"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Маленький торговец тоже ненадолго присел к огню.
— Есть три способа разобраться с врагом, — сказал он. — Уничтожить его, сбежать или подружиться. Человек, который ненавидит тебя, никогда не откроет сердце для дружбы.
Он тоже лег и укрылся одеялом.
Конн повернулся на бок и принялся рассматривать картины на стене в неверном свете костра.
Он знал только одну неизменную правду: сильные побеждают слабых.
Когда придут армии Камня, думал юноша, риганте будут сильными.
Восемь дней спустя путники достигли внешней границы земель гатов. На северо-западе располагались поселения остров.
— Мы зайдем к ним на обратном пути. Остры рождены для торговли, нет для них большего удовольствия, чем часами спорить о цене. — Улыбка Бануина померкла. — А теперь мы должны пробраться через земли кердинов.
Впереди простиралась река, за ней высились лесистые холмы. После полудня друзья подъехали на усталых конях к поселению на берегу. На той стороне мутных вод виднелся причаленный к берегу паром, и никаких следов перевозчика. Конн перевел взгляд на деревню. Одиннадцать домов были построены небрежно — некоторые из зеленой древесины, которая, высыхая, деформировалась. Образовавшиеся щели забили глиной. За хижинами виднелось более прочное сооружение из крупных бревен. Рядом располагался загон для лошадей. Бануин подъехал к нему.
— Этим людям нельзя доверять, среди них много разбойников. И они очень вспыльчивы. Следуй за мной, и будь осторожен в словах и поступках.
— Наверное, нам стоило заночевать в холмах, — предположил Конн.
— Нас заметили вчера. Здесь опасно везде, но мне не хотелось, чтобы на нас напали в открытом месте. — Бануин выдавил улыбку. — Не беспокойся, друг мой. Я уже проезжал тут без приключений. Просто предупреждаю, что нам следует быть осторожными.
Конн промолчал. Он видел, что маленький торговец напряжен. А ведь Бануин был храбрым человеком, не подверженным беспочвенным страхам…
В грязи возле реки возились дети, на камне неподалеку сидела женщина, пришивая заплатку на изношенный плащ. На ней было простое платье, когда-то синее, а теперь вылинявшее почти до серого цвета. Грязные длинные волосы, сухая кожа — все говорило о бедности и безнадежности.
Бануин жестом велел другу следовать за ним, и они вошли в бревенчатое строение. В проеме, заменявшем дверь, висела воловья шкура. Откинув ее, путники попали в единственную комнату. За столом сидело четверо мужчин, играя в кости. Один из них поднял взгляд. Его большая голова совсем облысела.
— Вам, конечно, нужен паром, — сказал он. — Довис с братом отправились продавать скот на рынок. До завтра не вернутся.
— Спасибо, — сказал Бануин, дружелюбно улыбаясь.
— Хочешь сыграть?
— Может быть, позже. А сейчас нам надо заняться нашими лошадьми.
— Я видел их, — проговорил человек, поднимаясь со стула и потягиваясь. Он был ростом шесть футов с небольшим, а куртка из медвежьей шкуры придавала ему еще более внушительный вид. — Они тяжелогруженые. Ты купец Бануин.
— Да. Мы встречались?
— Нет. Я узнал тебя по синей шляпе. Присоединяйся к нам, это будет по-дружески. Неужели ты не хочешь проявить дружелюбие?
— Я всегда дружелюбен, — ответил Бануин. — Но я очень плохой игрок. Мне не везет. — Отвернувшись, он направился к двери.
— Может быть, твоя девушка захочет сыграть? Мы давненько не видели таких красоток, — сказал лысый. Прочие рассмеялись.
— С удовольствием, — отозвался Конн с улыбкой. — Среди моего народа очень популярна эта игра. — Он подошел к большому человеку и продолжил легко и непринужденно: — Прежде чем начать игру, нам следует понять друг друга. Я здесь впервые и не привык к вашим обычаям, но учусь я быстро. Так вот, мы встретились в первый раз, а ты меня оскорбляешь. Дома я убил бы такого, как ты. — Юноша улыбнулся и постучал пальцем по его груди. — Вырезал бы твое сердце. Однако следует учитывать, что я в незнакомых землях. Здесь, очевидно, принято поддразнивать незнакомцев. Я прав, жирная, уродливая куча навоза?
