"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Как и все вы. Но это вас не спасет.
— Посмотрим. Вкусные у тебя финики.
— Вы верите, что сможете остановить меня? Скажи правду, Побратим Смерти.
— Мне хотелось бы послужить у тебя под началом. Я уже много лет восхищаюсь тобой. Я служил многим владыкам — и слабым, и злобным. Были среди них и хорошие люди, но ты... ты отмечен печатью величия. Думаю, ты добьешься того, чего хочешь, — но лишь когда я умру.
— Этого уже недолго ждать, Друсс, — мягко заметил Ульрик. — У меня есть шаман, знающий толк в таких вещах. Он говорит, что видел тебя у ворот четвертой стены — кажется, она зовется Сумитос? — и на плечах у тебя сидел оскаленный череп Смерти.
— Смерть сопровождает меня повсюду, Ульрик! — засмеялся Друсс. — Я ее побратим. Разве твой шаман не знает ваших преданий? Быть может, я умру на Сумитосе. Быть может, умру на Музифе. Но где бы я ни пожелал умереть, знай: уходя в Долину Теней, я захвачу с собой немало надиров, чтобы они сопутствовали мне.
— Сопутствовать тебе будет для них честью. Ступай с миром.
...Кто-то откинул полотнище шатра, вернув Ульрика к настоящему. Его помощник Огаси, сын давно умершего Горкая, ударил кулаком в грудь, приветствуя хана.
— Костер готов, о повелитель.
Ульрик, вздохнув, вышел за ним в ночь.
Друсс-Легенда лежал на погребальном костре со скрещенными на груди руками. И его боевой топор лежал рядом с ним. Ульрик, глядя на него, ощутил боль и сосущую скорбь. Друсс убил в единоборстве первого надирского бойца Ногушу, но Ногуша перед боем отравил свой меч. Когда надиры снова пошли на приступ, старый воин лежал в агонии, но он встал и уложил еще немало врагов, пока надиры не взяли его в кольцо и не зарубили.
— За что ему такая честь, повелитель? — спросил Огаси. — Он гайин и враг нам.
— Он сражался в святилище Ошикая вместе с твоим отцом и со мной, — вздохнул Ульрик. — Он помог вернуть волшебную силу нашей земле. Без него не было бы надирского войска, а может быть, и всех нас.
— Тогда он просто глупец.
Ульрик подавил гнев. Огаси храбр и предан ему, но никогда он не поймет величия такого человека, как Друсс-Легенда.
— Для меня было честью и гордостью стоять рядом с ним. Он всегда сражался только за то, во что верил, каким бы безнадежным ни казалось дело. Я знаю, как ты ненавидишь гайинов, Огаси. Но Друсс был человек особой, высшей породы. Когда-то мы с ним отправились в Пустоту, чтобы спасти душу Шуль-сен и помочь ей соединиться с духом Ошикая. Да, Друсс сражался против нас, но в нем не было зла. Он был великим человеком, а одно время моим другом. Воздай же ему честь ради меня.
— Хорошо, повелитель. — Огаси помолчал и улыбнулся. — Клянусь Богами Камня и Воды, он был воин, каких мало!
— Да. Он был воин, каких мало.
  
Дэвид ГЕММЕЛ
 
ЯРОСТНЫЙ КЛИНОК
   
ПРОЛОГ
 
Я видел его в последний раз, когда был еще совсем ребенком, худеньким светловолосым парнишкой. В тот день мне исполнилось одиннадцать. Накануне родами умерла моя сестра и вместе с ней покинул мир ее малыш. Мой давно овдовевший отец был безутешен; я оставил его наедине с горем, уйдя с утра пораньше с фермы. Мне тоже было грустно, но к печали примешивалось и чувство жалости к себе. Ведь, умерев, Ара испортила мой день рождения. До сих пор мне стыдно за те давние мысли.
Почти все утро я бродил по лесам, представляя себя великим воином, героем, сражающимся с врагами, самым лучшим бойцом на свете. Я даже дал себе имя — Король Яростный Клинок.
Когда-то я видел настоящего короля, проезжавшего с несколькими спутниками мимо нашей фермы. Они остановились ненадолго возле нее, и отец предложил им хлеба и воды. Король спешился, поблагодарил отца и завел разговор о засушливом лете. Тогда, в пятилетнем возрасте, мне запомнились лишь его огромный рост и странные глаза: один — золотисто-карий, а другой — зеленый, как изумруд. Отец рассказал королю о том, что нашего быка убила молния, и три дня спустя незнакомый воин привел нам превосходного круторогого быка. С тех пор отец стал предан королю всем сердцем.
 
