"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Почему Валанус оставил тебя в живых?
— Этот парень сказал ему не убивать меня. Говорю тебе, у меня сердце чуть не разорвалось.
— Попросил его, ты хочешь сказать?
— Нет. Просто сказал: «Не убивай его». На мгновение мне показалось, что он все равно это сделает. Но, слава Таранису, пронесло.
— Как ты думаешь, что сделал бы мальчик, если бы Валанус зарезал тебя?
— Не знаю, — пожал плечами Варик.
— У него было оружие?
— Да. Сверкающий нож.
— Опиши сцену. В точности.
Варик повиновался. Гаршон выслушал, заставил повторить, потом отвернулся. Когда он встал, чтобы выйти из комнаты, человек, меченный оспой, снова заговорил:
— Почему бы не прирезать ублюдка в кровати?
— Я могу прирезать тебя, — ответил Гаршон. — Думаешь, мне хочется заполучить Джасарея во враги? Я не могу убить Валануса в собственном доме. Мне казалось, что вас четверых вполне хватит. Глупо с моей стороны. Но я же не знал, что на вас нападет мальчишка.
Оставив их, он прошел по коридору и спустился в зал. На возвышении танцевали женщины. Гаршон оглядел толпу в поисках Бануина и юноши. Некоторое время он изучал риганте, потом подозвал служанку и отправил ее к Бануину.
Вернувшись в свои покои, старик достал еще два бокала и кувшин вина. Через несколько минут пришел Бануин, за ним юноша. Мальчик хорошо двигался, сразу чувствовался воин. Гаршон предложил гостям сесть и налил им вина.
— Твой юный друг оказал мне услугу, Бануин, — сказал он. Купец из Камня удивился и бросил взгляд на спутника. — Спас от грабителей моего гостя. Я у него в долгу.
— Пустяки, — отозвался юноша. Голос у него был сильный и властный. Однажды этот человек будет править, подумал Гаршон. Он повторил про себя имя: Коннавар. Где-то он его уже слышал. Старый торговец заметил неровный шрам на щеке юноши и странные глаза.
— А, — сказал Гаршон. — Ты тот мальчик, который сражался с медведем и спас принцессу.
— Никакой принцессы я не видел, хотя медведь действительно был.
Гаршон указал на нож у него на поясе.
— Ты сражался с медведем этим ножом?
— Да.
— Можно посмотреть?
Коннавар поднялся, обнажил клинок и протянул его торговцу рукоятью вперед.
— Очень красивый, — восхитился тот. — Если когда-нибудь решишь продать…
— Не решу.
— Я тебя понимаю. — Протянув нож обратно, Гаршон обернулся к изумленному Бануину. — Похоже, твой юный друг не поведал тебе о своем подвиге?
— Пока нет, — отозвался торговец, скрывая раздражение.
— Он победил четверых грабителей. Одному сломал ногу, другого пырнул в плечо. Остальные сбежали. И был очень милосерден: мой гость убил бы одного из них, но Коннавар остановил его. — Бледно-голубой глаз уставился на юношу. — А почему? Мир, несомненно, стал бы лучше без нескольких грабителей.
— Я убивал людей, заслуживающих смерти, — ответил Конн, — но в битве, а этот грабитель был беззащитен. — Он пожал плечами. — Я ни о чем не сожалею.
— Такое можно услышать только из уст молодого, — заметил Гаршон. Подойдя к сундуку, он откинул крышку, вытащил кошель и кинул его юноше. — Здесь двадцать серебряных монет. Прими их в знак моей благодарности.
Коннавар бросил взгляд на старшего товарища, который почти незаметно кивнул. Потом привязал кошель к поясу, но не сделал ни малейшей попытки поблагодарить хозяина.
— Сегодня вы останетесь здесь как мои гости. Все будет для вас бесплатно — вино, женщины, еда и ночлег.
— Спасибо, Гаршон, — сказал Бануин, поднимаясь. — Это очень благородно с твоей стороны.
— Вовсе нет. — Он снова повернулся к Коннавару: — Если тебе понадобятся мои услуги, стоит только попросить.
Коннавар кивнул, однако снова промолчал. Гаршон проводил их до двери, а потом вернулся на ложе. Интересно. Бесстрашный Валанус испугался мальчишки. Теперь Гаршон знал почему. В нем, под внешним спокойствием, крылось что-то очень опасное. Может быть, смерть.
Конн с радостью покинул шумный город Гориазу. Сам воздух там был полон странных запахов и вони. А дочь земли его разочаровала. Ей не хватало искусства Эриаты, и из ее рта несло прокисшим вином. Расслабиться юноша смог только на открытой равнине. Здесь пахло травой, и морской ветерок нежно касался лица.
 
