"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Друсс взял топор и попятился от жреца.
— Перевяжи свою рану, — сказал воин, повернулся и зашагал прочь.
То, что он видел, потрясло его. Он знал о демонах и чарах разве что из песен сказителей, заходивших в их деревню, зато хорошо узнал цену такого, как Снага, оружия — особенно в чужой, терзаемой войной стране. Друсс поднял топор и посмотрел в его сверкающие лезвия.
— Ты нужен мне, — сказал он тихо. — Нужен для того, чтобы найти Ровену и забрать ее домой. — Рукоять была теплой, а топор — легким, как перышко. Друсс вздохнул. — Как я могу тебя бросить? Будь оно все проклято — ты мой!
«Ты мой! — эхом отозвалось у него в голове. — Ты мой!»
Книга третья ПОБЕДИТЕЛЬ ХАОСА
Глава 1
Только что Варсава приступил ко второму кубку вина, как на его стол рухнуло чье-то тело. Летя головой вперед, оно раскололо столешницу, сбило на пол тарелку с мясом и устремилось к Варсаве. Варсава с полным присутствием духа поднял кубок повыше и отстранился, а тело, проехав по столу, треснулось головой о стену. Удар был такой, что по штукатурке побежала трещина, человек же с грохотом рухнул на пол.
Взглянув направо, Варсава увидел, что посетители битком набитой таверны образовали круг около нескольких человек, дерущихся с чернобородым гигантом. Мелкий воришка, которого Варсава знал, повис у гиганта на плечах, охватив руками его горло, второй что есть мочи колотил противника по животу, третий примеривался ткнуть ножом. Варсава пригубил вино. Отменный напиток — не меньше десяти лет выдержки, сухой, но не утративший вкуса.
Гигант, загнув руку за плечо, сгреб неприятеля за грудки и швырнул под ноги парню с ножом. Тот покачнулся и попал под пинок бородача. Раздался тошнотворный хруст, и драчун скорчился на полу — у него была сломана либо шея, либо челюсть.
Последний уцелевший противник нанес бородачу отчаянный удар в подбородок — но без всякого успеха. Гигант притянул врага к себе и треснул его головой. Звук заставил поморщиться даже Варсаву. Пострадавший сделал два нетвердых шага назад и рухнул, точно подрубленное дерево.
— Кто-нибудь еще хочет? — низким холодным голосом осведомился победитель. Толпа мигом разошлась, и воин прошел через зал к столу Варсавы. — Здесь занято? — спросил он, плюхнувшись напротив.
— Теперь да. — Варсава махнул рукой служанке и, поймав ее взгляд, указал на свой кубок. Она улыбнулась и принесла новый штоф. Стол треснул как раз посередине и бутыль на нем накренилась, как пьяная. — Не хочешь ли выпить со мной? — спросил Варсава.
— Охотно, — ответил гигант, наполняя глиняную чашу. Из-под стола донесся тихий стон.
— Крепкая же у него голова, — сказал Варсава. — Я думал, он умер.
— Если полезет ко мне опять, умрет непременно, — пообещал воин. — Что это за место?
— Оно называется «Все, кроме одной».
— Странное какое-то название.
— Отчего же? Это часть вентрийской здравицы: «Пусть осуществятся все твои мечты, кроме одной».
— Что это значит?
— Да только то, что человек всегда должен иметь какую-то неосуществленную мечту. Нет худшей участи, чем достичь всего, о чем мечтаешь. Что тогда дальше делать?
— Найти себе другую мечту.
— Вот и видно, что ты в этом ничего не смыслишь.
— Это что, оскорбление? — сощурился незнакомец.
— Нет, просто наблюдение. Что привело тебя в Ланию?
— Я здесь проездом.
Двое поверженных поднялись на ноги, достали ножи и двинулись к их столу, но в руке Варсавы блеснул огромный охотничий кинжал. Варсава вонзил его в стол так, что клинок затрепетал.
— Довольно, — спокойно улыбаясь, сказал Варсава забиякам. — Забирайте своего приятеля и поищите себе другое место для выпивки.
— Ну нет, ему это так не пройдет! — отозвался один, с подбитым, наглухо закрывшимся глазом.
— Уже прошло, друзья мои. А если вы не уйметесь, он, чего доброго, убьет вас. Ступайте-ка отсюда — не видите, мы разговариваем? — Двое, ворча, спрятали свои ножи и отступили. — Проездом куда? — спросил Варсава.
