"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Дагориан перевел взгляд на стены. На окнах и дверях светились слабым красным огнем хранящие руны. Взгляд Дагориана дошел до восточного, выходящего в сад окна и остановился. Оттуда на него смотрело мертвенно-бледное лицо с большими темными глазами навыкате и безгубым ртом. Кожа чешуйчатая, как у рыбы, зубы острые, как иглы. Вокруг теснились другие такие же лица, и длинная костлявая рука тянулась в комнату. Но руна на окне сверкнула, и рука ушла назад.
— За окном демоны, — сказал Дагориан хрипло, и слова эхом отдались у него в голове.
— Я ничего не вижу, — дрожащим голосом ответил Зани.
— Однако они там.
— Здесь становится холодно — чувствуете?
Дагориан, не отвечая, подошел к двери и посмотрел на библиотеку и на лестницу за ней. Множество белых фигур парило под потолком или жалось по углам от солнечного света, проникающего в западные окна.
Увидев, сколько их, офицер ощутил страх.
Они бросились на него, выставив когти. Острая боль пронзила Дагориана, и он отшатнулся назад.
— Что с вами? — вскричал Зани.
Дагориан в панике бросился к парадной двери, а демоны налетали и терзали его. С криком он ударился о дверь, которая оказалась запертой. Не помня себя от боли, он упал на колени. Зани схватил его и потащил к западному окну. Яркий свет озарил их, и демоны отступили. Зани помог Дагориану выбраться в сад. Тот мешком свалился в траву и растянулся на спине в тени деревьев.
В ветвях над ним снова зароились белые фигуры, целя когтями и зубами ему в лицо. Дагориан вскинул руки, но они прошли сквозь демонов, как сквозь туман.
Сверкающий меч мелькнул в воздухе, разогнав демонов, и чей-то голос шепнул Дагориану: «Молитва Свету! Читай ее, дуралей, не то умрешь».
Боль и ужас помутили память Дагориана, и голос сказал: «Повторяй за мной: „Владыка Света, Исток Всей Жизни, будь со мной в этот час мрака и гибели“… Говори вслух!»
Дагориан стал читать молитву. Демоны больше не приближались, но по-прежнему витали над ним, злобно глядя на него черными глазами.
Дагориан привстал на колени. Действие лорассия понемногу ослабевало, а с ним и духовное зрение. Демоны начали таять, превратились в струйки дыма и исчезли.
Дагориан осмотрел свои руки и удивился, не найдя на них крови от терзавших его когтей.
— Что это с вами творилось? — шепотом спрашивал Зани. — С чем вы боролись?
Дагориан не отвечал. Лорассий, помимо духовного зрения, дарует еще и остроту восприятия — теперь Дагориан старался удержать в себе то, что испытал во время своего панического бегства.
Демоны не обладают разумом — по крайней мере в человеческом понимании. Они… едоки, пришло ему на ум. Да, так и есть. Они, как голодная стая, стремятся пожрать… но что? Боль, которую он ощущал, не была телесной, однако могла его убить. Лорассий почти совсем выветрился, и приобретенные Дагорианом знания норовили улетучиться вместе с ним. Да, эти существа не наделены разумом, но у них есть цель помимо собственных желаний. Кто-то руководит ими.
Солнце уже закатывалось за горы. Видя, что приближается ночь, Дагориан снова испугался и сказал:
— Поехали отсюда.
  
ГЛАВА ПЯТАЯ
 
Луна осыпала серебром палатку Белого Волка. Старик внутри рылся в сундучке с картами. Палатку обогревала жаровня с горящими углями, и две лампы бросали дрожащие тени на ее стены.
Отыскав нужную карту, старик выпрямился. Поясницу ломило, и он потянулся, стараясь облегчить боль. В следующий миг его сковал холод, свирепый, как зимняя вьюга. Старик со стоном повернулся к жаровне, но не почувствовал тепла от нее. Придавленный внезапной усталостью, он сел на койку, уронил карту на тощий тюфяк и протянул к углям старые, пятнистые, искореженные ревматизмом руки.
Уныние одолевало его. Он вспомнил свою первую битву под знаменами возрожденной армии старого короля. Тогда он сражался весь день, не чувствуя ни малейшей усталости, а ночью переспал с двумя женщинами поочередно. Он взглянул на свои худые, с дряблыми мышцами ноги и подумал: «Мне давно уже следовало умереть».
 