Почти на сто миль тянулась равнина, и только редкие холмы нарушали монотонность ландшафта. Путники встречались редко, а когда встречались, Конна поражали знания Бануина о них. Маленький торговец опознавал племена по разным цветам плащей, рубашек или украшений. Он всех встречал тепло и радостно. Одежду риганте Бануин сменил на красную тунику до колен, кожаные штаны, сапоги и островерхую синюю шляпу, потрепанную настолько, что местами сквозь материю проглядывала деревянная основа. Торговец утверждал, что это его «счастливая» шляпа. Одежда Конна вызывала у встречных живой интерес, поскольку среди гатов был почти неизвестен узор плаща, характерный для риганте — синие и зеленые клетки, и юношу много расспрашивали о его родине.
В основном люди были дружелюбны, только однажды, в самом начале пути, Конн почувствовал угрозу. Пять мрачных всадников в черных плащах перегородили им дорогу.
— Спокойно, Конн, — тихо велел Бануин.
Он приветственно поднял руку и тронул коня; его спутник последовал за ним. У пятерых неизвестных были кривые кавалерийские сабли и короткие охотничьи луки. Конн знал, что Бануин умеет сражаться без оружия, поскольку они с Иноземцем провели не один вечер, упражняясь в рукопашном бою, но пятеро вооруженных мужчин — не шутка.
— Доброе утро, — возгласил Бануин. — Да улыбнется Даан всадникам-гатам, а особенно тем, кто родом из деревни Гудри.
— Я знаю тебя, Синяя Шляпа, — сказал главный, молодой мужчина с висячими светлыми усами и волосами, заплетенными в косы. — Ты тот купец, который привозил медовые конфеты зимой.
— А ты парень, который сидел на дереве, — ответил Бануин. — Оста? Так ведь?
Тот рассмеялся.
— Остаран, Остой меня называют друзья. Ты не везешь медовых конфет?
— Увы, сейчас нет, друг мой. А вы далеко от своей деревни. Там все хорошо?
Двое мужчин некоторое время поговорили. Конн видел, что всадники расслабились. Когда они наконец отъехали, Бануин вздохнул с облегчением.
— Пронесло…
— Они хотели нас ограбить?
— Конечно.
— Как ты узнал, что они из Гудри?
— По застежкам плащей — в форме дубовой ветки.
— Значит, знание застежек может спасти жизнь, — заметил Конн.
— Всякое знание полезно, друг мой. Но в данном случае смерть грозила бы нам, только начни мы драться. Гаты не славятся любовью к бессмысленным убийствам.
— Тебе не приходило в голову носить оружие? — улыбнулся Коннавар. — В один прекрасный день ты можешь не опознать застежку.
— Я знаю все застежки. Но скажи мне, Конн: что бы ты сделал, попытайся они нас ограбить?
— Заколол бы человека слева от главного, — быстро ответил юноша.
— А почему его?
— Потому что ты погнал бы коня на главаря, и он метнулся бы вправо, загораживая дорогу другим. Значит, единственный, кто мог реально вытащить оружие и атаковать тебя, был всадник слева.
Бануин глубоко вздохнул.
— Верная оценка ситуации. Ты быстро учишься. А теперь поедем дальше.
  
ГЛАВА 8
 
Первые пять дней путешественники ночевали под открытым небом, а на шестой остановились в маленькой деревне, хорошо знакомой Бануину. Несколько десятков людей построили домики на берегу широкой реки и зарабатывали на жизнь ловлей рыбы или буксировкой барж в Гориазу. Люди были смуглые и темноволосые, и Иноземец сказал, что давным-давно, много сотен лет назад, они пришли сюда с восточных гор, где вели бродячую жизнь.
Жители деревни оказались приветливы и пригласили Конна и Бануина присоединиться к общей трапезе в длинном деревянном зале, крытом сухой травой. После еды — черного хлеба с тушеной рыбой — принесли несколько музыкальных инструментов, и худой рыбак запел глубоким баритоном. Когда песни иссякли, люди затопали ногами в знак благодарности, а потом отправились по домам. Конн и Бануин остались в обществе старосты деревни, хорошо сложенного чернобородого человека по имени Камоэ. Его молодые жены убрали посуду, и он предложил гостям кувшин с пивом. Напиток был несвежий и выдохшийся, и Конн едва смог его пить.