"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Этой ночью перед самым рассветом, когда они увидели огни Корпус Кристи, а до побережья залива оставалось всего несколько часов ходу, Мэри отвела Милоса в сторонку. Прежде чем сделать это, она убедилась, что Джикс занят: он проводил время с Джил и одним из зелёнышей — девочкой испанской внешности, к которой Джикс питал слабость. Эта троица стала теперь чем-то вроде маленькой семьи, что вполне устраивало Мэри. Внимание Джикса было направлено на его маленькую протеже, а значит, он меньше следил за её, Мэри, действиями и, следовательно, меньше становилась вероятность того, что он застанет её врасплох. 
— Мне необходимо тебе кое о чём рассказать, — сообщила она Милосу, когда они отошли подальше и уверились, что их никто не слышит. — Случилось нечто столь необыкновенное, что, что я могу поделиться этим только с тобой. 
Он поцеловал её, смахнул волосы с её лица.
— Я слушаю.
— Мне было видéние, Милос. Мне было видение в момент моей второй смерти. Оно пришло, когда я умирала в твоих объятиях, во время совершения перехода. Я хотела рассказать тебе о нём немедленно, как только оказалась в Междумире, но сон охватил меня слишком быстро. Однако я хранила его, помнила о нём, и теперь больше не могу держать его в секрете. Ты должен поклясться, что это будет наша тайна — твоя и моя. 
Милос кивнул, ловя каждое её слово.
— Моё видение касалось войны. Нет, не в Междумире, а в мире живых. К счастью, это будет самая последняя война. Она поспособствует тому, что на Земле больше никогда не будет войн. Разве это не чудесно? Никакой боли, никакого кровопролития. Наконец-то на живой мир снизойдёт покой — отныне и до конца времён.
— Какое великолепное видение, — восхитился Милос. — Никогда не слышал ничего лучшего! 
— А теперь самое интересное. Мы с тобой — избранные, в наших силах совершить это наиболее кратким и безболезненным образом. Нам с тобой и твоей команде скинджекеров суждено в сиянии славы положить конец войнам и повести оба мира в прекрасное светлое будущее. 
Милос снова поцеловал её.
— Что я должен делать?
Но она пока не ответила на его вопрос.
— Ты любишь меня, Милос? Ты любишь Междумир? — спросила Мэри, как будто она и Междумир — одно и то же. 
— Ты же знаешь, что люблю. 
— Тогда когда настанет время, ты должен сделать то, что я попрошу, без вопросов и колебаний. 
Он взглянул на разрез в её платье.
— Один раз я так и поступил, помнишь? Я отдал бы тебе всю вселенную, если бы это было в моих силах! 
Вселенную? Именно её она и желала. Не меньше.
*** *** *** *** ***
В своей книге «Моя борьба, или Мы наш, мы новый мир построим» Мэри Хайтауэр пишет:
«Каждый послесвет боится океана, и не без оснований — ибо послесветы обладают нулевой плавучестью и падение в живомирное море означает для них путешествие к центру Земли. В Междумире никто не может ходить по воде — и однако меня не перестаёт изумлять тот факт, что междумирные суда плавают. Это происходит потому, что таково было их предназначение при жизни. 
Это без тени сомнения доказывает, что всё, что переходит в благословенный Междумир, попадает сюда с божественной целью. Я нашла свою цель, дорогой читатель, — она в том, чтобы дотянуться до твоего сердца! Вместе мы превратим Междумир в сияющую вселенную, каковой ему и предназначалось быть изначально. Всё, что нужно для этого — желание отречься от всего старого. 
Моя рука протянута к тебе через коварные воды, но я знаю — в твоём сердце хватит отваги. Приди ко мне!»
  
