"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Скорее! — крикнул Ногуста. — Талисман нагревается!
Ульменета втянула в себя воздух и наскоро помолилась. Искомая сила проникла в ее кровь, но этого было недостаточно. Ульменета бегом вернулась к повозке и снова взялась за повод. Она слышала теперь, как зверь ломится сквозь подлесок, приближаясь к ним. От страха она сбилась на третьей строке заклинания и начала сызнова.
Чары хлынули из нее, окутав пеленой повозку и всадников.
Гогарен, ярко освещенный луной, вышел из леса на дорогу впереди них. Теперь они видели его целиком. В длину он насчитывал двадцать футов. Ногуста говорил, что у него шесть ног, но это было не совсем так. Сзади и в середине туловища действительно находились две пары мощных, с тремя суставами ног, но передняя пара напоминала скорее длинные руки, оснащенные когтями длиной с кавалерийскую саблю. Зверь, поднявшись на задние ноги, принюхивался к ночному ветру. Одна из запасных лошадей, привязанных за повозкой, заржала, оборвала поводья и помчалась с дороги в лес.
Гогарен с поразительной быстротой пал на все три пары ног и ринулся в погоню. Он несся прямо к повозке, и Ульменета замерла, словно каменная, но тут он свернул в лес, выворотив с корнем тонкое деревце.
Лошадь продолжала мчаться по лесу, и скоро Ульменета услышала ее предсмертный крик.
Она стояла, не в силах сдвинуться с места, пробираемая дрожью. Ногуста, спешившись, потихоньку подошел к ней и шепнул: «Надо ехать», Ульменета не ответила ему, но чары, несмотря на весь свой ужас, она удержала. Ногуста поднял ее и усадил на козлы рядом с почти невидимым Зубром, а сам снова сел на коня и взял под уздцы упряжку. Лошади, послушные ему, двинулись вперед.
Ульменета не могла унять дрожь в руках. Она крепко зажмурилась и чуть не вскрикнула, когда Зубр потрепал ее по бедру, сказав:
— До чего же здоров, скотина.
Но его голос и сила, исходящая от него, помогли ей немного успокоиться. Она боязливо оглянулась назад. Повозка еле ползла, и Ульменета каждый миг ожидала увидеть позади громадное белое чудовище.
Они проехали еще полмили. Дорога шла на подъем и вновь начинала виться вокруг горы. Повозка занимала почти две трети ее ширины. Лошади устали, и Зубр уже пару раз подхлестывал их вожжами. Чародейская сила Ульменеты совсем истощилась. Она пыталась почерпнуть ее у гор, но старый камень не желал отдавать свою магию.
Лизнув палец, она подняла его вверх. Ветер дул им в спину. Уверившись, что их запах не дойдет до леса, она с облегчением сняла чары.
— Ух! Вот так-то лучше, право, — вздохнул Зубр.
Дорога выровнялась, и он дал лошадям передохнуть. Луна светила ярко, лес остался далеко внизу,
Тут из повозки донесся тоненький писк. Ребенок проснулся и просил есть. Зубр выругался. Королева поспешно расстегивала платье, а плач разносился эхом по горам, Аксиана, оборвав две последние пуговицы, вынула грудь. Малыш замолчал и начал сосать, а Зубр с новым ругательством показал вниз.
Гогарен вышел из леса и быстро бежал по дороге.
— Все из повозки! — соскочив с коня, крикнул Ногуста. — Кебра, помоги мне распрячь лошадей.
Лучник, чтобы не возиться, стал резать сбрую кинжалом. Дагориан присоединился к нему. Фарис помогла сойти королеве, Коналин схватил в охапку Суфию. Зубр выбрасывал из повозки мешки с провизией и одеяла, поглядывая назад.
Гогарен бежал в гору, прямо к ним. Издали, на освещенной луной дороге, он походил на белую борзую собаку. Упряжку освободили от сбруи. Ногуста взобрался к Зубру, держа свое тяжелое копье с острым ножом на конце.
— Ты знаешь, что делать, — сказал он Зубру.
— Знаю, — подтвердил тот, глядя в его голубые глаза. — Давай копье.
— Нет. Со мной талисман, и он защитит меня от ужаса, излучаемого зверем. Слезай и берись за повозку. Толкнешь ее по моему сигналу.
Зубр соскочил и подозвал к себе Кебру с Дагорианом.
— Что он делает? — спросил офицер, глядя, как Ногуста занимает позицию в задке повозки.
