"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Почему ты так уверен?
— Герои не стали бы насиловать девочку, а если старик был магом, то почему не использовал свое могущество против них?
— Может, на них были талисманы вроде твоего, а что касается изнасилования, ты знаешь, как никто, что женщину, одаренную магией земли, никогда не должен касаться мужчина. Может, они лишали ее волшебной силы.
— Не верю.
— Я и не говорила, что это правда, — заметила Морригу. — Но так могло быть.
— Чего ты хочешь от меня?
— Я не хочу ничего, смертный. Однажды я спросила тебя о сокровенном желании. Ты возжелал славы. Ну, какова она на вкус?
— Я думаю, что ты воплощенное зло. И не желаю иметь с тобой дела.
Морригу улыбнулась.
— Я больше, чем зло. Зло — маленькое существо, коротко-живущее и ничтожное. Зло как чума. Приходит, приносит боль и уходит. Я Морригу. Я есть всегда. Я даритель. Люди приходят ко мне и просят, а я им даю, чего они желают.
— Ты послала медведя убить меня.
— Тебе хотелось славы, Коннавар. Теперь твое имя известно во всех землях кельтонов. Ты герой — благодаря мне. Попроси о чем-нибудь еще. Увидишь, какая я щедрая. Хочешь быть королем?
— Не желаю иметь с тобой дела, — отрезал он. — С меня довольно медведя.
— Неужели ты разучился мечтать, Меч Бури? Где же тот мальчик, думающий о славе?
— Вырос, — резко ответил Коннавар. — Скажи лучше, зачем ты лишила Ворну магической силы?
Ворон взлетел, взметнув крыльями искры из костра. Несколько горячих углей упали Конну на колени. Он смахнул их… а потом застыл удивленно. Вокруг никого не было. Он не заметил, когда Морригу исчезла, как не заметил и ее появления. Будто во сне… а не приснилась ли ему старуха?
С другой стороны от костра лежало длинное черное перо. Конн поежился, обойдя пламя кругом, поднял его и бросил в огонь.
Чего бы он попросил?.. Юноша задумался об этом, но ответ был прост. Ничто не доставило бы ему большей радости, чем появление Ариан. Вот вышла бы сейчас из тени деревьев и села рядом с ним у огня… Конн представил, как она склоняет голову и звонко смеется, как красиво идет, качая бедрами. Он солгал, сказав ей, что она для него ничто. Девушка постоянно присутствовала в его мыслях. Даже ее замужество ничего изменило.
Конн попытался уснуть, однако во сне его преследовали поднимающиеся мертвецы с яркими ножами в руках, и он, перепуганный, проснулся в холодном поту. Услышав, как что-то шевельнулось за спиной, он в панике вскочил, выхватывая инжал. Лиса терзала руку одного из трупов. Почувствовав неимоверное облегчение, юноша швырнул в нее камень, и она, коротко тявкнув, скрылась в подлеске. Окончательно проснувшись, Конн подкинул в костер остатки дров. История Морригу про чародеев и демонов наверняка ложь, хотя… Вдруг это не просто убийство и изнасилование? Тогда я убил троих людей несправедливо.
Он почувствовал ноющую боль под правым глазом и нащупал вздувшийся синяк там, где в лицо врезалась рукоять ножа. Лучше не рассказывать Большому Человеку и Бануину об этой части драки, решил Конн. Будь нож лучше брошен, лиса ела бы его мертвую плоть.
Интересно, как поведет себя Руатайн? Рассердится? Возможно. Но он сам воин, и гордость за достижения сына смягчит гнев. По крайней мере Конн надеялся, что так.
Перед самым рассветом донесся звук приближающихся лошадей.
— Сюда! — крикнул он.
Первые, кого он увидел, были Бануин и Руатайн, следом Арбон, Гованнан и другие. Руатайн соскользнул с коня и подошел к гаснущему костру.
— Что здесь произошло?
— Я нашел троих, но ни следа четвертого.
— Думаю, мы поймали его, — сказал Руатайн, указывая на одного из всадников, худого человека с висячими усами, который молча сидел на лошади с руками, связанными за спиной.
— Мы нашли его в деревне в голубой долине. Покупал еду. Он иностранец. — Руатайн подошел к трупам, стянул с них плащи. Арбон осмотрел их. — Это они, — объявил он. — Смотрите, у толстяка на лице царапины. Молодец, Конн.
Юноша никак не отреагировал на похвалу, но бросил взгляд на Бануина. Тот явно сердился. По лицу Руатайна нельзя было понять, что он думает.
 
— А что вы собираетесь делать с четвертым? — спросил Конн Руатайна.
