"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Друсс, едва передвигая ноги, вышел в сад. Луна стояла высоко, и звезды сияли. Ему вспомнились стихи Зибена: «Сверкающая пыль в логове ночи». Да, похоже. Когда он добрался до круглой скамьи вокруг вяза, его одолела одышка. Лекарь велел дышать глубоко. Подышишь тут, если в легкие словно камней напихали.
Рана от стрелы была чистой, но в нее попал клочок рубашки — вот кровь и засорилась.
Дул прохладный ветер, летучие мыши кружили над деревьями. Теперь Друсс понял, как мало ценил дарованную ему природой силу. Какая-то несчастная стрела, тычок ножом — и он превратился в трясущуюся развалину. Как же он теперь спасет Ровену?
Отчаяние ударило его, точно кулаком под сердце. Спасет? Он не знает даже, где она, — знает только, что их разделяют тысячи миль. Вентрийские корабли больше не приходят в гавань, а если бы и приходили — у него нет золота, чтобы заплатить за проезд.
Он посмотрел на дом. В окне Зибена светился золотой огонек. Красивый дом, Друсс еще ни разу не бывал в таких. Его снял для них Шадак — владелец застрял где-то в Вентрии. Но за аренду тоже надо платить.
Лекарь сказал, что пройдет два месяца, прежде чем к Друссу начнут возвращаться силы.
«До того времени мы с голоду помрем», — подумал Друсс. Он встал и побрел к высокой стене, ограждавшей сад сзади. Когда он дошел до нее, ноги сделались точно бескостные и дыхание с хрипом вырывалось из груди. Дом казался бесконечно далеким. Друсс двинулся к нему, но у пруда вынужден был остановиться и сесть. Он поплескал водой в лицо, собрался с последними силами и опять заковылял к задней двери. Железную калитку в конце сада покрывала тень. Друсс хотел бы еще раз дойти до нее, но воля изменила ему.
Собравшись уже войти в дом, он уловил краем глаза какое-то движение и обернулся. Из мрака вышел человек — старый Том.
— Рад видеть тебя живым, парень.
— Там, у парадной двери, висит красивый молоток, — улыбнулся Друсс.
— Я не был уверен, что мне окажут радушный прием. Друсс, войдя с ним в дом, направился в комнату для приема гостей, где стояли четыре кушетки и шесть мягких стульев. Сунул длинный жгут в догорающий очаг, зажег светильник на стене и предложил Тому:
— Налей себе выпить.
Старик налил два кубка красного вина и подал один Друссу, сказав бодрым голосом:
— Ох и похудел ты, парень, и вид у тебя, как у дряхлого старца.
— Мне уже лучше.
— Вижу, Шадак выгородил тебя перед властями — та драка на пристани сошла тебе с рук. Хорошо иметь друзей, правда? Насчет Кальвара Сина тоже не беспокойся.
— Почему я должен беспокоиться насчет него?
— Как же, ведь ты ему должен. Он мог бы продать тебя в рабство, но не сделает этого. Он человек мягкий.
— Я думал, Зибен ему заплатил. Я никому не хочу быть обязан.
— Хорошо сказано, парень. За хорошее слово и медный грош можно купить краюху хлеба.
— Я достану денег и расплачусь с ним.
— Конечно, достанешь — и лучше всего это сделать в песчаном круге. Но сперва надо восстановить твою силу. Ты должен работать — не знаю, как у меня язык повернулся это сказать, но это так.
— Дай мне время.
— Времени нет. Борча уже ищет тебя. Ты подорвал его репутацию, и он говорит, что изобьет тебя до смерти, когда найдет.
— Да ну? — Светлые глаза Друсса сверкнули.
— Вот так-то оно лучше, паренек! Злость — вот что тебе требуется. Ладно, теперь я тебя оставлю. Кстати сказать, к западу от города валят лес — расчищают землю под новые постройки. Работники им нужны, в день платят две серебряные монеты. Хоть небольшой, да приработок.
— Я подумаю.
— Все, я ухожу, отдыхай. Отдых тебе необходим, это видно. Расставшись со стариком, Друсс снова вышел в сад. Мышцы у него ныли, и сердце стучало, как продырявленный барабан. Но лицо Борчи стояло у него перед глазами, и он заставил себя дойти до калитки и обратно. Три раза.
