"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

В хижине Ногуста загасил тлеющие угли, сложил в очаге дрова для другого усталого путника и поехал дальше.
Орендо мрачно смотрел на аметисты, бриллианты и рубины, сверкающие в его перчатке. Со вздохом раскрыв кошель, он ссыпал их обратно в темную глубину.
— Куплю себе усадьбу на Сентранской равнине, — сказал молодой Кассий. — С молочным двором. Парное молоко я всегда любил.
Орендо устало покосился на него и промолчал.
— К чему? — ответил Эрис, приземистый бородач с маленькими темными глазками. — Жизнь слишком коротка, чтоб за свои же деньги покупать себе работу. Мне подавай столичные веселые заведения и домишко где-нибудь на Шестом холме. И чтоб на каждый день недели новая девка, стройненькая и смазливенькая.
Настала тишина: каждый вспомнил стройненькую, хорошенькую девушку, убитую ими в городе Юсе.
— Похоже, снега сегодня не будет, — промолвил наконец Кассий.
— Снег нам полезен, — сказал Орендо. — Он заметает следы.
— Кому нас выслеживать? — возразил Эрис. — В доме купца нас никто не видел, а переклички до завтра не будет.
— Они пошлют за нами Ногусту. — Орендо подбросил полено в костер. Ночь, которую они провели в лощине, была холодная. Он спал плохо, и его мучили жуткие сны, полные боли и смерти. То, что замышлялось как простой грабеж, обернулось убийством и несмываемым позором. Орендо потер усталые, покрасневшие глаза.
— Подумаешь! — осклабился Эрис. — Нас трое, и мы так легко не дадимся. Я этому черному ублюдку сердце вырежу.
Орендо сдержал гневный ответ.
— Ты еще не видал Ногусту в деле, парень — и молись, чтобы не увидать никогда. — Орендо отошел к дереву помочиться и бросил через плечо: — Это настоящий дьявол. Мы с ним выслеживали как-то четырех головорезов в сатулийских землях. Он читает следы на камнях и вынюхивает добычу, когда ищейки пасуют. Но не это делает его опасным. — Моча выходила из Орендо медленными, ритмичными толчками. Он уже год маялся с пузырем, и ему приходилось вставать по несколько раз за ночь. — Хотите знать, почему он опасен? Он не тратит времени на похвальбу. Убивает, и дело с концом. Когда мы нашли тех четверых, он просто явился к ним в лагерь и прикончил их. Говорю вам, с ним лучше не связываться.
— Все верно, — послышался густой бас Ногусты. — Так оно и было.
Орендо замер, ощутив приступ тошноты. Моча иссякла. Он завязал штаны и медленно обернулся. Эрис лежал на спине, и в его правом глазу торчал нож. Рядом растянулся Кассий с ножом в сердце.
— Я так и знал, что пошлют тебя, — сказал Орендо. — Как тебе удалось найти нас так быстро?
— Девушка осталась жива.
— Слава Истоку, — вздохнул Орендо. — Ты один?
— Да.
Меч чернокожего оставался в ножнах, и в руках не было ножа, но Орендо знал, что все равно с ним не справится.
— Это хорошо. Не хотел, чтобы Зубр видел меня сейчас. Ты отведешь меня в город?
— Нет. Ты останешься тут, со своими друзьями. Орендо кивнул.
— Скверно заканчивается наша дружба, Ногуста. Ты должен привезти назад наши головы?
— Белый Волк сказал, что верит мне на слово.
В Орендо шевельнулась надежда.
— Послушай: я ведь только караулил. Не знал, что они замышляют убийство. Сделанного не воротишь, но в этом кошельке столько дорогих камней, что мы с тобой могли бы жить безбедно. Дворец могли бы купить. Скажи им, что убил меня, и возьми себе половину.
— Именно это я и скажу им, потому что мы умрешь. Ты не просто караулил — ты изнасиловал девушку вместе с этими двумя, а потом заколол ее. Пришло время расплатиться за это.
Орендо переступил через тела своих спутников, снял перчатки и протянул руки к огню.
— Меня хотели отправить домой. Что бы ты почувствовал на моем месте? На месте Зубра? Ну понятно — ты у нас особый случай. Первый боец. Не такой старикан, как мы. Тебя никто пока не отправлял на свалку — но отправят еще, Ногуста. Дай срок. — Орендо сел, глядя на огонь. — Мы ведь не собирались его убивать, купца-то. Он стал бороться, вот Эрис его и зарезал. Тут прибежала девушка — прямо с постели, в одной рубашонке. Сам не знаю, что случилось потом. В комнате вдруг похолодало, это я помню, и меня обуяли ярость и похоть. С другими произошло то же самое — ночью мы как раз об этом толковали. — Орендо поднял глаза на черного воина. — Клянусь тебе, Ногуста, тут дело нечисто. Может быть, купец был колдун. Туда вошло зло, и всех нас одолело. Ты же знаешь: за все годы, что мы прослужили вместе, я ни одной женщины не взял силой.