— Ловко ты их, — заметил гигант. — Они твои друзья?
— Они меня знают. — Он протянул руку через стол. — Я Варсава.
— Друсс.
—Мне знакомо это имя. Был такой воин в осажденном Капалисе, о нем вроде бы даже песню сложили.
— Верно, сложили, — фыркнул Друсс, — да только я тут ни при чем. Со мной всюду таскается один дуралей — поэт, — он ее и состряпал. Чушь все это.
— «Лишь шепотом поминают Друсса с его топором, — с улыбкой продекламировал Варсава, — для всякого супостата он словно небесный гром».
— Груди Асты! — покраснел Друсс. — Там не меньше сотни таких строчек. Вот дьявольщина!
— На свете есть и худшая участь, чем быть увековеченным в песне. Там, кажется, говорится еще о пропавшей жене — или это тоже выдумка?
— Нет, это правда, — ответил Друсс, осушив кубок и наполнив второй.
Варсава в молчании изучал своего собеседника. Плечи у него и впрямь широченные и шея как у быка — но громадным его делает не рост, а скорее исходящая от него сила. Во время драки казалось, что он семи футов вышиной, а его противники — недомерки. А теперь, когда он спокойно сидит за вином, просто крепкий, мускулистый парень. Чудеса, да и только.
— Если я верно помню, ты также освобождал Эктанис и еще четыре южных города? — нарушил молчание Варсава. Друсс безмолвно кивнул. Варсава заказал третий штоф, стараясь припомнить все, что слышал об этом молодом воине. Говорили, что в Эктанисе Друсс побил лучшего наашанского бойца Куэрла и одним из первых взобрался на стену. А два года спустя он с полусотней людей удерживал Киштайский перевал, преграждая дорогу целому наашанскому легиону, пока не прибыл Горбен с подкреплением.
— Куда же подевался твой поэт? — спросил Варсава, подыскивая наиболее невинный способ утоления своего любопытства.
— Он встретил женщину, — хмыкнул Друсс, — вернее сказать, нескольких женщин. Насколько мне известно, сейчас он живет в Пуше с молодой офицерской вдовой. — Друсс со смехом покачал головой. — Мне его недостает — с ним было веселее. Однако ты горазд выпытывать, — уже без улыбки заметил он.
— Ты человек занятный, — пожал плечами Варсава, — а в Лании теперь не так уж много развлечений. Из-за войны тут стало скучно. Нашел ли ты свою жену?
— Нет еще, но найду. Ну а ты зачем здесь?
— Мне за это платят. Еще вина?
— Ладно — только теперь угощаю я. — Друсс выдернул из столешницы огромный нож Варсавы. — Хорошее оружие — тяжел, но хорошо уравновешен. И сталь отличная.
— Лентрийская. Я заказал его десять лет назад. Лучшее вложение денег за всю мою жизнь. А где твой знаменитый топор?
— Я его потерял.
— Как можно потерять топор?
— Узнаешь, когда упадешь со скалы в быстрый поток.
— Да, это меняет дело, — согласился Варсава. — Какое оружие ты носишь теперь?
— Никакого.
— Как это так? Неужто ты пересек горы безоружным?
—Угу.
— И разбойники тебя не тронули? Или ты шел с другими путниками?
— Довольно я тебе отвечал — теперь твоя очередь. Кто платит тебе за то, чтобы ты наливался вином в Лании?
— Один дворянин из Реши, у него тут поблизости поместье. Пока он дрался за Горбена, разбойники с гор разграбили его дворец и увели в плен жену и сына. Слуги частью были перебиты, частью разбежались. Он нанял меня, чтобы я отыскал его сына — если тот еще жив.
— Только сына?
— Жена-то ему на что теперь сдалась?
— Он думал бы по-иному, если б любил ее, — потемнел Друсс.
Варсава кивнул.
— У вас, дренаев, известно, другие понятия. А здесь богатые по любви не женятся, Друсс, брак им нужен либо для увеличения состояния, либо для продолжения рода. Бывает, конечно, что муж потом влюбляется в свою жену, но не так уж часто. Вентрийский дворянин станет посмешищем, взяв обратно в дом жену, которая... ну, скажем, побывала в неволе. Нет, он с ней уже развелся — и заботит его только сын. Если я найду мальчика, отец уплатит мне сотню золотом, а если освобожу — то тысячу.