У человека отвисла челюсть от изумления, а глаза сузились. Грязно выругавшись, он бросился на риганте. Конн не отступил. Вместо этого он нанес противнику сильный удар в левую скулу, а следом и в правую — так, что тот отлетел на стол и перевернул его. Кости и медные монетки полетели в грязь. Лысый быстро поднялся, но юноша был уже рядом и врезал ему в правый глаз. Мужчина схватил юношу за тунику и попытался, прижав к себе, сломать ему ребра.
 
Конн ударил его головой в нос. Противник вскрикнул и отлетел на шаг. Юноша нанес ему еще два удара слева, а потом правый апперкот в живот. Воздух со свистом вырвался из легких лысого, и он согнулся пополам, подставляясь под удар коленом.
Человек упал на пол без сознания.
Один из оставшихся вскочил на ноги, а потом замер на месте — нож Конна уперся ему в горло, проколов кожу. На грязную рубашку потела тоненькая струйка крови.
— Там, откуда я родом, — любезным тоном сообщил Конна-вар, — считается мудрым узнать человека, прежде чем делать из него врага. Здесь, в этой выгребной яме, вы, очевидно, считаете по-другому. Вопрос в следующем: перерезать тебе горло и убить твоих друзей или заняться моими лошадьми? Что ты думаешь на эту тему, вонючка? — Нож вонзился чуть глубже.
— Заняться… лошадьми? — прохрипел человек.
Конн с улыбкой обернулся к остальным, которые застыли на месте, не сводя с него глаз.
— А вы что думаете? Не согласны? — Они дружно покачали головой.
— Чудесно! Значит, мы понимаем друг друга. — Конн спрятал кинжал в ножны и подошел к Бануину.
Когда они оказались снаружи, он глянул на своего спутника.
— Прости, Иноземец, я плохой дипломат.
— Тебе не за что извиняться. Дипломатия всегда должна подкрепляться силой. Ты хорошо вышел из ситуации. Другого пути не было. Им хотелось подраться. А теперь, если позволишь, немного критики. Первый правый удар был плох. Ты нанес его из неправильной стойки. В итоге он получился слабым. Я думал, что ты лучше усвоил мои уроки.
— Что бы я делал без тебя, учитель? — рассмеялся Конн.
— Справился бы без особого труда, судя по тому, что я видел, — ответил Бануин.
Расседлав и развьючив лошадей, они почистили их, дали им сена и принесли воды из реки. Потом Иноземец разложил под раскидистым дубом костер. Ночь была холодная, звезды ярко светили.
Вскоре к путникам подошла неимоверно худая молодая женщина, одетая в лохмотья. За еду она предложила «ублажить» их обоих.
— Очень мило с твоей стороны, — ответил Бануин, — присоединяйся к нам в любом случае. Мы рады гостям.
Она помолчала, а потом нерешительно проговорила:
— У меня есть ребенок.
— И его неси сюда.
Девушка скрылась в ближайшей хибаре и вернулась с сыном. Бануин сварил бульон, приправил его специями, достал два пресных хлеба, которые они купили за день до того в деревне. За едой гостья молчала. Конн обратил внимание, что сначала она покормила малыша и только потом набросилась на пищу.
— Давно здесь живешь? — спросил Бануин.
— Кажется, два года.
— А где отец мальчика?
— Ушел однажды ночью, И не вернулся.
— Откуда ты родом?
— Из Длинной Ветви. Это кердинское поселение.
— Знаю его, — заметил Бануин. — Оно меньше, чем в трех днях пешего пути отсюда. Почему ты не вернулась домой?
Ребенок, наевшись, задремал в ее руках. Мать устало поглядела на мужчин.
— Я готова платить, — сказала она.
— Не надо, дитя. Уложи своего сына в кровать. И если хочешь, поехали с нами. Я отвезу тебя в Длинную Ветвь.
— Там меня никто не ждет, — проговорила девушка. — Меня никто нигде не ждет. Только мой малютка. — Поцеловав ребенка в лоб, молодая мать поднялась и ушла.
— Она не старше меня, — сказал Конн.
— Но уже познала скорбь… — заметил Бануин. — Я собираюсь поспать. Растолкай меня через четыре часа, и я буду сторожить. Если они придут, буди меня раньше. Не пытайся разобраться один.