— Хочет его протаранить, — ответил Зубр, прикидывая, как покатится спущенный со склона фургон. Ярдах в шестидесяти ниже дорога чуть загибалась вправо. Если неверно рассчитать скорость, повозка в этом месте могла перевалиться за край и рухнуть с обрыва. Зубр вытер рукавом вспотевший лоб.
— Готовьсь! — крикнул Ногуста, и трое мужчин уперлись плечами в повозку.
Ногуста взял копье наперевес. Он тоже видел изгиб на дороге и пытался определить скорость бегущего зверя. Ошибка могла обойтись им слишком дорого. Катясь слишком быстро, повозка окажется у поворота раньше гогарена, и Ногуста погибнет напрасно. Катясь слишком медленно, фургон не наберет достаточно скорости, чтобы сбросить чудовище в бездну. Во рту у Ногусты пересохло, сердце стучало часто.
— Пускай, — скомандовал он.
Трое других налегли на повозку, но она не сдвинулась с места.
— Тормоз отпусти! — крикнул Зубр. Ногуста вылез на козлы и выполнил требуемое. Повозку швырнуло вперед. Чуть не упав, он вернулся назад и схватил копье. Бесценные мгновения пропали впустую.
— Толкай сильней! — приказал он.
Повозка стала набирать скорость. Гогарен, обогнув поворот, увидел летящий ему навстречу снаряд. Он стал на задние ноги и пронзительно заверещал. Волна ужаса ударила Ногусту в грудь, пронизала голову и живот. Он с криком упал на колени. Никогда в жизни он не испытывал такого страха. Копье выпало из его дрожащих пальцев. Ногусте самому хотелось упасть ничком, закрыть руками голову и зажмуриться. Талисман на груди нагрелся, но ничем ему не помог. Утративший почти все свое мужество, он вспомнил вдруг лицо жены и рассказ повелителя демонов о том, как она бежала, охваченная пламенем. Гнев, вспыхнувший в животе, ожег мозг. Ногуста стиснул копье и вскочил на ноги.
Зверь был уже совсем близко. Опустившись На все свои шесть ног, он ринулся на врага, Ногуста приготовился к столкновению. В последний миг гогарен снова вздыбился, взмахнул когтистой лапой, и деревянная стенка фургона разлетелась вдребезги. Повозка налетела на зверя. Нож на конце копья вонзился ему в плечо, древко переломилось. Ногуста, пролетев по воздуху, задел шею зверя и грохнулся о стену утеса. Плечо прошила боль. Он упал на дорогу и скатился к самому краю. Ноги его свесились в обрыв. Далеко внизу виднелся сосновый лес. Плечо онемело, и он не владел левой рукой. Ногуста подавил страх и медленно выбрался на дорогу.
Гогарен, прижатый к скале, сражался с фургоном, разнося его на куски. Ногуста встал, пошатнулся, достал меч и приготовился атаковать.
На дороге появился Зубр с копьем. Кебра и Дагориан бежали следом. Лучник всадил стрелу в шею зверя, Зубр перелез через обломки фургона и вступил в бой. Правая задняя нога гогарена поскользнулась на камне. Копье Зубра проехалось по его груди, едва оцарапав кожу, но вес человека нарушил равновесие, и гогарен полетел в пропасть. Падая, он дважды ударился о скалу и рухнул на высокую сосну, расщепив ее пополам,
Обломки посыпались вниз вслед за ним, но Зубр успел отскочить.
— Ты как? — спросил он, подбегая к Ногусте. Тот со стоном пошевелил левым плечом.
— Надеюсь, это только ушиб. Что зверь, издох?
Зубр заглянул за край обрыва.
— Не видать. Но после такого падения он точно не жилец.
Антикас Кариос был не из тех, кто предается сожалениям. Жизнь есть жизнь, и человек берет от нее, что может. Но в это туманное утро, сидя на каменных перилах старого моста, он вдруг оказался в осаде. Его обступили давно забытые мечты. Прежде он не задумывался о мнении других людей. Его называли жестоким, мстительным, безжалостным — не в лицо, конечно, но эти суждения все равно доходили до него. Антикаса это не трогало. Сильный человек не должен придавать значения словам более слабых. За львом всегда увязываются шакалы, говаривал его отец.
У Антикаса была цель, и он следовал к ней по узкой дороге. Там было не до копания в себе, не до учтивых манер, не до дружбы. Ум его и время занимало только одно: освобождение Вентрии от чужеземцев.