Винтар встал с постели тихо, чтобы не разбудить четырех собратьев-монахов, деливших с ним маленькую келью в южном крыле. Надев на себя длинный балахон из грубой белой шерсти, он прошлепал босиком по каменному коридору и поднялся по винтовой лестнице на башню.
 
Отсюда был виден горный хребет, отделяющий Лентрию от дренайских земель. Месяц стоял высоко на безоблачном небе. За храмом в призрачном лунном свете шелестел листовой лес.
— Ночь — хорошее время для размышлений, сын мой, — сказал, выйдя из мрака, настоятель. — Но лучше бы ты приберег силы на дневные часы. Ты отстаешь в рубке на мечах. — Могучий, плечистый настоятель когда-то был наемником. От правой его скулы тянулся к челюсти зубчатый шрам.
— Благочестивые размышления — не мой удел, отец. Меня не оставляют мысли о той женщине.
— Той, что увезли в рабство?
— Да. Она преследует меня.
— Ты оказался здесь потому, что твои родители отдали тебя на мое попечение, но это не лишает тебя свободы воли. Если захочешь уйти и разыскать эту девушку — дело твое. Тридцать проживут и без тебя, Винтар.
— Я не хочу уходить, отец, — вздохнул Винтар. — И я не испытываю к ней влечения. Я никогда еще не желал ни одну женщину, — грустно улыбнулся он. — Но есть в ней что-то, от чего я не могу освободиться.
— Пойдем со мной, мой мальчик. Здесь холодно, а у меня горит огонь — там и поговорим.
Винтар последовал за настоятелем в западное крыло, в его кабинет. Небо уже светлело.
— Нам трудно порой угадать волю Истока, — сказал настоятель, подвесив медный чайник над огнем. — Бывает, что люди, желающие совершить путешествие в дальние страны, обращаются к Истоку за указанием и, к изумлению своему, видят, что он направляет их как раз туда, куда им хочется Я сказал «к изумлению своему», потому что Исток редко посылает человека туда, куда ему хочется. Это входит в жертву, которую мы приносим Ему. Но сказать, что такого не бывает никогда, было бы гордыней. За указанием надо обращаться с открытой душой, оставив все помыслы о собственных желаниях.
Чайник начал посвистывать, пуская клубы пара из выгнутого носика. Настоятель, захватив его тряпкой, влил кипяток в сосуд с сухими травами и снова опустился в старое кожаное кресло.
— Притом Исток очень редко обращается к нам прямо — как же узнать, чего он требует от нас? Это все очень сложно Ты, отлынивая от занятий, решил полетать — и спас дух молодой женщины, вернув его в тело. Совпадение? Я в совпадения не верю. Поэтому я убежден, что тебя привел к ней Исток, — хотя я могу и заблуждаться. Она преследует тебя потому, что ваши отношения не завершены.
— Ты думаешь, мне нужно найти ее?
— Да. За библиотекой в южном крыле есть маленькая келья — ступай туда. На сегодня я освобождаю тебя от всех занятий.
— Но где мне искать ее, отец-настоятель? Она рабыня, ее могли увезти куда угодно.
— Начни с человека, который надругался над нею. Ты знаешь его имя — Коллан, и знаешь, что он ехал с ней в Машрапур. Начни свои поиски оттуда.
Настоятель разлил чай по глиняным чашкам, и сладкий, пьянящий аромат наполнил комнату.
— Я не столь наделен Даром, как прочие братья, — горестно проговорил Винтар. — Не лучше ли попросить Исток, чтобы он выбрал для этой цели более достойного?
— Не странно ли это, мой мальчик? — усмехнулся настоятель. — Люди постоянно набиваются в советники к Властелину Всего Сущего. «О мой Бог, — говорят они, — Ты велик, Ты сотворил звезды и планеты. Но Ты совершил оплошность, избрав меня. Я знаю это, ибо я Винтар, и я слаб».
— Ты смеешься надо мной, отец.
— Конечно, смеюсь — но любя. Я был солдатом, убийцей, пьяницей и бабником. Что, по-твоему, испытывал я, когда Он ввел меня в число Тридцати? И когда мои братья принимали смерть — можешь ты себе представить, какое отчаяние я испытал, получив приказ остаться в живых? Мне выпал жребий стать новым настоятелем и собрать новых Тридцать. О Винтар, тебе многому еще предстоит научиться. Найди эту девушку. Мне верится, что ты, сделав это, найдешь кое-что и для себя.
Молодой монах допил чай и встал.
— Спасибо тебе, отец, за твою доброту.