В одиннадцать лет мне посчастливилось увидеть его вновь. Устав играть в одиночестве, я отправился к кузену, жившему в трех милях от нас в Рифтовой долине. Кузен покормил меня и попросил помочь нарубить дров. Я ставил полешки на низкий широкий пень, а он с размаху раскалывал их пополам. Закончив, мы уложили дрова в поленницу возле северной стены дома. Я порядком устал и хотел остаться на ночь, но знал, что отец будет беспокоиться. Поэтому за час до темноты я все-таки отправился домой через поросшие лесом крутые холмы Бальга. Мой путь пролегал недалеко от Каменного Круга. Отец рассказывал, что его сложили великаны в незапамятные времена, а тетя утверждала, что, проклятые Таранисом, они окаменели. Так или иначе, Круг — чудесное место. В нем восемнадцать огромных камней, каждый не меньше восемнадцати футов в высоту. Они из твердого золотистого камня, совсем не похожего на серый гранит Друагских гор. Несмотря на это, я бы ни за что не стал подходить к Кругу, если бы в лесу не наткнулся на стаю волков. Волки редко нападают на людей, напротив, стараются избегать встречи с ними; их легко понять — ведь мы убиваем этих тварей, когда только можем. Вожак стаи стоял неподвижно, не отрывая от меня золотистых глаз. Меня пробрала дрожь, и я понял: этот волк не испугался. Через мгновение он атаковал. Уронив камень, подобранный для защиты, я бросился прочь. Зная, что стая гонится за мной, я мчался что было сил, перепрыгивая через поваленные деревья и продираясь сквозь бурелом. Мной владела паника и лишь одно желание — бежать. Так я достиг деревьев, росших всего в нескольких ярдах от Каменного Круга.
«Еще несколько шагов, — подумал я, — и меня ждет верная смерть».
Эта мысль позволила преодолеть страх, рассудок мой прояснился. Я подпрыгнул, ухватился за нижнюю ветку дерева и подтянулся. Вожак бросился вслед за мной и, вцепившись в башмак, сорвал его с ноги. Я взобрался повыше, а в это время под деревом собралась вся стая. Оказавшись в безопасности, я начал злиться и на волков, и на себя. Отломив сухую ветку, я швырнул ее в центр стаи. Волки отпрянули и принялись бродить вокруг дерева. Вдруг стало слышно, что приближаются всадники. Мои преследователи поспешно скрылись в лесу. Я хотел окликнуть спасителей, но что-то остановило меня, быть может, предчувствие новой опасности. Как бы то ни было, я устроился поудобнее на толстой ветке и стал наблюдать. Девять всадников, роскошно одетых и при оружии, въехали в Каменный Круг. У них были прекрасные кони, похожие на тех, что возили королевских Железных Волков. Спешившись, незнакомцы вывели лошадей из Круга и привязали неподалеку.
— Думаешь, явится? — спросил один из них.
Он и теперь стоит перед моим внутренним взором — высокий, широкоплечий, со светлыми волосами, заплетенными в косу, торчащую из-под тяжелого шлема.
— Явится, — убежденно ответил второй. — Он стремится к миру.
Они вернулись к своим товарищам, севшим кружком. Решив не обнаруживать себя, я тихонько лежал на ветке. Воины говорили негромко, и мне удалось разобрать всего несколько слов.
Солнце начинало садиться, и я уже подумывал, а не махнуть ли рукой на волков и отправиться домой, как показался еще один всадник. Я немедленно узнал его. Это был Король Яростный Клинок!
Не могу передать испытанный в тот миг восторг. Уже тогда этот человек был живой легендой. В догорающем закате его борода отливала красным золотом. На нем был крылатый шлем из лучистого серебра, нагрудник украшало изображение оленя в терниях — герб его дома, а плечи покрывал знаменитый лоскутный плащ. На боку короля висел легендарный меч с золотой рукоятью — подарок сидов. Король въехал в Круг и осадил жеребца. Люди, казалось, испугались его появления. Пока он спешивался, они поднялись на ноги.
Мне хотелось скользнуть вниз, чтобы оказаться поближе к живой легенде, но в этот миг король обнажил меч и воткнул его в землю перед собой. Светловолосый человек заговорил первым.