 
— Однако три ночи назад ты это сделал. — Ногуста ступил вперед и обнажил меч.
Орендо вскинул руку.
— Ты позволишь мне уйти из жизни самому?
Ногуста, кивнув, присел на корточки по ту сторону костра.
Орендо медленно вытащил кинжал. Какой-то миг он раздумывал, не метнуть ли его в чернокожего. Но ему снова вспомнилась девушка, вспомнились ее мольбы о пощаде, и он полоснул себя клинком по левому запястью. Обильно потекла кровь.
— У меня в седельной сумке лежит фляжка с брагой. Достань, а?
Ногуста дал ему флягу, и Орендо выпил.
— Мне жаль ту девушку, искренне жаль. Поправится она?
— Не знаю.
Орендо сделал еще глоток и перебросил флягу Ногусте, который тоже приложился к ней.
— Неправильно все это. Недаром же говорят, что королям доверять нельзя. В былые времена мы знали, что к чему. Вентрийцы вторглись к нам, а мы защищались. Мы знали, за что сражаемся. — Кровь Орендо образовала лужицу на снегу. — Потом юный король убедил нас, что мы должны вторгнуться в Вентрию и заставить императора прекратить войну. Никаких захватнических притязаний, говорил он. Мир и справедливость — вот все, чего он хочет. И мы верили ему, так? А погляди на него теперь! Император Сканда, мечтающий завоевать весь мир. Теперь он собирается войти в Кадию, без всяких захватнических притязаний, конечно… ублюдок этакий! — Орендо лег навзничь, и Ногуста, обойдя костер, сел рядом с ним. — Помнишь мальчонку, которого я спас?
— Помню. Ты совершил тогда доброе дело.
— Думаешь, мне это зачтется? Если, конечно, все это есть — рай и прочее?
— Я надеюсь, что есть.
— Вот я уже и холода не чувствую, — со вздохом сказал Орендо. — Это хорошо. Всегда терпеть его не мог. Скажи Зубру, чтобы не судил меня слишком строго, ладно?
— Уверен, что не осудит.
Глаза Орендо широко раскрылись, и он проговорил:
— Демоны есть. Я их вижу. Они существуют!
С этими словами он умер. Ногуста взял кошель с драгоценностями, взглянул на синее, без единого облачка небо и поехал обратно в город, ведя за собой трех лошадей.
Демоны кишели в воздухе над городом Юсой — тощие, мертвенно-бледные, с длинными когтями и острыми зубами. Обычный глаз не мог разглядеть их, и для простого люда они, казалось бы, не представляют угрозы.
«Зачем они здесь? — думала Ульменета. — Для чего парят над самым дворцом?» Монахиня, расчесав толстыми пальцами коротко остриженные светлые волосы, тяжело поднялась с постели, налила в таз воды и умылась. Потом тихо отворила дверь и вошла в опочивальню королевы, смежную с ее комнатой. Аксиана спала, лежа на спине, обняв тонкой белой рукой шелковую подушку. Ульменета с улыбкой вспомнила, что всего пару лет назад королева вот так же обнимала во сне игрушечного одноглазого львенка.
Теперь Аксиана больше не ребенок.
Ульменета, несмотря на свою толщину, ступала по комнате бесшумно, с любовью глядя на беременную королеву.
Лицо спящей освещала луна, и Ульменета узнавала в ней девочку, к которой успела привязаться всем сердцем.
— Да будут твои сны радостны и интересны, — прошептала монахиня.
Спящая не шелохнулась, и Ульменета вышла на залитый лунным светом балкон. В сиянии луны ее светлые, тронутые сединой волосы казались серебряными, белая полотняная ночная рубашка мерцала, будто шелковая. Сев за мраморный столик, Ульменета положила на него свой мешочек с рунами. Телесными своими глазами она не видела на небе ничего, кроме ярких звезд. Слева, на башне Вешинского храма, балансировал месяц. Ульменета смежила телесные веки и раскрыла духовные. Звезды остались на месте, но сделались ярче и чище — теперь их не искажало несовершенство человеческого зрения, не приглушала их свет атмосфера Земли. На поверхности луны проступили горы — но в намерения Ульменеты не входило наблюдение за ночным небом.