"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Развернув коня, он поехал вниз по склону. Конн смотрел ему вслед.
Потом сел на каштанового мерина и поехал к границе. Паракс прав. Он не убийца. Но старика оставил в живых не поэтому. Конн ненавидел только кердинов. Людей, которые убили его друга.
И они дорого за это заплатят.
  
ГЛАВА 10
 
Генерал Каменного Города, Джасарей, медленно шел по внутреннему периметру походного лагеря, оглядывая из-под полуприкрытых век работающих людей. Восемь тысяч солдат группами выполняли заранее данные им задания и таким образом умудрялись выполнить за несколько часов работу нескольких дней. Когда Джасарей проходил мимо, солдаты чувствовали присутствие генерала, и им казалось, что взгляд его бледно-голубых глаз касается их, как зимний ветерок, оценивает, как они работают, насколько быстро и насколько хорошо. Никто из них не осмеливался посмотреть в его сторону.
Он шел, сложив руки за спиной, и солнце отражалось от полированного нагрудника. Его внешний вид не впечатлил бы никого. Генерал был на несколько дюймов ниже шести футов, лицо худое и обветренное, короткие волосы редели на висках и макушке. Без доспеха он напоминал учителя, которым и был, пока не открыл свое истинное призвание.
Все солдаты знали историю Ученого. В двадцать восемь, во время первой гражданской войны, математика Джасарея срочно отправили под командование генерала Собиуса, в Третью Армию Республики. Он должен был стать квартирмейстером, применить свое знание логистики для организации доставки фуража и снаряжения. Несмотря на отсутствие опыта в военном деле, Джасарей попросил и получил звание второго генерала. Он утверждал, что это понадобится при общении с другими офицерами. Без такого звания его авторитета не хватит для эффективной работы. Молодой генерал показал себя более чем годным на эту роль. В Третьей Армии снабжение было организовано лучше, чем в других.
К сожалению, ею командовали не лучшим образом.
Собиуса перехитрили, обошли и победили. Армия была разбита, и четырнадцать тысяч человек погибло, лишь четырем тысячам удалось бежать. Поскольку большинство старших офицеров пали в битве, неопытный Джасарей был вынужден принять на себя командование. Организовав арьергард, он умудрился сдерживать войско противника семнадцать дней до прихода подкреплений. Когда вожди Республики пришли в отчаяние и хотели сдаться, генерал провел контрнаступление, разбил армию противника наголову и захватил двух главарей оппозиции. Три тысячи восставших солдат были распяты, а их вожаки обезглавлены. В двадцать девять лет Джасарей стал героем Республики, а в сорок два его уже считали величайшим генералом за всю историю Каменного Города, уважали и боялись по всей империи (которая теперь носила название республики). Джасарей выигрывал одну военную кампанию за другой все с той же безжалостной точностью. Страна росла, а генерал приобретал все больше власти.
Для солдат Ученый был почти богом, которому следовало немедленно повиноваться и которого приходилось бояться. Кроме того, генерал всегда заботился о горячей еде для своих людей и деньги им платили всегда вовремя. Джасарей всегда планировал битву так, чтобы не подвергать своих солдат ненужной опасности. Эти качества его подчиненные высоко ценили. Их вовсе не беспокоило, что в армии поддерживалась суровая дисциплина — порки и даже казни были частым делом. Все эти наказания налагались за беспечность, которая могла стоить сотен жизней. Все понимали это. К тому же им нравилось, что Ученый никогда не носил золоченых доспехов и оружия с драгоценными камнями на рукояти. На нем всегда был железный нагрудник, обыкновенный меч, а шлем — если он вообще его надевал — бронзовый без гребня или плюмажа. Единственным признаком высокого звания была пурпурная мантия, и каждый раз в его палатке выкладывали мозаичный пол, а пронумерованные камешки везли в сундуках среди прочих вещей.
Джасарей наблюдал за строительством укреплений, отмечая скорость, с которой работают солдаты, как расставлены цветные флажки, обозначающие места расположения палаток или вьючных животных. За его спиной топтались четыре младших офицера и шесть посыльных, надеявшихся, что ничто не вызовет у генерала раздражения.
 