— Он утверждает, что часть пути проделал один. Я отвезу его на суд к Длинному Князю. Ты можешь поехать со мной. Тебе нужно разрешение нашего правителя, чтобы отправиться путешествовать с Бануином.
Некоторые люди спешились и обыскали лагерь и тела. Они обнаружили три мешочка с серебряными монетами и добычу распределили среди всадников. Руатайн и Бануин ничего не взяли, Конн последовал их примеру. Мертвецов похоронили и уехали, оставив юношу с Руатайном и пленником. Только тогда Большой Человек позволил себе проявить свою ярость.
— О чем ты думал, парень? Трое взрослых! Они могли оказаться искусными воинами.
— Может, они и были искусными, — защищался Конн. Руатайн покачал головой.
— Я, конечно, не так хорошо читаю следы, как Арбон, но все же не полный кретин. Толстяк бросился на тебя, как идиот. Другому ты перерезал горло, когда он убегал. Только высокий был искусен, и он поранил твое лицо. Что бы я сказал твоей матери, если бы ты здесь умер?
— Что я не побежал, — ответил Конн, начиная злиться. Руатайн закрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Никто не сомневается в твоей храбрости. И в храбрости твоего отца, если уж на то пошло. Но мы говорим не об отваге, а о глупости. Ты поступил безрассудно. И то, что ты победил, не умаляет твоего безумия. Я знал немало отважных людей, Конн. Многие из них мертвы. В храбрости нет проку, если не обладать помимо нее умом. — Он шагнул к юноше и положил ему руку на плечо. — Я люблю тебя, Конн, и горжусь тобой, но тебе надо учиться на своих ошибках.
— Мне пришлось, — тихо проговорил его приемный сын. — Это все медведь. Я не мог больше переносить страх.
— А, тогда понимаю. Теперь ты свободен от него?
— Да.
Руатайн привлек Конна к себе и крепко сжал в объятиях.
— Тогда больше не будем вспоминать об этом.
Пленник шевельнулся на лошади.
— Развяжите мне, если не трудно, руки. У меня пальцы отнялись.
Большой Человек отпустил юношу и окинул связанного холодным взглядом.
— А почему это должно меня беспокоить?
— Послушайте, — сказал пленник. — Я понимаю, что вы считаете меня виновным в убийстве, но я безвинный путешественник, как, несомненно, решат на суде, о котором вы говорите. Или у вас такой обычай — связывать каждого иностранца, которого постигнет несчастье оказаться на ваших землях?
Руатайн подошел к нему и осмотрел веревки. Они и в самом деле были затянуты слишком туго, и он ослабил путы. Человек поморщился, когда в пальцы начала поступать кровь.
— А теперь поедем, — проговорил Большой Человек.
Брат Солтайс был друидом, хотя те, кто видел его впервые, с трудом могли в это поверить. Друиды по большей части выглядели седобородыми старцами, отличающимися серьезностью и церемонностью, а также непомерной худобой и презрением к миру и его удовольствиям. Брат Солтайс был совсем иным. Высокий, с широкими плечами и грудью колесом, он часто громко смеялся и не упускал шанса пошутить. Еще его, тоже в отличие от большинства друидов, очень любили. Как ни странно, он был популярен даже среди своих собратьев. Друиды редко смеются, но если такое случалось, то причиной был чернобородый Солтайс.
Впрочем, сегодня он твердо знал, что будет не до смеха. Когда привели пленника, друид тихо сидел в зале Длинного Князя. Столы, за которыми обычно обедала знать, отодвинули к стенам, а зал наполнили люди, ожидающие суда над предполагаемым убийцей. До того как он начался, заслушали другие, менее важные дела. Выходили люди, уличенные в мелких преступлениях и драках. Оживление толпы вызвала женщина, обвиненная в нападении на собственного мужа — при ее появлении народ загикал и засвистел. Она, согласно показаниям свидетелей, ударила мужа по голове поленом, сломав ему нос и расшатав передние зубы. Однако трое подтвердили, что в тот вечер пострадавшего видели в обществе дочери земли. Женщину оправдали, и акт насилия признали правомерным. Затем вышли охотник за лошадьми, который продал коня с поврежденным легким, и медник, обвинявшийся в ограблении вдовы. Охотника оштрафовали на двадцать серебряных монет и приказали вернуть стоимость коня покупателю, медника приговорили к публичной порке. Сами по себе эти случаи не привлекли бы такой многочисленной толпы. И разумеется, не потребовались бы услуги брата Солтайса. Нет, население Старых Дубов собралось, чтобы посмотреть, как друид будет допрашивать обвиняемого в убийстве и изнасиловании.