Холод усиливался, но старик его больше не чувствовал.
Уныние сменилось глубоким отчаянием, которое питали сожаления о былом и леденящий страх перед грядущей дряхлостью. Что ждет его дома, в Дренане? Слуги будут менять его испачканные простыни и вытирать его слюнявый рот.
Хорошо, если он не будет замечать отвращения на их лицах — но в минуты просветления, может быть, и заметит.
Старик вытащил кинжал, сжал кулак и полоснул лезвием по вздувшимся венам. Даже кровь из него текла слабо, еле-еле, орошая кожаную кавалерийскую тунику и капая на сапоги.
Он сидел тихо, вспоминая дни своей славы, пока наконец не свалился на пол.
Угли вспыхнули, и тепло снова начало наполнять шатер.
Вскоре полотнище у входа откинули, и в палатку вошли двое.
Первый бросился к телу, опустился на колени и прошептал:
— О Небо! Зачем он это сделал? Он был так весел, когда вы посылали его за картой, мой генерал. И выиграл много денег на королевском дне рождения. Он все время говорил о своем доме близ Дрос-Кортсвейиа, мечтал, как будет хозяйствовать на своей земле. Что за безумие?
Белый Волк молчал, оглядывая палатку. На складном столике стояли кувшин и чаша с водой. Вода в них замерзла и теперь медленно оттаивала. Стены тоже подернулись инеем.
Банелион с трудом сдерживал гнев. Мысль о том, что его атакуют с помощью колдовства, не приходила ему в голову, и он корил себя за глупость.
— Не понимаю, — твердил седобородый офицер, стоя на коленях рядом с мертвым. — Зачем он покончил с собой?
— Зачем люди вообще кончают с собой? — отрезал Банелион. — Велите убрать тело.
* * *
Дагориан и Зани вернули коней в стойла. Всю дорогу до конюшни они молчали. Теперь, шагая по темным улицам, маленький вентриец старался держаться поближе к высокому офицеру.
— Я думаю, вам следует рассказать мне о том, что с вами случилось.
Дренай, кивнув, пригласил Зани зайти в маленькую таверну у рыночной площади. Там было почти пусто, и они заняли стол у окна. Дагориан заказал вина, слегка разбавил его водой и выпил.
— Там были демоны, — вполголоса начал он. — Десятки, а то и сотни. Они заполнили весь дом, кроме защищенной рунами комнаты. Они терзали меня своими когтями — я думал, что они разорвут меня в клочья.
— Но на вас ни царапины. Быть может, это был просто бред?
— Раны остались, Зани, я чувствую их и сейчас. Только нанесены они душе, а не телу. Демоны были и в саду — я знаю, они таятся повсюду. Теперь они тоже, вероятно, висят где-нибудь под потолком.
Зани боязливо посмотрел вокруг, но ничего не увидел.
— Какие они, эти демоны? — спросил он, и Дагориан описал ему их мертвенно-бледные лица, выпученные глаза, острые зубы и когти.
Зани содрогнулся. Все это представлялось ему бредом сумасшедшего, и он дорого дал бы, чтобы это оказалось бредом. Но они расследовали очень странное дело, и рассказ Дагориана при всей своей странности звучал правдиво, хотя и не желал укладываться у Зани в голове. Офицер умолк, и вентриец спросил его:
— Что, по-вашему, все это значит?
— Не знаю. Ничему такому меня не учили. Однако там было еще кое-что — меня спас некто сияющий, с огненным мечом. Это он заставил меня прочесть молитву.
— Сияющий… — повторил Зани. — Ангел, что ли?
— Простите, Зани, — сказал Дагориан, видя его окрепший заново скептицизм. — На вашем месте я бы тоже подумал, что мой собеседник спятил, а все, что он будто бы видел, вызвано лорассием. — Зани, немного успокоившись, улыбнулся. — Так вот, ваш собеседник не безумен —просто напуган, и у него есть своя теория на этот счет.
— Это уже кое-что, — заметил Зани.
— Все убитые или бежавшие из города люди были прорицателями и видели демонов.
—И что же?
— Представьте себе армию, которая движется по вражеской территории. Глазами ей служат разведчики. Первейшая задача неприятеля — убить разведчиков, чтобы армия ослепла.