Глава 32
 
Рука Провидения
 
Мэри и её облако послушных, но беспокойных послесветов нашли в порту Корпус Кристи восемь гоночных яхт, перешедших в Междумир благодаря урагану, опустошившему побережье Мексиканского залива. По расчётам Джикса всего пять дней — и они высадятся на берегу полуострова Юкатан, в Чичен-Ице, великом Городе Душ. 
Естественно, послесветы встревожились, но Джикс заверил всех, что бояться нечего. Ягуары — из тех немногочисленных кошек, которые любят плавать, поэтому Джикс частенько отправлялся в разведочные экспедиции по воде. Он действовал как опытный мастер-яхтсмен, и это несколько успокоило остальных. Джикс первым поднялся на борт одной из яхт, а затем обратился к Мэри и всему её облаку:
 
— Отсюда мы могли бы пуститься в новое путешествие. Всё, что для этого нужно — это чтобы ты от имени всех твоих послесветов приняла моё приглашение и отправилась со мной в Город Душ. 
— Ну что ж, — проговорила Мэри, одарив его улыбкой. — Милостивый Господь послал нам восемь судов. Разве могу я идти против его воли?
И хотя все ожидали, что Мэри, конечно же, поплывёт впереди всех, она вежливо уступила эту честь Джиксу. 
— Веди нас, Джикс, — сказала она. — Это твой замысел. Поэтому я настаиваю, чтобы ты плыл впереди всех. — Затем Мэри объявила: — Те, кто желает плыть с Джиксом, пусть тотчас поднимутся к нему на борт. 
Многие из Кошмариков присоединились к Джиксу; вместе с ним хотела плыть и Инес — девочка, которую он нечаянно перенёс в Междумир. Он обрадовался, что она выбрала его — это было если и не прощение, то, во всяком случае, проявление доверия, что уже можно было считать большим достижением. Джил двинулась было в сторону яхты Джикса, но Мэри удержала её.
— Пусть Милос идёт с Джиксом, — сказала она. — Джил, мне бы хотелось, чтобы ты осталась со мной. Мы ведь за всё время даже толком не поговорили, а нам столько всего надо обсудить!
И хотя Джиксу очень хотелось, чтобы Джил отправилась с ним, он не стал возражать: пусть Мэри покомандует — тем сильнее будет её заблуждение, что она здесь главная. 
Джикс расставил своих «матросов» по местам, и, ко всеобщему изумлению, яхта тут же отошла от причала. Ветра, который бы надул паруса, не было, однако судёнышко пошло рассекать волны, потому что его паруса полнились воспоминаниями обо всех гонках, в которых оно принимало участие. Призрачная яхта радостно пустилась в путь, подгоняемая неумирающей памятью о своём предназначении, и за её кормой на живой воде не вилась кильватерная струя. 
— Вот видите! — крикнул Джикс тем, кто в нерешительности жался на пирсе. — Волноваться не о чем!
Джикс отвёл яхту подальше от причала, выполняя простые манёвры, чтобы показать оставшимся на берегу, как всё легко и просто. Однако в тот момент, когда яхта оказалась на открытой воде, произошло нечто непредвиденное. 
Рея описала широкую дугу, ловя память ветра, дующего поперёк их курса, и судёнышко неожиданно резко наклонилось на правый борт. Джикс бросил взгляд за спину, на Милоса — тот стоял, крепко держась за мачту и намотав трос вокруг запястья. С причала не было видно, что это Милос развернул рею, потянув за трос. 
— Мне ужасно жаль, — сказал Милос.
Но он явно ни о чём не сожалел, потому что продолжал тянуть трос ещё усерднее. Яхта легла набок. Кошмары-«матросы» кричали и хватались за что придётся, но без толку. Их выбросило за борт, и они исчезли под волнами живого мира без малейшего всплеска. Похабник Фабиан не успел даже высказать своё отношение к происходящему с помощью некоего простого слова из пяти букв. Всех их безжалостная гравитация утащила на дно залива и дальше — в центр земли. Джикс попытался удержать маленькую Инес, но из этого ничего не вышло. Последнее, что он увидел перед тем, как над ней сомкнулись воды — это жалобные глаза девочки.
Джикс всеми силами старался удержаться на яхте, но судёнышко опрокинулось с такой быстротой и неожиданностью, что он потерял опору и канул в воду. И теперь, всё быстрее и быстрее падая на дно залива, единственное, что он чувствовал — это глубину предательства и коварства Восточной Ведьмы. Как же жестоко он обманулся, недооценив эту злобную дьяволицу! 
* * *
Никто из стоявших на причале не видел причины происшествия. Всё, что представилось их глазам — это то, как яхта стремительно перевернулась и пятьдесят послесветов полетели в воду. Поднялся крик и плач — но никто не кричал так громко и с такой болью, как Джил.