенца. Ворна бросилась внутрь, достала малютку Бануина из кроватки, села у очага и расстегнула блузку. Ребенок с жадностью принялся за еду. Конн стоял на пороге, наблюдая за ними.
— Мальчик? — спросил он.
— Да, мальчик. Мальчик Бануина.
Конн пытался что-то сказать, но не .смог, и Ворна рассмеялась. Такого веселья он от нее еще не слышал, и поэтому улыбнулся.
— Что?
— Ты хотел сказать, что у него нос, как у Бануина, или глаза… хотя все дети выглядят для тебя одинаково. Как маленькие старички.
— К тебе что, вернулась магическая сила?
— Что думают мужчины, легко понять и без помощи магии. Ты видел свою мать?
— Да, — просиял Конн. — Они с Большим Человеком снова вместе. Это здорово.
— Конечно. Вместе и очень счастливы. — Ворна внимательно посмотрела на него. — Ты устал, Коннавар. Иди к своей семье. Отдохни, а потом как-нибудь снова проведай нас, если захочешь.
— С радостью, Ворна. — Войдя в комнату, он погладил ребенка по головке и поцеловал его мать в щеку.
Конн уехал, а Ворна все еще чувствовала, какая огромная тяжесть давит ему на плечи.
Руатайн тоже заметил, что Коннавар изменился, и это печалило его. Он попытался разобраться сразу, когда они стояли на выгоне, любуясь жеребцами.