"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Аргонис придержал своего вороного, завидев скачущего к нему разведчика, и взмахом руки остановил колонну.
Разведчик осадил коня, вздернув его на дыбы, и отдал честь.
— Всадники, мой господин, числом около сорока, направляются в Скодию. Хорошо вооружены — похоже, военные. Может быть, это наши?
— Сейчас разберемся. — Аргонис знаком привел колонну в движение. Возможно, это разведывательный отряд из Дельноха, но если в нем всего сорок человек, он не стал бы идти прямиком в логово мятежников. Аргонис оглянулся, и вид сотни легионеров вселил в него уверенность.
Неплохо бы наконец сразиться с кем-то — может, даже голове станет легче. Разведчик сказал «военные». Приятное разнообразие после неотесанного мужичья с вилами и топорами.
Въехав на гряду холмов, Аргонис оглядел равнину до самого подножия Скодии. Разведчик стоял рядом.
— Ну как, командир, это наши?
— Нет. В Дельнохе солдаты носят красные плащи, а офицеры синие — но не белые. Мне думается, это вагрийский летучий отряд.
Всадники на равнине перешли на рысь, спеша укрыться в горах.
— Галопом марш! — вскричал Аргонис, выхватил саблю, и сотня конников в черных доспехах устремилась в погоню. Копыта дробно застучали по твердой земле.
Они скакали под гору, наперерез неприятелю, и расстояние сокращалось быстро.
Аргонис в азарте пригнулся к шее коня — свежий утренний ветер бил в лицо, и сабля сверкала на солнце.
— Пленных не брать! — прокричал он.
Он уже мог разглядеть отдельных всадников и видел, что среди них — три женщины. Рядом с одной, словно оберегая ее, ехал чернокожий. Его дама не слишком хорошо держалась в седле, и руки ее были чем-то заняты. Вот черный забрал у нее ношу, и ее конь сразу поскакал быстрее. «Что толку? — усмехнулся Аргонис. — Легион все равно их нагонит, они не успеют добраться до гор».
Внезапно всадники в белых плащах развернули коней. Это был пример недюжинной выучки, ибо они исполнили это одновременно, — и не успел Аргонис опомниться, как белые всадники бросились в атаку. Аргониса охватила паника. Он скакал один во главе погони, и эти тридцать безумцев мчались прямо на него. Аргонис резко натянул поводья, и растерянные кавалеристы последовали его примеру.
Тридцать налетели, как зимняя буря. Сверкнули в воздухе серебряные клинки. Кони поднялись на дыбы, и люди с криком попадали из седел. А воины в белых плащах столь же внезапно повернулись и умчались прочь.
— В погоню! — яростно взревел Аргонис, благоразумно придержавши своего коня.
Горы приблизились, и неприятель начал долгий подъем. Один их конь споткнулся и упал, сбросив светловолосую наездницу. Трое легионеров, пришпорив лошадей, устремились к ней. Наперерез им бросился высокий воин в черном, лицо его скрывала черная маска. Словно зачарованный, Аргонис следил, как воин, пригнувшись от взмаха сабли, вспорол живот первому, отразил, откинувшись назад, удар второго и направил своего коня на третьего, свалив лошадь вместе с всадником.
Женщина тем временем быстро вскочила и бросилась бежать. Воин в маске отразил атаку второго легионера и ответным ударом рассек ему горло. Убрав меч в ножны, он подскакал к женщине, подхватил ее за талию, посадил перед собой в седло — и они скрылись в Скодийских горах.
Аргонис рысью вернулся к месту стычки. Тридцать один его солдат был сбит, из них восемнадцать погибли, а шестеро — смертельно ранены.
Оставшиеся легионеры возвращались в полном унынии. Разведчик Лепус, спешившись, придержал командиру коня. Аргонис соскочил наземь.
— Кто они такие, дьявол их побери?! — воскликнул Лепус.
— Не знаю — но они побили нас, как малых ребятишек.
— Вы так и скажете в своем рапорте, командир?
— Заткнись!
— Слушаюсь.
— Через несколько дней сюда прибудет тысяча легионеров. Тогда мы выкурим их — весь хребет им не удержать. Мы еще встретимся с этими ублюдками в белых плащах.
— Не уверен, что мне этого хочется, — сказал Лепус.
