"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Бануин и Конн провели своих лошадей через толпу и с трудом добрались до высокого склада. Навстречу им вышел седой одноухий старик. После краткой беседы с Бануином, он завел лошадей в здание. После этого спутники продолжили путь через толпу пешком. Конн чувствовал себя не в своей тарелке. Он встречал много народа только в дни праздников, где все были счастливы или пьяны, танцевали и развлекались. Здесь же не было места веселью. Все куда-то спешили с напряженными лицами. Никто не приветствовал друг друга и не смотрел в глаза.
Бануин свернул налево в узкую аллею, осторожно идя по доскам, настеленным поверх грязи. Конн последовал за ним, и они вышли на более широкую и менее забитую народом дорожку.
— Здесь не всегда так тесно, — объяснил Иноземец. — Сейчас начало торгового сезона и тысячи купцов прибывают в Гориазу.
— Куда мы идем?
— В Зал Путешественников. Мне нужно поговорить с Гаршоном. Он главный советник Гориазы и купит — по крайней мере я так надеюсь — две трети моего товара. Дальше мы отправимся только с шестью лошадьми.
Зал Путешественников оказался внушительным строением на севере Гориазы, двести футов в длину и шестьдесят в ширину. В двухэтажном деревянном здании без единого окна было по меньшей мере с десяток дверей с каждой стороны. Такого большого дома Конн еще никогда не видел. Внутри Зал Путешественников был разделен на множество помещений. В дальнем конце слева стояли обеденные столы, за которыми ели и пили люди. В центре находился большой песчаный круг, а вокруг него сиденья ярусами, полностью забитые людьми. По кругу водили высокого коня, а аукционист принимал предложения. Конн остановился. Лошадь была каштановым жеребцом, не меньше шестнадцати ладоней в высоту. Лошади риганте казались карликами рядом с ним. Коня купили за сто десять серебряных монет. Неслыханная сумма!
Бануин постучал его по руке, и Конн последовал за ним мимо круга к другой обеденной зале, где столы стояли на помосте. Почти за всеми обедали люди, но купец нашел свободное место у западной стены и сел.
— Здесь мы поедим. Готовят в этом заведении превосходно.
Конн огляделся, но не увидел очагов. Среди обедающих ходили женщины, собирая тарелки. Потом появились другие, неся подносы с мясом и овощами, кувшины с элем. Бануин поднял руку и привлек внимание одной из них. Светловолосая и тоненькая, она прошла сквозь толпу и остановилась возле их стола. Иноземец спросил, какие блюда сегодня в продаже. Конн тихо слушал, как она перечисляла жареную утку, грудки фазана, нежное говяжье филе, лебедя в пикантном соусе, холодную ветчину, пирог с голубями, коровий язык, овечьи мозги, языки жаворонков… Список еды казался бесконечным. Бануин заказал на двоих, и девушка отправилась прочь. Конн последовал за ней взглядом.
— Очень хорошенькая, — сказал Бануин. Конн покраснел.
— Видел коня? — спросил он, желая сменить тему.
— Да. Тассилиец. Хорошие лошади, быстрые и сильные. Подходят для скачек, но не для войны.
— Почему? — спросил юноша. — Они слишком горячие?
— Я говорил, что самый важный аспект военной кампании — еда. Подумай о лошадях. Им приходится выживать на запасенном довольствии, а его порой мало. На них будут ездить каждый день и помногу. Чтобы тассилийские лошади были в хорошей форме, их надо кормить зерном. Еще они отличаются хрупким сложением и подвержены болезням легких и глистам.
— Мне многому придется научиться, но я смогу, — сказал Конн.
— Да, — улыбнулся Бануин. — Ты быстро усваиваешь новое.
Сперва подали эль с буханкой черного хлеба, посыпанного маком. Хлеб был хорош, хотя и уступал шедеврам покойного Борги, а мясное блюдо, жареный барашек под соусом из толченой мяты и винного уксуса, оказалось выше всяких похвал. Конн съел его с восторгом. Под конец трапезы подали пирог с красными плодами. Юноша откинулся на спинку стула.
— Все здорово, как ты и обещал, — сказал он.