Они были на марше уже шесть дней и за это время построили шесть точно таких же крепостей, двенадцать сотен футов в ширину, девять в длину, площадью более миллиона квадратных футов. В укреплениях делалось двое ворот из толстых бревен, одни на востоке, другие на западе. И сейчас опять валили деревья в южных лесах и везли их к лагерю. Армии Каменного Города давно оценили преимущества укрепленных лагерей, но только гений Джасарея возвел строительство их до уровня искусства. Каждый день за три часа до темноты две головных Пантеры, состоящие из шести тысяч опытных солдат, располагались защитным отрядом вокруг места, которое команда планирования выбирала для разбивки лагеря. Потом офицеры вымеряли линию укреплений, обозначая ее зелеными флажками. Внутри этой зоны отмечались места для палатки генерала, офицеров и солдат, для лошадиного загона и обозных телег. Следом подходила еще одна Пантера, солдаты снимали доспехи, разбивались на команды, брали в руки лопаты и принимались копать ров. Через полтора часа работа заканчивалась, и рядом со рвом поднималась земляная стена. Когда прибывал обоз, укрепление было почти готово, и каждый знал, куда ему пойти и что надо делать. Закончив копать, солдаты надевали доспехи и отправлялись внутрь лагеря вместе с защитным отрядом. Последней прибывала кавалерия, которая патрулировала окрестности в поисках врага. Таким образом, всего за три часа на территории врага возникала огромная крепость. К ночи армия, все телеги и снаряжение оказывались в относительной безопасности.
Джасарей шел вдоль рва, над которым все еще трудились солдаты. Тем временем офицеры ставили штаб-палатку, а шесть личных слуг ожидали момента, чтобы начать выкладывать мозаичный пол. Генерал перевел взгляд на дальние холмы, за которыми собирался враг. Их патрулировал конный отряд, и он снова пожалел, что денег не хватило на тургонскую кавалерию. Плохо, что ему приходится доверять кельтонам. Он не сомневался, что Остаран хороший воин, но, как и у всех его соплеменников, у него горячий нрав и никакого понимания стратегии. Не успела эта мысль прийти ему в голову, как он увидел идущего к укреплениям человека, ведущего под уздцы раненую лошадь. Что-то в незнакомце вызвало у генерала интерес, но в этот момент гребень холма перевалила первая телега. Его глаза сузились. Появился остальной обоз, охраняемый пешими солдатами, которые шли слишком близко к телегам. Если враг нападет, их моментально оттеснят и не дадут перестроиться. Джасарей щелкнул пальцами. К нему подбежал посыльный. Генерал указал на охрану обоза.
— Найди офицера и прикажи ему увеличить расстояние от солдат до телег. И пусть явится сюда, когда все его люди окажутся внутри укреплений.
Джасарей принялся раздраженно ходить туда-сюда. Четверо помощников и пятеро оставшихся посыльных напряженно стояли за его спиной. Каждый из них молча проклинал невнимательного офицера, поскольку ярость генерала могли успокоить только жертвы. Он обернулся к самому молодому из помощников, семнадцатилетнему юноше, отправившемуся в первый поход:
— Процитируй мне слова Гетиуса об организации укрепленных лагерей.
Юноша нервно облизнул губы.
— Я… не помню точно… но основная идея его теории заключается…
— Я не просил тебя назвать основную идею. — Джасарей помолчал, не сводя бледно-голубых глаз с офицера. — Уходи, — тихо приказал он. — Завтра я задам тебе еще один вопрос. И если ты не ответишь на него точно, я с позором отправлю тебя домой.
Юноша уже собрался уходить, потом вспомнил, что надо отсалютовать. Джасарей презрительно махнул рукой и обернулся к остальным:
— Полагаю, вы знаете ответ. Как насчет тебя, Барус? Молодой человек выступил вперед. Он был высок и строен, черные, как вороново крыло, волосы коротко острижены.