Тенака остановил коня у извилистого ручья, который струился через вязовую рощу на западной стороне долины, и оглянулся, ища Ананаиса. Тот ехал шагом, и Валтайя сидела боком позади него. Благодаря несравненному мастерству Тридцати они вышли из боя без единой потери.
 
Спешившись, Тенака ослабил подпругу, похлопал лошадь по шее и пустил ее пастись. Рения соскочила с седла. Лицо ее раскраснелось, глаза сверкали.
— Теперь мы в безопасности? — спросила она.
— Пока да.
Ананаис, перекинув ногу через луку седла, спрыгнул наземь и снял Валтайю. Она с улыбкой положила руки ему на плечи.
— Ты всегда будешь рядом, чтобы спасать меня?
— Всегда — слишком долгий срок, — сказал он, держа ее за талию.
— Говорил тебе кто-нибудь, что у тебя красивые глаза?
— В последнее время нет, — ответил он и отошел от нее. Галанд, наблюдавший эту сцену, приблизился к Валтайе.
— Я бы на твоем месте не расстраивался. Этого человека не так легко завоевать.
— Не то что тебя, да, Галанд?
— Вот именно, девочка! Но повремени, прежде чем сказать «да». Я не такая уж завидная добыча.
— Лучше, чем тебе кажется, — засмеялась Валтайя.
— И тем не менее ты говоришь «нет»?
— Непохоже, чтобы ты подыскивал себе жену, верно?
— Будь у нас только время, — серьезно ответил Галанд, взяв ее за руку. — Ты чудесная женщина, Вал, — лучшей и найти невозможно. Жаль, что мы не встретились с тобой в более мирные времена.
— Мы сами делаем время таким, как оно есть. На свете есть и другие страны, где молодчикам вроде Цески воли не дают, и там царит мир.
— Я не хочу ютиться на чужбине, Вал. Хочу жить на своей земле, среди своих. Хочу... — Галанд осекся, и Валтайя прочла в его глазах муку. Она положила ему на руку ладонь, и он отвернулся.
— Что с тобой, Галанд? Что ты хотел сказать?
— Не важно, девочка. — Он уже справился с собой, и во взгляде его светилось спокойствие. — Скажи лучше, что ты такого нашла в нашем замаскированном спутнике?
— Не знаю. Женщине трудно ответить на такой вопрос. Пойдем-ка поедим.
Декадо, Аквас, Балан и Катан вернулись к устью долины и смотрели вниз, где легионеры подбирали своих раненых. Мертвых заворачивали в одеяла и приторачивали к седлам.
— Вы славно потрудились, — сказал Декадо, снимая шлем и цепляя его на луку седла.
— Это было ужасно, — покачал головой Катан.
— Ты сам хотел стать воином, — перегнулся к нему Дека-до. — Прими же это как должное!
— Я принимаю, Декадо, — с грустной улыбкой сказал темноглазый монах и провел рукой по лицу. — Но радоваться я не могу.
— И не надо. Ты вышел сразиться со злом и только что одержал хоть маленькую, но победу. Ребенка Паризы уже не было бы в живых, если бы не ты и не остальные.
— Я все понимаю. Сам-то я не ребенок. Но мне тяжело.
Все четверо спешились и опустились на траву, наслаждаясь солнечным теплом. Декадо снял свой белый плащ, тщательно сложил его — и вдруг зажмурился от странного ощущения: словно холодное дуновение пронеслось у него в голове.
Он постарался сосредоточиться и начал различать слабые приливы и отливы — словно волны где-то далеко набегали на гальку. Тогда он умиротворенно откинулся назад и погрузился в себя, ища источник. Шелест волн постепенно превратился в тихие голоса, и его это не удивило. Говорил Аквас:
— Я по-прежнему боюсь, что Абаддон совершил ошибку. Вы чувствовали, с каким наслаждением бился Декадо, когда мы напали на легионеров? Его пыл был так силен, что чутьбыло не заразил и меня.
— Абаддон просил нас не выносить поспешных суждений. — А это уже был голос Катана.
— Но Абаддон более не настоятель, — заметил Балан.
— Он всегда будет настоятелем Мечей. Мы должны уважать его. — Снова Катан.
— Мне с ним как-то неловко, — передал Аквас. — Где его Дар? За всю долгую историю Тридцати еще не было вождя, неспособного Странствовать и Говорить.