— В Гориазе много соблазнов, — заметил Бануин. — Не суди город по внешнему виду. Теперь мне надо поговорить с Гаршоном. А ты походи по залу. Здесь много комнат, и можно найти немало развлечений. Встретимся у песчаного круга через пару часов. — Призвав служанку, Бануин расплатился, потом поднялся и вышел из-за стола. Девушка задержалась.
 
— Впервые здесь? — спросила она Конна.
— Да. Мы приехали сегодня после полудня. Кораблем. Она протянула руку и нежно коснулась его лица.
— Где ты получил такой ужасный шрам? От прикосновения ему стало не по себе.
— Медвежьи когти.
— У тебя, должно быть, есть и другие шрамы? — спросила она, наклоняясь еще ближе.
— Да.
— Хотелось бы их увидеть.
— Любишь разглядывать шрамы?
— Мне хотелось бы взглянуть на твои. Я закончу работать через час. Потом ты мог бы зайти ко мне. Лучше потратить серебряную монету невозможно.
При упоминании денег, Конн расслабился, вспомнив Эриату.
— Непременно приду, — сказал он.
Девушка улыбнулась еще шире и ушла. Конн встал, потянулся и направился к песчаному кругу, где некоторое время смотрел, как продают лошадей. Тассилийские лошади были замечательны, в них поколениями развивали резвость и силу. Конн лениво подумывал, как бы скрестить тассилийского жеребца и кобылу из земель риганте.
Когда аукцион подошел к концу, юноша вышел подышать ночным воздухом и сел на низкую ограду, чтобы посмотреть на приморский город сверху. В лунном свете Гориаза не казалась уродливой. В сотнях окон мерцали светильники, а дорожки и тропинки освещали факелы. Город сиял как украшенное алмазами ожерелье.
Конн слез с ограды и хотел было вернуться в здание, и тут его внимание привлекло движение слева. По холму к залу поднимался мужчина. Он был высок и широк в плечах, коротко обрезанные волосы отливали в лунном свете серебром. Конн наблюдал за ним и размышлял, что за движение он заметил раньше. Человек двигался уверенно, гордо выпрямившись. Юноша улыбнулся. Неизвестный двигался как Руатайн — с той же естественной грацией. Неожиданно на дорогу выскочили темные тени. На клинке блеснул свет. Идущий человек почувствовал опасность и обернулся, ударяя первого из атакующих. Тот отступил, но второй, вооруженный дубиной, нанес удар в лицо. Человек пошатнулся и упал. Конн обнажил нож и бросился к ним, крича во все горло.
Двое немедленно бросились на него. У одного был нож, у другого дубинка. Первым шел человек с ножом. Конн развернулся и ударил противника в коленку. Раздался громкий хруст, за которым последовал крик, и человек упал. Перепрыгнув через него, Конн поднял левую руку, защищаясь от дубины, и ударил противника ножом сидов в левое плечо. Человек застонал, отступил, потом развернулся и сбежал. Двое других тоже удрали. Конн не стал их преследовать, а опустился на землю возле жертвы.
Несмотря на белые волосы, человек оказался совсем молодым. Судя по виду, ему было не многим больше двадцати. Из раны на виске струилась кровь. Он с трудом поднялся на колени, тихо ругаясь. Конн помог ему встать.
— Идемте, я отведу вас в зал, — предложил юноша.
— Я могу идти сам, друг мой, — ответил высокий человек. — Мне приходилось переживать более тяжелые ранения. — Он бросил взгляд на лицо своего спасителя. — И тебе тоже. Кто это был? Лев?
— Медведь.
— Тебе повезло, что ты выжил.
— И вам, — рассмеялся Конн. — Вы знаете, кто ваши враги?
— Сейчас узнаем. — Человек направился к стонущему противнику. Его нога была сломана ниже колена.
Высокий склонился над ним.
— Кто послал тебя? — спросил он. Лежащий плюнул ему в лицо.
— Я ничего тебе не скажу, проклятый тургонец.
— Может, это и правда, — ответил высокий, поднимая упавший нож незадачливого убийцы.
Коннавар увидел в его глазах холодную решимость.
— Не убивайте его.
Человек на мгновение застыл, потом расслабился и ответил:
— Ты рисковал ради меня жизнью. Я не могу отказать в твоей просьбе. — Он глянул на поверженного врага: — Если мы оставим тебя тут, тебя подберут друзья?